«Брат Соак на такое не способен. Но у него есть талант, и он усердно трудится, так что когда-нибудь он добьется результата».
Слова Сухён поразили меня. Я не думал, что Чхон Соак — тот человек, о котором можно так отозваться. Однако Сухён, глядя на него, испытывала лишь легкое разочарование.
«Не волнуйся. Я никогда не скажу такого при нем. Я знаю, что брат Соак незауряден. Но дело в том, что первым я узнала такое чудовище, как ты. Поэтому, даже если я встречаю по-настоящему великого человека, не могу отделаться от мысли, что мой брат лучше. С этим ничего не поделаешь».
Слушая её, я почувствовал, что невольно сотворил с Сухён нечто ужасное. Словно человек, который с самого рождения видел повсюду лишь редчайшие драгоценные камни, перестает впечатляться любыми другими самоцветами — так и Сухён оказалась в таком положении из-за меня.
Все это по моей вине, я грешен.
Пока мы добирались до медицинской резиденции Чхонён, Чхон Соак без устали впитывал всё, чему я его учил. Каждое утро я замечал, как меняется его взгляд. Казалось, в любой момент он испытывает жажду к новым знаниям.
Несмотря на спешку, мы часто проводили дуэли, и во время них я на собственном теле чувствовал, как стремительно растет мастерство Чхон Соака.
— Брат, вы пугающий человек.
— Мокхён, не тебе ли говорить такие слова?
При этом Чхон Соак был счастлив. Должно быть, он и сам понимал, насколько вырос над собой.
Когда мы наконец достигли Каменной долины, Чхон Соак с любопытством огляделся, спрашивая, прибыли ли мы. Подойдя к медицинской резиденции Чхонён, мы увидели длинную очередь из людей. То, что в главной резиденции было много пациентов, радовало. Похоже, наши прежние тревоги были напрасными.
Пока мы медленно осматривались и заходили внутрь, одна из целительниц, заметив нас, вскрикнула от удивления:
— Боже мой! Сухён, Мокхён! Это ведь вы? Правда вы? Мне же не чудится?
На этот крик один за другим стали выходить люди, лечившие пациентов. Каждый из них что-то выкрикивал. Кто-то даже запрыгал от радости на месте. Сухён бросилась к ним, выкликая их имена, обнимая и приветствуя каждого.
В это время изнутри вышли отец и мать. Судя по их лицам, даже услышав крики, они не могли поверить в наше возвращение.
— Сухён, Мокхён! Как же вы пришли? Почему без предупреждения?!
Мать первой подбежала и крепко обняла меня. Я поприветствовал родителей и представил им Чхон Соака. Они тепло приняли гостя и пригласили нас в дом.
Сначала мы прошли в кабинет отца, где вкратце рассказали о произошедшем. Мы начали с того, что собирались сюда, но, услышав о Турнире Дракона и Феникса, решили принять участие в Турнире боевых искусств, и я там победил. Матери это было приятно, но больше всего её интересовало, как долго мы сможем остаться.
— Теперь я останусь здесь навсегда. Я твердо решила это по пути сюда.
При этих словах Сухён лицо матери просияло.
— Это правда, Сухён?
Она ласково погладила дочь по щеке. Глядя на них, я почувствовал вину, понимая, как сильно они скучали.
— Брат Соак тоже показал отличные результаты на турнире, — добавил я, чтобы Чхон Соаку было легче вступить в разговор.
Тот, немного смущаясь, продолжил:
— Глава семьи, госпожа. Я человек во многом несовершенный, но если вы позволите мне остаться в медицинской резиденции Чхонён, я готов отдать все свои силы этому делу. После смерти учителя мне некуда было приткнуться, и я не знал, где найти пристанище. Но встретив брата Мокхёна и услышав о вашей резиденции, я обрел надежду.
Чхон Соак искренне выразил свои намерения, и родители радушно приняли его, удивляясь такой удаче. Видя по нашим с Сухён лицам, как сильно мы ему доверяем, у них не было причин отказывавать.
— Так не пойдет. Сегодня нужно устроить пир!
Слова отца мне едва удалось остудить.
— Нет, отец. Столько пациентов ждут помощи, нельзя так поступать.
Даже без пира мы были счастливы просто от того, что снова увидели дорогих сердцу людей.
Чхон Соак быстро освоился и начал проявлять себя в резиденции. Лекари и ученики говорили, что им не хватало такого человека, и жаловались на трудности, возникшие после нашего ухода. Они признались, что пока Ё Унгён был здесь, никто не смел и слова сказать, но после нашего отъезда часто приходили всякие проходимцы и устраивали бесчинства, из-за чего было очень тяжело.
Услышав это, Чхон Соак только и ждал их появления. И вот, как говорится, «на ловца и зверь бежит». Пока Соак был начеку, в резиденцию ввалились несколько бандитов. Причем вели они себя крайне вызывающе.
— Чего это тут народу так много привалило? Откуда эти калеки безрукие-безногие всем скопом притащились милостыню просить?
Эти типы вошли в резиденцию как к себе домой и начали отпускать грязные шутки в адрес стоящих в очереди пациентов.
— Да как вы смеете! Где это видано, чтобы так нагло себя вести?! — тут же выкрикнул кто-то из больных. Бандиты же только подзадоривали его, провоцируя на драку.
Я примерно понимал, как всё происходило раньше. В таких стычках страдали только пациенты, поэтому отец, скорее всего, каждый раз просто давал им денег, чтобы они ушли.
— Мерзавец! У тебя что, ни отца, ни матери нет? Как язык поворачивается такое говорить! — возмущались в основном те, кто пришел в резиденцию впервые и не знал этих людей. Другие же понимали: лучше промолчать и спровадить их поскорее, пока дело не приняло дурной оборот.
— Ой-ой, и откуда же вы так хорошо знаете, что у меня ни отца, ни матери? Может, вы мне чем-то помогли в связи с этим? В таком возрасте, раз всё болит, пора бы уже и подохнуть, чего деньги зря тратить? Зачем вообще в резиденцию приперлись? Если денег куры не клюют, лучше бы мне подкинули!
И как раз в тот момент, когда он замахнулся ногой, чтобы пнуть стоящую рядом утварь, на его спину обрушилась рука Чхон Соака.
Мерзавец даже не понял, что произошло. Люди, видевшие, как Соак приближается, догадывались, что сейчас что-то случится, но такого исхода никто не ожидал. Все думали, Соак просто ударит его, тот взвоет от боли, и завяжется потасовка.
Однако бандит, получив удар, даже не вскрикнул и рухнул. Никто не осознал, что от техники ладони Чхон Соака у него лопнули внутренние органы, и он мгновенно потерял сознание от шока. Окружающие, вероятно, думали, что он сейчас поднимется. Того же мнения были и его подельники. Они поняли, что Чхон Соак — человек непростой, но не могли поверить, что один удар по спине отправил их товарища в глубокий нокаут.
— Ну надо же, теперь они и такие трюки выделывают. Прикидывается мертвым, чтобы побольше серебряных монет выудить, — цокнул языком кто-то из толпы. Но даже так люди говорили тихо, прячась за чужими спинами — боялись бандитов.
Большинство придерживалось того же мнения. Поведение бандюков им не нравилось, но никто не решался вмешаться, боясь навлечь на себя беду.
Тогда Чхон Соак обратился к оставшимся бандитам громким голосом:
— Вы тоже из его шайки? С сегодняшнего дня я работаю в медицинской резиденции Чхонён. Моя обязанность — разбираться с такими, как вы. И я должен выяснить, относитесь ли вы к тем, кого мне нужно приструнить.
При этих словах бандиты только глазами вращали, плотно сжав губы. Словно сговорившись, они дружно затрясли головами.
— Н-нет! Мы этого типа не знаем. Первый раз его видим. Мы уже уходим. Пришли подлечиться, но раз сегодня так много народа, лучше в другой раз заглянем. Извините!
Хотя их товарищ лежал без сознания, бандиты были слишком напуганы, чтобы оставаться на месте. Похоже, они поняли, что нарвались не на того, но выйти из резиденции им не дали.
— Они все заодно! Не раз видел, как они шныряют тут и вымогают деньги у лекарей. Глава семьи и лекари каждый раз платили им, чтобы те убрались, — выкрикнул кто-то из очереди. Тут же посыпались и другие голоса:
— Они настоящие подонки! Сколько денег они так выгребли — и не сосчитать. Бывало, за день больше двадцати серебряных монет достоинством в лян уносили!
Я и не знал, что до такого доходило. Услышав это, я понял — просто так их отпускать нельзя.
Чхон Соак сцепил пальцы в замок, и раздался громкий хруст. Он размял шею, и оттуда тоже донеслось похрустывание. Бандиты, надеявшиеся поживиться, бросились наутек, спасая свои шкуры, но это лишь подстегнуло Соака.
С невероятной скоростью он рванулся вперед, подсек им ноги и, собрав всех упавших в одну кучу, приволок их обратно, волоча по земле. Даже те, кто знал об их бесчинствах, при виде этой картины почувствовали мимолетную жалость.
Чхон Соак же, напротив, выглядел очень гордым тем, что в первый же день добился результата. Благодаря Чхон Соаку я смог немного успокоиться. Но в то же время меня грызла мысль: достаточно ли одного Чхон Соака?
— Если бы не вы, брат, быть беде, — сказал я за чаем. Чхон Соак усмехнулся.
— Если бы это сказал кто-то другой — ладно, но когда ты так говоришь, Мокхён, мне кажется, ты надо мной подтруниваешь.
— С чего бы мне над вами смеяться?
Для начала я решил обсудить этот вопрос с ним. Я хотел поговорить о найме еще нескольких воинов.
— Ну, не знаю. Не думаю, что это простой вопрос.
Чхон Соак сказал, что неизвестно, что может случиться, поэтому трудно решить, сколько воинов нанимать и какого уровня мукон они должны достичь. К тому же, если ничего не произойдет, деньги будут потрачены впустую, и он сомневается, хватит ли у резиденции Чхонён средств на такие ежемесячные расходы.
В его словах был резон. Чхон Соак поделился своей мыслью:
— Прежде чем ты вернешься в свою школу, Мокхён, может, тебе стоит заглянуть в Конвойное бюро Кончхан и встретиться с их главой? Если люди увидят, что они захаживают сюда, это будет куда эффективнее, чем нанимать пару-тройку третьесортных бойцов.
И мне тоже было жаль, что я об этом не подумал раньше.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469480
Готово:
