Лишь на мгновение он задействовал Технику сосредоточения, и холодный воздух через нос проник в его мозг. Напряжение и страх, терзавшие его мгновение назад, тут же отступили на задний план.
«Нельзя бояться. Нельзя ни на кого полагаться. Что бы ни случилось, я должен ценить и защищать себя сам».
Ощущая свежесть Ци, вливающейся в него вместе с дыханием, Ван Суган погрузился в раздумья. Роскошь последних месяцев, возможно, и дала отдых его телу, но она также разожгла в нем желание искать опору в других и довольствоваться малым. Поэтому решимость юного Ван Сугана порой колебалась, натыкалась на преграды, а затем и вовсе исчезала вдали.
Теперь же он окончательно пришел в себя.
«Я вовсе не везунчик. Если я сам не приложу усилий, никто не протянет мне руку помощи. Я и забыл... о своем истинном положении...»
— Ха... ха... Малыш Ван, ты внутри?
Это был Тан Ыймун. Окрыленный радостью, он примчался на одном дыхании, жадно хватая ртом воздух.
— Лекарь Тан, входите, — отозвался Ван Суган голосом куда более спокойным, чем прежде.
«Кажется, он заметно успокоился. Еще недавно на нем лица не было, будто небо рухнуло, а теперь он так невозмутим... То ли потому, что еще мал, то ли из-за того, что перенес немало тягот, но его чувства крайне переменчивы».
Тан Ыймун, глядя на пришедшего в себя Ван Сугана, на мгновение задумался об этом.
— Малыш Ван, радуйся! Помощник лекаря, заведующий Академией Хакси, предложил Верховному учителю оставить тебя работать здесь, в лечебнице. Верховный учитель распорядился, чтобы до прибытия великого героя Пуккуна ты жил здесь и помогал в делах. И хотя ты еще мал для серьезных поручений, ты вполне справишься с переноской и сортировкой трав, так что пока будешь работать на Аптечном складе. Еще он сказал, что если великий герой Пуккун даст согласие, то, когда ты подрастешь, тебя смогут официально зачислить на обучение в Академию Хакси.
— Это правда? Он действительно так сказал? Сказал, что я могу здесь остаться?
— Ха-ха! Куда же делось твое хваленое спокойствие? Что за суета? Да, он именно так и сказал. Так что с завтрашнего дня отправляйся на Аптечный склад и начинай учиться. Самое важное для лекаря — это крепкая база, а основой всех основ является наука о лекарственных травах. Даже мне она до сих пор дается нелегко. Ты еще молод, у тебя впереди много времени для прилежного учения, так что старайся.
— Да, я обязательно запомню это. Лекарь Тан, я до гроба не забуду вашей доброты.
Ван Суган низко склонил голову, выражая благодарность.
— Ну что ты, зачем так официально кланяться. Если в будущем ты станешь выдающимся лекарем и исполнишь свои желания, тогда и вспомнишь обо мне добрым словом. Этого будет достаточно. И не перенапрягайся, ты ведь только недавно поправился.
Он говорил искренне. Ван Суган, которого он поначалу воспринимал лишь как связующее звено с Верховным учителем, незаметно занял место в его сердце. За те месяцы, что они провели вместе, Тан Ыймун не только расширил свои медицинские познания, но и сильно изменил свое отношение к людям.
Возможно, это было совпадением, но его осознание себя как лекаря и такие мелочи, как забота о пациентах и окружающих, начали проявляться именно после встречи с Ван Суганом.
Как бы там ни было в начале, сейчас Тан Ыймун искренне дорожил мальчиком. Именно поэтому он так радовался тому, что тот останется в Лечебнице Дога.
— Да, я так и сделаю.
Тан Ыймун молча смотрел на Ван Сугана, чьи глаза наполнились слезами, и, похлопав его по спине, ушел по своим делам.
— Ах ты негодник, чего это ты вылез на такой холод?
К нему приближался человек, закутанный в черную меховую шапку и тяжелую кожаную куртку с многочисленными заплатами.
— Дядя Сон!
— А если простудишься? Зачем на улицу вышел?
— Я волновался. Снег такой сильный идет, думал, вдруг вы не сможете добраться.
— Глупый малый, неужто ты думал, что я дорогу потеряю? Хотя нет... небось боялся, что я не научу тебя разбираться в травах? Вижу я тебя насквозь.
— Ой! Ну зачем же сразу бить, можно ведь и словами сказать! Больно же!
— Ого, да мы еще и притворяемся! А ну-ка, получи еще разок!
Они весело бегали по заснеженной тропинке, выражая свою привязанность друг к другу. Ван Суган, лишившийся родителей, любил Сон Чхоля за его грубоватую доброту, а одинокий Сон Чхоль души не чаял в простодушии мальчика.
— Дядя, что вы привезли на этот раз? Сейчас ведь зима, трав почти нет.
— Эх, разве собиратели трав могут отдыхать зимой? К тому же, хоть север и завален снегом, там, внизу, в Хэншане или Гуйлине, тепло круглый год. Ты хоть представляешь, сколько перекупщиков и собирателей отправляется в те края, пусть даже путь неблизкий? К тому же травы, растущие на юге и севере, имеют разное применение, тебе стоит это запомнить на будущее.
— Вот как? Здесь столько снега навалило, я и думал, что вы придете с пустыми руками.
— Хе-хе... Ты что, думаешь, Срединные равнины — это крошечное государство? Ты хоть слышал, как велик этот мир, охватывающий девять провинций и восемь пустошей?
— Пф! Будто вы сами везде побывали.
— Ха-ха! Да будет тебе известно, почти не осталось мест, где бы я не ступал. Величие Трех Ущелий, изысканные пейзажи Гуйлиня, песни местных дев... Эх! Снова бы туда.
— Расскажите мне обо всем потом по порядку. Я тоже хочу там побывать.
— Посмотрю на твое поведение — тогда и расскажу. На улице такой холод, принес бы лучше чашку горячего чая, прежде чем такое просить, а то от тебя никакого проку.
— Ой, совсем голова дырявая! Лекарь Кун велел сразу вести вас на Аптечный склад, как только вы придете, а я тут лясы точу на морозе.
— Вечно ты так. Давай, веди.
— Хорошо, идите за мной. И смотрите не упадите.
Рядом с Сон Чхолем Ван Суган вел себя как ребенок. Возможно, он чувствовал уют и тосковал по отцовскому теплу.
— Говоришь, на этот раз далеко ходил?
— Да, если сунуться на Тайшань в разгар зимы — околеть недолго. К тому же нужно рыть снег, чтобы добыть корень, а это задача не из легких. Трав там сейчас мало, а жизнью рисковать не резон, вот я и собрал людей, чтобы отправиться на Хэншань.
— До Хэншаня путь неблизкий, потрудился ты на славу. Ну, давай поглядим, что за травы?
— В этот раз удача была на моей стороне. Кроме огромного количества лекарственных растений, таких как кора айланта, семена целозии, плоды хурмы, корень марены, кора ильма, бубенчик, молочай и патриния, посмотрите-ка на это! Мы нашли целые заросли горца многоцветкового и норичника в огромном количестве. Благодаря этому труды не пропали даром.
— Ого! Этому горцу уже больше тридцати лет. Отличный экземпляр. Я щедро заплачу. Все-таки, Сон Чхоль, без тебя наш Аптечный склад совсем опустел бы.
Лечебница Дога сотрудничала примерно с десятком собирателей. Однако Кун Часону, заведовавшему Аптечным складом, по душе были только Сон Чхоль и один перекупщик по прозвищу Пурпурный Журавль.
Сон Чхоль сам собирал травы и доставлял их в Лечебницу Дога. Пурпурный Журавль же когда-то держал маленькую аптеку, но потом стал бродячим торговцем, специализирующимся на травах, и поставлял сырье в больших объемах. Он обладал исключительным чутьем на качество и, что немаловажно, благодаря оптовым поставкам мог предлагать выгодные цены.
— Вы двое, сложите эти травы в амбар. Суган, собери людей и приготовься к сортировке.
— Да, лекарь Кун.
— Сон Чхоль, пойдем-ка пообедаем. Ты проделал долгий путь, заслужил угощение.
— Ха-ха, с радостью. И вином угостите?
— Разумеется. Где я еще найду такого собирателя, как ты? Ты отлично поработал.
— Не стоит благодарности. Я ведь не бесплатно работаю, а на жизнь себе зарабатываю, какой уж тут подвиг.
— В любом случае, идем. Суган, не забудь собрать людей для сортировки. Я вернусь и все проверю.
— Да. Не беспокойтесь, идите. Дядя Сон, увидимся позже!
— Ладно, бывай.
У каждой травы был свой неповторимый запах. От резких ароматов, от которых кружилась голова, до нежных благовоний, вызывавших аппетит — у каждого растения был свой характер.
Ван Суган смотрел на корень норичника в своей руке и думал.
«Сколько стоит один такой корень? Для чего он полезен? И где именно он растет?»
Вопросы возникали один за другим. Пока ему было трудно даже запомнить внешний вид трав, но он верил, что настанет день, когда он познает их свойства и сможет сам создавать лекарства.
«Сейчас я просто сортирую их, но когда-нибудь и я смогу делать свои собственные снадобья, как те лекари».
Лекари Лечебницы Дога гордились своими методами составления лекарств. Рецепты, чья эффективность была признана всеми — от высокопоставленных чиновников до простых крестьян — не только включались в официальную учебную программу Академии Хакси, но и кардинально меняли статус создавшего их лекаря.
Поэтому и признанные мастера, и ученики Лечебницы Дога с огромным рвением работали над совершенствованием своего искусства. Именно в этом неустанном труде и крылся секрет славы Лечебницы Дога.
— Суган, отнеси кору айланта и семена целозии в то тенистое место. Сначала их нужно просушить в тени, а затем пропарить, так что не ошибись. И следи, чтобы норичник и бубенчик не перемешались...
От бесконечных наставлений лекарей у Ван Сугана шла кругом голова.
Хотя сейчас ему было гораздо легче, чем в начале, он все равно нервничал каждый раз, когда поступала новая партия. Малейшая ошибка могла испортить качество сырья или сделать его непригодным.
На самом деле, для юного Ван Сугана это был тяжелый труд. В свободное время он заучивал названия и формы растений, но, несмотря на все усилия, трав было слишком много, чтобы запомнить их все сразу.
— Фух, наконец-то закончили.
Снаружи уже сгустились сумерки. Белый снег, искусно вбирая в себя темноту, напоминал о своем присутствии мягким сиянием.
— Ух, холодно. Надо скорее идти в комнату и практиковать Технику сосредоточения.
Он чувствовал, что по мере практики его тело становится легче, а восприятие обостряется. Ему не казалось, что он стал видеть предметы четче, а запоминать иероглифы — легче.
На самом деле, пока он сам того не замечал, Ци начала заполнять каждый уголок его акупунктурных точек. Особенно много энергии скапливалось в точках головы, таких как Хоудин, Наоху, Фэнфу и Ямэнь.
И чем больше он трудился в течение дня, врезая в память мельчайшие детали и названия трав, тем больше увеличивался этот объем Ци.
Тело человека развивается там, где оно задействовано больше всего. Подобно этому, и Ци естественным образом распределяется в тех акупунктурных точках, которые используются чаще.
Ежедневная работа Ван Сугана по запоминанию и сортировке трав требовала глубокого сосредоточения. Поэтому было закономерно, что точки в области головы активизировались особенно сильно.
Кроме того, полноценный отдых и сбалансированное питание ускоряли рост Ван Сугана, а его неутолимая жажда знаний подстегивала не только процесс обучения, но и развитие его ума.
Однако все это было лишь в сравнении с обычными людьми. А в мире всегда существуют гении, с которыми простым смертным не сравниться.
И Ван Суган вскоре убедился в этом воочию.
http://tl.rulate.ru/book/176421/15473917
Готово:
