«– Неужели из-за того, что я был внутри? Ох. Холодно-то как».
В отличие от остальных, Рамачи, будучи сожителем и защитником куртизанки из Караходжи — самого известного борделя в Урумчи, — хоть иногда и повышал голос или распускал руки, благодаря ей всегда имел при себе деньги, вытянутые у любовницы. Это позволяло ему вместе с парой подчиненных проводить ночи напролет, кочуя из игорных домов в кабаки. К тому же сегодня удача была на его стороне: к моменту ухода у него в кармане осела сумма, которой вполне хватало на оплату выпивки, так что утро он встречал в прекрасном расположении духа. И это несмотря на то, что ему приходилось зябко прятать руки под мышки от утренней прохлады.
Рамачи выбрался из игорного дома лишь на рассвете и, расставшись со своими людьми, направлялся в покои своей любовницы. Утро было ранним, стоял туман, солнце еще не взошло, и из-за этой зябкой атмосферы он шел, плотнее запахивая ворот.
Топ, топ.
«А? Послышалось? Что за шаги в такую рань?»
Он шел вразвалку, шаркая ногами, когда внезапно услышал позади чьи-то шаги. Вздрогнув, он резко обернулся, но его глазам предстала лишь пустая рыночная площадь, где не было ни души. Однако, когда он снова повернулся вперед, увиденное заставило его испуганно выругаться.
— Ой, б**! Ч-что это!
Когда Рамачи обернулся, перед ним стоял мужчина в невиданном ранее одеянии и маске, открывающей только глаза.
— Ты! Да ты хоть знаешь, кто я такой, чтобы преграждать мне путь! Мне! Я из банды Черного Медведя! Прочь с дороги!
Вид незнакомца, скрывающего лицо, заставил его внутренне содрогнуться, но Рамачи нарочно начал бахвалиться, надуваясь и выкрикивая угрозы. Однако человек в маске не проявил ни малейшего страха, даже услышав название банды. Напротив, слова, слетевшие с губ незнакомца, заставили Рамачи похолодеть от ужаса.
— Вот как. Рамачи, боевик банды Черного Медведя. Верно?
Почувствовав угрозу от человека, который пришел специально за ним, Рамачи завел правую руку за спину к заткнутому за пояс ножу и ответил:
— А вот и нет.
— Для бандита довольно мужественное лицо. Ростом чуть меньше шести чи, на щеке длинный шрам от сабли. Сожитель Нурлуфар, куртизанки из борделя Караходжа.
Незнакомец четко перечислял подробности его жизни, которые относились именно к нему.
«Только порадовался выигранным деньгам, черт! Похоже, они станут платой перевозчику на тот свет!»
— Хм, по-моему, это не я. Вы обознались.
Решив, что ситуация складывается хуже некуда, Рамачи сделал вид, будто хочет пройти мимо, склонил голову и попытался врезаться в мужчину левым плечом. Одновременно с этим он выхватил нож правой рукой и нанес удар в область живота стоявшего перед ним человека.
«Хвать!»
Несмотря на то, что это был его коронный прием, Рамачи не почувствовал никакого сопротивления. Он отдернул нож и ударил снова, но каждый раз его лезвие лишь рассекало воздух. Было ощущение, будто он сражается с призраком.
— Фух!
Мужчина в черном халате и маске уклонялся от ударов Рамачи с невероятной легкостью, словно заранее знал, куда тот метит. При этом единственными звуками были тяжелое дыхание самого Рамачи и свист ножа, разрезающего воздух.
— Ха... ха...
— Ни капли колебаний при попытке заколоть человека. Рамачи, ты не стоишь спасения. В Адскую шахту.
— Отправка в Адскую шахту подтверждена.
— Ч-что!
В тот момент, когда за спиной раздался холодный голос, и что-то черное метнулось к нему, Рамачи потерял сознание.
— Благодарим за труды.
— Какие там труды. Я даже не размялся. И я же просил не вставать каждый раз на колени.
— Как же мы можем не соблюдать приличия при встрече с Владыкой Скрытой Луны? Впрочем, раз Владыка лично имел дело с этим мусором, полагаю, размяться и впрямь было сложно. Для начала я уберу это тело.
— Полагаюсь на тебя.
Преклонивший колени человек достал флейту и дунул в нее, но она словно была сломана — звука не последовало. Тем не менее никто из них не улыбнулся. Несмотря на отсутствие звука, двое бойцов, ожидавших на крыше здания, словно услышав сигнал, использовали Технику легкости и предстали перед Ён Уном.
Мужчина, склонившийся перед Ён Уном, передал появившимся подчиненным, что Рамачи отправляется в Адскую шахту. Двое, появившиеся так же тихо, как и исчезли, подхватили бесчувственного Рамачи с двух сторон и скрылись.
— На этом всё?
— Да.
— Как же много этого мусора, плодятся словно тараканы. Фух...
Выслушав историю Пэкун, Ён Ун через Скрытую Луну отдал приказ установить местонахождение и маршруты всех банд в Урумчи. Убедившись в течение нескольких дней, где находится каждый преступник, Ён Ун приказал уничтожить их всех разом. Последним он занялся лично, так как тот был связан с подругой Пэкун.
— Теперь черный путь в Урумчи искоренен.
Это был момент, когда Скрытая Луна полностью вычистила подворотни Урумчи, однако Ён Ун, похоже, не был согласен со словами подчиненного и покачал головой.
— Нет.
— Что вы имеете в виду? Больше никого не осталось.
— То, что мы разом вывезли мусор, не означает, что он не появится снова. Нужно постоянно наблюдать и продолжать уборку, чтобы улицы снова не стали грязными. Только так поддерживается Гигиена города.
— А...
Боец Скрытой Луны, поняв, что имел в виду Ён Ун, низко склонил голову.
Жители Урумчи, не знавшие, что Скрытая Луна уничтожила весь черный путь, недоумевали, куда делись бандиты, которых больше не было видно ни в игорных домах, ни в кабаках, ни на улицах.
— В последнее время этих типов не видать.
— И не говорите. Кажется, они больше не собирают дань, и почему-то их даже на горизонте нет.
— Скорее собака перестанет есть дерьмо, чем они угомонятся. Если эти нарушители спокойствия не натворили дел за день — это даже пугает.
— Это точно.
Пока торговцы обсуждали бандитов, на улице поднялся шум.
— Хм, что это за звуки?
— Смотрите, это же бандиты из Урумчи!
— Ну вот, я так и знал. А я-то гадал, чего это они так долго затихали. Горбатого могила исправит!
Один из торговцев, услышав крик, цокнул языком и покачал головой, ожидая, что на улице снова начнется кавардак. Однако, когда он и другие лавочники, готовившиеся к обеденной торговле, вышли на улицу, они увидели картину, которая сильно отличалась от их ожиданий.
— ...Что это происходит?
— Кто знает...
По дороге через весь город шли бандиты, которые раньше считали себя хозяевами Урумчи. Они шли, связанные одной длинной веревкой в две шеренги. В этот момент сзади раздался густой голос:
— Начинайте!
— Простите нас!
— Слишком тихо. Видимо, вы еще плохо усвоили урок.
— — — — Простите нас! Простите нас! Мы совершили тяжкие преступления перед жителями Урумчи!
— Продолжайте!
Все жители Урумчи высыпали на улицы, наблюдая за проходящими мимо бандитами, которые со слезами на глазах молили о прощении.
— Вот уж не думал, что доживу до такого!..
— За всю жизнь не видел, чтобы эти мерзавцы рыдали и извинялись.
Видимо, голос говорившего с соседом мужчины был слишком громким, потому что один из связанных бандитов остановился и, посмотрев на торговца, злобно огрызнулся:
— Я запомнил твою рожу.
— И-ик! Пр-простите...
Торговец, встретившись взглядом с бандитом, мгновенно перепугался и начал извиняться, как вдруг откуда-то прилетел камень размером с кулак и угодил бандиту прямо в лицо.
— У-ух!
— Что ты там запомнил? Что! Видимо, тебе мало всыпали. Твою рожу запомнил я.
— Н-нет, что вы. Я виноват. Пожалуйста, пощадите.
Увидев, как бандит, только что угрожавший ему, теперь в ужасе заискивает перед мужчиной в черном халате, торговец застыл, не понимая, наяву это или во сне.
— Ты извиняешься не в ту сторону. Вот перед кем ты должен извиняться.
Когда рука человека в маске указала на него, бандит с опухшим от побоев лицом замялся, но стоило человеку в маске слегка приподнять руку, как он поспешно склонил голову перед торговцем, моля о прощении.
— Д-да не стоит...
— Вам не нужно говорить вежливо с этим мусором. А ты — пошел вон! Мусорный кусок.
Человек в маске извинился перед торговцем за то, что «утилизация мусора» прошла недостаточно гладко, после чего велел процессии двигаться дальше.
Когда это удивительное зрелище — шествие кающихся бандитов по Урумчи — закончилось и улицы опустели, четверо мужчин в черных халатах, конвоировавших преступников, принесли к Гостевому дому Сонмун огромную каменную стелу высотой в добрых десять чи. Мужчины, принесшие ее, медленно опустили плиту на землю и, используя Технику легкости, скрылись на крышах.
— Что это?
— Стела?
— Смотрите! Ч-человек летит!
— Может, птица?
— Да это человек!
— Ох!
Ропот в толпе усилился, когда люди увидели мужчину, прилетевшего верхом на мече. Реакции были разными: от криков о явлении небожителя до тех, кто падал на колени и начинал молиться. Изумление толпы достигло предела, когда мужчина, прилетевший на мече, не касаясь руками, одним лишь жестом поднял лежащую каменную стелу. Стоя на парящем в воздухе клинке, он медленно вогнал стелу в землю.
Когда огромная каменная стела ушла в землю примерно на треть, мужчина, не говоря ни слова, поднял свой меч и начал что-то высекать на камне.
Вжик, вжик.
Несмотря на то, что стела была из очень твердого камня, мужчина высекал слова с такой легкостью, будто писал по мягкой глине. Почерк был настолько величественным, что любой мог признать в нем руку великого мастера.
Закончив работу, мужчина снова опустил меч, встал на него и обвел взглядом собравшуюся толпу. Несмотря на огромное количество народа, жители Урумчи, подавленные аурой парящего в небе человека, хранили молчание — даже дети не проронили ни звука.
Запечатлев свой образ в памяти каждого, мужчина сделал несколько кругов над Урумчи и улетел в сторону гор Тянь-Шань. Лишь когда человек на мече превратился в крошечную точку и исчез, люди, словно задерживавшие дыхание всё это время, начали шумно выдыхать.
— Мамочки... что мы сейчас видели?
— Мы видели момент, когда небожитель спустился на землю!
— О боги!
Пока каждый делился впечатлениями от увиденного, кто-то задал вопрос:
— А что небожитель написал на ка-каменной стеле?
Толпа людей, словно грозовая туча, хлынула к черной стеле, установленной перед Гостевым домом Сонмун. В верхней части стелы был выбит узор: луна, скрытая облаком. Поскольку не все умели читать, кто-то попросил грамотного человека прочесть надпись, и один мужчина, откашлявшись, начал громко читать.
— Кхм-кхм, я прочту.
На стеле было начертано, что отныне именем Владыки Скрытой Луны всякий, кто посмеет в Урумчи обижать праведных людей или вымогать у них деньги, предстанет перед Скрытой Луной. Также там говорилось, что жизни всех бандитов, которые до этого сосали кровь из жителей города, будут забраны.
— «...Посему отныне в Урумчи черный путь не дозволен. Владыка Скрытой Луны Пэк».
— Неужели там правда так написано?
— Именно так.
Кто-то переспросил еще раз, и когда другие грамотные люди подтвердили, Икбаль из постоялого двора Икинчи вскинул руки к небу и закричал:
— Тогда... ура! Да здравствует Скрытая Луна! Теперь нам не нужно платить дань!
— Отец, ты дашь мне денег на карманные расходы?
— Я их тебе подниму, сынок!
— Да здравствует Скрытая Луна!
— Ура!
Долгие годы, стоило бандам черного пути просто показаться на улицах, молодые девушки спешили спрятаться, чтобы избежать бесчестия, а родители следили за детьми, чтобы те случайно не столкнулись с бандитами или не рассердили их своим плачем. Торговцы были вынуждены прятать ценные вещи, боясь, что их отберут.
Когда все жители Урумчи осознали, что им больше не придется испытывать подобный страх, они не могли не воспевать Скрытую Луну.
Для кого-то это был миг освобождения от позора, причиненного бандитами, для кого-то — время глубокой благодарности Скрытой Луне за месть за семью или близких. На глазах жителей Урумчи наворачивались слезы от переполнявших их чувств. Дети, видя, как взрослые кричат «ура» и плачут, недоумевали.
— Мама, почему ты плачешь? Тебе грустно?
— Нет, не грустно.
— А почему тогда плачешь?
— От счастья.
— Плачешь от счастья? Мама, ты сейчас такая странная. Глаза улыбаются, а слезы текут.
— Когда ты подрастешь, наступит день, и ты поймешь. Поймешь, что бывают моменты, когда слезы текут от счастья.
http://tl.rulate.ru/book/176409/15470500
Готово:
