— Нуна, а ты не хочешь вернуться домой?
Я серьёзно спросил её об этом.
— Хотелось бы, конечно, но мне ещё многому нужно научиться.
— И ты не собираешься уходить, пока не выучишь всё необходимое?
— А что? Ты хочешь вернуться?
Только тогда Сухён оторвала взгляд от книги и подняла голову.
Сухён была красавицей с самого детства, но с годами её уникальная красота расцвела ещё ярче.
Глядя на неё, я чувствовал некоторое сожаление.
Ну и что с того, что нуна такая красивая?
Честно говоря, я уже примерно представлял, как сложится моя жизнь.
Вокруг нуны будут виться всякие прихлебатели, они будут нести ей всякую чушь, а мне придётся разгребать последствия.
Разве это не будет повторяться снова и снова?
По крайней мере, до сих пор мы тренировались на горе Чеун и почти не пересекались с людьми, но как только мы спустимся в мир, боюсь, возникнет немало трудностей.
Наш сасук, Я Сольчжин, тоже часто об этом говорил.
Мол, если я буду ходить вместе с Сухён, мне придётся несладко.
Разница в возрасте у нас была всего два года, к тому же сейчас я стал выше и крепче Сухён, так что младшим братом я уже не выглядел.
Сасук советовал мне хорошенько подготовиться морально, говоря, что по лицам мы совсем не похожи, и вряд ли кто-то с первого взгляда поймёт, что мы брат и сестра.
Он даже обмолвился, что позже, когда она выйдет в Канхо, она может получить прозвище «Первый цветок Мурима».
— Подумай об этом, ведь если захочешь, мы сможем пойти. Думай не только о себе, но и о родителях. Они ведь не вечно будут полны сил. Нужно исполнить свой долг перед ними, пока они живы.
— Тогда ты иди первым. Мне ещё многое нужно сделать.
Я часто это чувствовал: Сухён казалась совершенно бесчувственной.
Не то чтобы она не любила родителей или не была им благодарна, просто она от природы была скупа на эмоции.
— Но ведь прошло уже семь лет, почему бы нам не съездить разок вместе, нуна?
— Ты… неужели так сильно соскучился по отцу и матери?
Сухён спросила это так, будто готова была пойти со мной только в том случае, если причина была именно в этом.
— Да.
Если бы я сейчас сказал, что мне самому не так уж и нужно, просто я подумал, что ей самой этого хочется, мы бы никогда не вернулись домой.
Поэтому лучше было просто согласиться.
Удивительно получалось: родная дочь Главы семьи медицинской резиденции Чхонён, Тан Сухён, не особо стремилась домой, а я, находясь в теле Тан Мокхёна, просил её об этом.
Странно было и то, что такая холодная Сухён проявляла поразительную заботу обо мне, своём младшем брате.
— Хорошо, давай так и сделаем. Разрешение у Главы школы получишь ты, верно?
— Конечно.
— Но, Мокхён, тебе не кажется это несправедливым? Я ведь всему научилась у Главы школы. Разве я не должна называть его своим учителем?
По логике так и должно было быть, но как только это произошло бы, иерархия поколений окончательно запуталась бы, так что другого выхода не было.
Судя по всему, Ё Унгён всё ещё не оставил надежду на то, что ученики Чеун вернутся в школу.
Сухён понимала это, поэтому лишь изредка жаловалась мне, не выказывая большого недовольства.
Но жалобы эти не прекращались.
Она сетовала на то, что не может называть учителя учителем, и что из-за младшего брата ей пришлось внезапно стать учеником второго поколения.
Договорившись с Сухён, я первым делом отправился к Я Сольчжину.
Обычно все вопросы, включая тренировки, я решал напрямую с Ё Унгёном, но подобные дела старался улаживать через сасука.
Я Сольчжин стойко оставался на своём месте, имея Младшего соученика с внутренней энергией в две капчи.
Честно говоря, Я Сольчжин восхищал меня больше всех в школе Чеунпа.
Мне казалось великим достижением то, что он, будучи во многом слабее других, не чувствовал бессилия или поражения и продолжал идти до конца.
Я знал, как это непросто, ведь сам когда-то жил жизнью без особого таланта.
Это было возможно только благодаря характеру Я Сольчжина.
Он явно не был обычным человеком, раз единственный последовал за Ё Унгёном, когда все остальные покинули школу.
— Сасук, я хотел бы вместе с нуной навестить родной дом, это возможно?
— Вот как? Сухён наверняка не просилась первой, это ты её уговорил, Мокхён?
Он, как и ожидалось, мгновенно понял ситуацию.
— Ты мог бы и сам сказать об этом Главе школы, эх ты. Не стоило так переживать.
— Я не то чтобы переживаю…
— Ладно, я понял.
Я сильно беспокоился, что после отклонения ци он не сможет полностью восстановиться, но, к счастью, он вернулся в то состояние, в котором был до приема Духовного плода.
Хотя, по моему мнению, он не просто вернулся к прежнему состоянию, а должен был обрести какие-то особые способности, но нет — он действительно вернулся в прежнюю форму без малейших улучшений.
Его нынешний облик был результатом исключительно его собственных усилий.
— Я спрошу и дам тебе знать. Глава семьи и его супруга будут рады. Старайтесь навещать их как можно чаще. Если бы они знали, что вы ни разу не заглянете за столько времени, возможно, они бы вас и не отпустили.
— Да, сасук.
Тем не менее, за это время Я Сольчжин часто наведывался в резиденцию, так что родители наверняка получали вести от нас.
По словам Сухён, он так часто туда ездил, потому что ему нравилась целительница Со Ран.
Она говорила, что велика вероятность их свадьбы, и лично я считал, что это было бы замечательно.
Однако вернувшийся от Ё Унгёна Я Сольчжин выглядел понурым.
— Я сказал, что обязательно должен вас проводить, но он ответил, что мне лучше остаться и тренироваться, Мокхён. Может, ты сам попробуешь его уговорить?
Казалось, он воодушевился мыслью о встрече с целительницей Со Ран, но после этих слов совсем сник.
— Сасук, Глава школы сказал это, заботясь о вас, разве не лучше ли прислушаться? Кто знает, может, пока меня не будет, Глава школы обучит вас какой-нибудь особой технике.
— Особой технике? Правда?
Однако его лицо не сильно изменилось, он явно думал, что в его возрасте изучение новой техники уже мало что изменит.
Так или иначе, всё было решено.
Поначалу я не чувствовал ни беспокойства, ни напряжения, но стоило нам спуститься с горы, как в голову полезли разные мысли.
Семь лет — срок немалый.
Как подумаю, что всё это время я даже не спускался с горы, а только тренировался… я и сам поражаюсь своей выдержке.
Размышляя об этом, я повернул голову и, увидев идущую рядом личность, чьё упорство не шло ни в какое сравнение с моим, просто замолчал.
Я-то хотя бы иногда подавлял в себе желание спуститься, а Сухён, кажется, вообще об этом не думала.
Для неё это не было вопросом терпения; если бы ей сказали оставаться на горе вечно, она бы жила там всю жизнь без единой жалобы.
— Нуна, ты ведь не злишься, что я потащил тебя домой?
— Почему? Я так выгляжу?
— Да. Кажется, тебе хочется только тренироваться и читать медицинские книги, а поездка со мной тебя только утомляет.
— Это тоже хорошо, но я не просто утомлена. Думаю, это будет отличным шансом применить на практике то, чему я научилась. Я даже жду этого, ведь так я смогу понять, в каком направлении мне двигаться дальше.
Это была типичная Сухён.
Подумать только, такова её причина.
— Тогда, может, по пути будем лечить людей за небольшую плату? Можно собирать больных в постоялых дворах и осматривать их.
— А это хорошая идея. Всё равно у нас почти нет денег.
— Это точно.
Ё Унгён хотел дать нам денег на дорогу, но мы отказались.
Мы решили, что если деньги понадобятся, мы их заработаем сами.
На нас обоих были поношенные тренировочные одежды, но Сухён благодаря своей выдающейся внешности и врождённому благородству не выглядела бедной.
Раз Сухён так выглядела, я надеялся, что и я не произвожу впечатления нищего, и мы просто отправились в путь.
— Мокхён, а на каком ты сейчас уровне? Достиг стадии Пика?
— Пика достиг.
— А стадии Превосходства?
— Глава школы сказал, что пока ещё нет, но я сам не уверен.
— А по-твоему? Ты чувствуешь, что достиг стадии Превосходства?
Сухён спросила с явным интересом.
— Не знаю точно. Кажется, что нет. Думаю, я пойму наверняка только тогда, когда встречу мастеров стадии Пика и сражусь с ними.
— Раз Глава школы так сказал, значит, так и есть. Зачем бы ему скрывать, если бы ты уже был на стадии Превосходства?
— Наверное.
Даже если бы в моём возрасте, когда мне ещё нет и двадцати, стало известно, что я достиг стадии Пика, в Муриме поднялся бы невероятный шум.
Ё Унгён несколько раз наказывал мне не раскрывать свою силу полностью, если не случится ничего экстраординарного.
На мой вопрос, можно ли говорить, что мы ученики Чеунпа, он ответил, что по возможности этого тоже стоит избегать.
Должно быть, он беспокоился, что люди, владеющие ложной информацией о Чеунпа, могут доставить нам неприятности.
Раз Ё Унгён так сказал, я и сам не собирался особо распространяться о нашей школе.
Когда я рассказал об этом Сухён, она покачала головой.
— Почему-то мне кажется, что этот секрет долго не продержится.
— Почему ты так думаешь?
— А когда это в мире всё шло так, как мы хотим?
Я рассмеялся, услышав такие слова от нуны, которой не было и двадцати.
— Кстати, а как твоё врачевание?
— Моё? Если я возьмусь за дело всерьёз, разве меня не назовут Божественным лекарем?
Откуда в ней такая самоуверенность…
— Ты мне не веришь? Думаешь, я не справлюсь?
— Ну, титул Божественного лекаря дают не каждому встречному.
— Вот именно, его дают не каждому, поэтому его дадут мне.
— …
— Ладно, думай что хочешь. Придёт день, когда ты поймёшь, насколько велика твоя сестра, и тебе станет стыдно за то, что ты сейчас так непочтительно со мной разговариваешь.
Я ответил «хорошо» и продолжил неспешно идти.
— Нуна, нам ведь не обязательно ехать верхом?
— Наверное, не стоит. Ведь сам путь — это тоже тренировка. Разве нас отправили не с этой целью?
— Скорее всего.
Нам ничего не говорили на этот счёт.
Но раз нам не дали ни лошадей, ни денег на их покупку, мы решили, что это намёк идти пешком, и старательно шагали вперёд.
Иногда мы применяли технику движения.
У Сухён с техникой движения было явно не очень. Она тратила на медицину гораздо больше времени, чем на боевые искусства, так что это было ожидаемо.
Поскольку она с самого начала не стремилась к мастерству в этом, она не особо расстраивалась из-за своего отставания.
— Но для моего уровня ведь неплохо?
— Главное, чтобы ты сама была довольна.
— Ну, по сравнению с тобой — слабовато, но для среднего уровня вполне сойдёт, верно?
Сухён была довольна собой, и мы продолжали путь к резиденции, тренируясь в разных навыках.
— Ого, в небе что, дыра открылась? Как может так лить? Нам сегодня точно нужно зайти в постоялый двор.
Это случилось на третий день после того, как мы спустились с горы.
В пути нас застал сильнейший ливень.
Даже Сухён, у которой, казалось, совсем не было таланта к технике движения, стоило ей только подумать о том, чтобы укрыться от дождя, стала двигаться гораздо быстрее.
Несмотря на это, к тому моменту, как мы вошли в постоялый двор, мы оба вымокли до нитки.
Постоялый двор уже был до отказа забит людьми.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469455
Готово:
