Йонъун собрал ударный отряд позади себя и некоторое время молча наблюдал за членами организации «Красный волк», которые замерли перед ним по стойке «смирно», расхаживая перед их строем.
Каждый раз, когда его взгляд падал на кого-то из них, те вздрагивали, словно от удара дубинкой, отчего у Йонъуна вырвался невольный смешок.
— Похоже, вы более-менее готовы, так что слушайте. Наша «Скрытая Луна» намерена искоренить весь «черный путь» в Урумчи. Вы, те, кто стоит передо мной, были пиявками, сосущими кровь из людей, живущих честным трудом. Жить по-человечески — значит зарабатывать на жизнь собственным потом и усердием. Но вы этого не делали. Напротив, вы мучили трудящихся людей и вымогали у них деньги. Возможно, до сих пор вам было удобно и весело так жить, но «Скрытая Луна» не намерена больше закрывать глаза на подобный мусор. Теперь у вас есть только два пути. Либо вы безропотно принимаете последний шанс, который я вам даю, следуете за «Скрытой Луной» и учитесь жить как люди, трудясь и проливая пот. Либо сопротивляетесь до конца и издыхаете как подобает пиявкам. Какой бы путь вы ни выбрали, я уважу ваше решение. Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы вы набросились на нас, пытаясь защитить то самое «мужское достоинство», о котором вы так любите болтать. Делать из тех, кто не является людьми, полноценных людей — занятие хлопотное и довольно утомительное.
Как только Йонъун закончил говорить, бойцы «Скрытой Луны» убрали свои шестигранные дубинки за пояс, одновременно шагнули к «Красным волкам», протягивая путы одной рукой и положив вторую на рукоять меча на поясе. Даже если «Красные волки» и были необразованным отребьем, они не могли не понять, что означает этот жест. Тишину нарушал лишь звук того, как бандиты с трудом сглатывали слюну.
Глоток
После того как «Скрытая Луна» объявила о намерении покарать «Красных волков», главной темой для обсуждения, естественно, стала судьба этой банды. Несмотря на риск столкнуться с остатками головорезов, некоторые жители Урумчи, снедаемые любопытством, осторожно приблизились к логову банды. И то, что они увидели на месте их штаб-квартиры, было пепелищем, над которым лениво поднимался дым.
— Неужели «Красные волки» пали?
— Да, люди ходили туда и говорят, что всё разгромлено в пух и прах! Одни угли остались.
— Стоило «Скрытой Луне» взяться за дело, и всё решилось?
Слыша шепотки на улицах, остальные банды «черного пути», естественно, задрожали от страха. Услышав, что «Красный волк», входивший в четверку сильнейших, был стерт с лица земли за один день, другие группировки отправили своих людей разведать обстановку и поискать следы боя. Единственное, что они обнаружили среди руин, — это информацию о том, что серьезного сопротивления, похоже, и не было. Но это внушило оставшимся бандам еще больший ужас.
— Босс... сегодня день сбора... пойдем собирать дань?
— Хм-м... надо подумать.
— Твою направо, да о чем тут думать? Волков бояться — в лес не ходить! Будем делать как всегда, а если сунутся — сразимся и раздавим. С каких это пор мужчины «черного пути» стали такими нерешительными? Хватит тянуть кота за хвост.
— Ты, идиот! А если мы все сдохнем? Все до единого! Даже парни из «Красного волка», которые никогда не боялись крови, исчезли за одну ночь, и никто не знает, живы они или мертвы. Их логово превратилось в руины, а ты несешь какую-то чушь? Если хочешь сдохнуть — иди один. Ты на лица своих парней посмотри, прежде чем болтать.
Когда мужчина обернулся, он увидел, что взгляды его подчиненных полны обиды и гнева.
— Что! Что вы так на меня смотрите?! Мы — «черный путь», когда это нас волновали такие вещи!
— Старший брат, мы зарабатываем на жизнь мечом и прекрасно понимаем, что в любой момент можем от него и погибнуть. Но это не значит, что нам плевать на то, чтобы сдохнуть как собакам, непонятно где и как. Одно дело — погибнуть в большой схватке с другой бандой, прихватив с собой парочку врагов, и совсем другое — вот так.
— Ха-а...
— Можно и мне сказать слово?
Один из парней, который терся под началом босса уже несколько лет, нерешительно поднял руку, и тот позволил ему высказаться.
— Ну, и что ты скажешь?
— Я был на рынке, когда парней из «Красного волка» повязала «Скрытая Луна», когда те вышли на сбор дани. Человек, назвавшийся членом «Скрытой Луны», говорил так, что его голос разносился повсюду, словно вещал сам небожитель. А потом десятка полтора «Красных волков» взмыли в воздух, будто соломинки, и с силой впечатались в землю... В тот момент мне стало... страшно. Тогда мастер «Скрытой Луны» проявил милосердие, и бандиты уползли, прихрамывая, но я ясно понял одно: если бы этот мастер был чуть более жестоким, ни один из тех «Красных волков» не покинул бы ту улицу живым...
Только увидев ужас на лице подчиненного, который раньше смеялся, говоря, что рана от ножа в бедре лечится выпивкой, босс осознал: он едва не отправил своих братьев на верную смерть.
— Теперь, когда я думаю об этом... говорили ведь, что мастер «Скрытой Луны» как минимум «Мастер превосходного уровня»...
Чтобы выжить в мире боевых искусств, «черный путь» в первую очередь должен был остерегаться мастеров. Сколько бы бандиты ни спорили между собой, кто из них сильнее, всё это было лишь мышиной возней. Истинные мастера боевых искусств были подобны хищникам в тихой реке. И он, ослепленный на мгновение, забыл об этом.
— И как же нам теперь зарабатывать на пропитание?
— ...Этого я и сам не знаю...
Подобные разговоры велись не только в этой банде. Естественно, пока не была найдена альтернатива, сбор дани был временно прекращен, и на улицах Урумчи стало трудно встретить столичных хулиганов.
— Отец, разве срок сбора денег бандой «Черного медведя» не прошел уже давно?
— И то верно. Похоже, из-за того объявления «Скрытой Луны» они и носа не казывают.
— Если они больше не придут, может, дашь мне из этих денег побольше на карманные расходы?
— Ах ты, негодник! А если они вдруг заявятся позже и потребуют всё, что мы задолжали? Нет! Пока банда «Черного медведя» не исчезнет из Урумчи окончательно, как те «Красные волки», эти деньги мы трогать не будем.
Кимимюш, торговец сухофруктами, был вынужден отчитать своего непутевого сына, который просил отдать ему на развлечения деньги, предназначенные для «налога» банде.
Поначалу торговцы беспокоились, что бандиты могут вернуться в любой момент, но прошла неделя, затем другая, а хулиганы так и не появлялись. В глубине души у людей начала теплиться надежда: а не встали ли эти негодяи на путь исправления?
— Эти паршивцы, почему они не собирают дань? Они должны начать вымогать деньги, чтобы у нас появился повод явиться и схватить их.
— Владыка культа, мы подчистую вымели «Красного волка». Какой сумасшедший бандит пойдет собирать деньги, рискуя быть стертым в порошок? На их месте я бы тоже затаился и не высовывался.
«Это из-за меня?»
— Нет, ну что это за бандиты такие, у которых нет ни капли гордости? Совсем не сопротивляются? Сопротивление порядку — это же их суть. И разве я всех убил? Нет же.
— Они ведь не знают, что мы забрали «Красных волков» на то самое «обучение» и отправили вкалывать на рудники. Они наверняка думают, что «Скрытая Луна» всем головы посрубала. К тому же по городу пошли слухи, что у нас есть Мастер превосходного уровня. Бандиты при виде мастеров и так в обморок падают и разбегаются как крысы, с чего бы им теперь разгуливать на виду?
— Ха-а... тогда дело дрянь...
— Что вы сказали?
Когда Йонъун пробормотал очередное непонятное слово, Кёнсу переспросил, что это значит. Йонъун отмахнулся и спросил мнение Кёнсу о том, как им поступить.
— Просто оставьте их.
— Оставить?
Йонъун не сразу понял слова Кёнсу и переспросил.
— Если мы их просто оста-а-авим в покое, они сами что-нибудь выкинут.
— Почему?
Кёнсу посмотрел на Йонъуна так, будто тот не понимал очевидных вещей, но Йонъун, обладавший изрядной долей бесстыдства, поторопил его с объяснениями.
— Владыка культа, вы правда думаете, что бандиты — это те люди, которые будут честно копить деньги на жизнь?
— Конечно нет.
Кёнсу был прав. Даже если бандиты попытаются затаиться и жить мирно, они вряд ли умеют откладывать деньги, как добропорядочные граждане. Они привыкли спускать всё на развлечения, а значит, рано или поздно им понадобятся деньги, и они обязательно что-нибудь совершат в Урумчи.
— Разве собака перестанет есть дерьмо? Те, кто привык создавать проблемы, снова за них возьмутся. Они же всю жизнь так жили.
— И то верно.
Однако шло время, а те, вопреки прогнозам Кёнсу, почему-то не спешили нарушать закон. Йонъун начал чувствовать, что он что-то упускает.
— Странно... К этому времени они должны были вляпаться в историю уже несколько раз. Почему же тишина?
— Вот и мне любопытно... Говорят, в игорных домах бандиты потихоньку начали появляться. Откуда только они деньги берут?
Они не могли заниматься мошенничеством вроде современного «голоса в трубке» и вряд ли варили наркотики на продажу. То, что они ухитрялись где-то добывать средства и приходить в кабаки выпивать или проигрывать их в игорных домах, не укладывалось в голове.
— Где же они на самом деле берут деньги?
Ответ на этот вопрос Йонъун узнал чуть позже от Пэкун, которая вернулась после встречи с подругами из гиру в Караходжа.
— ...То есть среди бандитов много альфонсов, и они теперь вымогают деньги у куртизанок?
— Да. Раньше они изредка выпрашивали деньги на выпивку, но в последнее время стали совсем наглыми.
— Так вот где они находят деньги на свои азартные игры...
Бандиты никуда не исчезли, и им нужно было на что-то жить. Однако те, кто никогда в жизни не работал, не собирались вдруг наниматься приказчиками в лавки или слугами в гостевые дома. Естественно, они нашли самый простой способ — залезть в карманы куртизанок, у которых они были на содержании.
— Но почему я об этом не знал? Куртизанки ведь время от времени приходят в Гильдию низов и продают добытую информацию.
— Потому что ни одна женщина не выдаст того, кого считает своим возлюбленным, даже если он обычный альфонс.
Куртизанки считали этих бандитов своими любовниками и не решались доносить на них, поэтому Гильдия низов не могла докопаться до истины.
Йонъун молчал, чувствуя, как внутри закипает гнев из-за ничтожеств, живущих за счет своих женщин. Пэкун, превратно истолковав его молчание, осторожно обратилась к нему с просьбой:
— Господин Йонъун... прошу вас, помогите куртизанкам. Пусть они — падшие женщины, торгующие своим телом и улыбками, и в ваших глазах они могут казаться ничтожными, но большинство из них — несчастные девушки, которые экономят каждую монету, заработанную таким трудом, чтобы отправить её своим семьям и младшим братьям. Их продали из-за долгов, прошу вас, проявите к ним сострадание.
Глядя на Пэкун, которая, сопереживая тем, кто оказался в таком же положении, как когда-то она сама, плакала и умоляла его, Йонъун не мог остаться в стороне. Решив спасти тех, кто жертвовал собой ради семей, он помог Пэкун подняться и пообещал:
— Пэкун, верь в «Скрытую Луну». Если в Урумчи есть те, кто стал куртизанкой по несправедливости или принуждению и не хочет так жить, «Скрытая Луна» поможет им начать новую жизнь. А тех, кто привык втыкать нож в спину и сосать чужую кровь, мы уберем без всякой пощады.
────────────────────────────────────
http://tl.rulate.ru/book/176409/15470499
Готово:
