Когда мы выложили деньги перед отцом, в медицинской резиденции Чхонён поднялся настоящий переполох.
Отец сначала изумился тому, что до этого момента даже не заметил нашего исчезновения, а после пришел в ужас от моего рассказа.
Там была и мама, которая находилась на грани обморока.
— Сухён, о чем ты только думала, пока твой младший брат вытворял такое! Ты должна была остановить его! Как ты, старшая сестра, могла просто стоять и смотреть, позволяя ему делать это!
Я никогда не видел отца таким разгневанным на Сухён.
По-хорошему, злиться стоило на меня, но он отчитывал её. Сухён не стала спрашивать, почему винят её, а лишь склонила голову и извинилась. Похоже, она и сама считала это своей виной.
— Мокхён, ты не ранен? — мама с тревогой обняла меня за голову.
Сложилась ситуация, в которой Сухён ругали, а меня утешали.
Хоть Сухён и была старшей сестрой, ей было всего одиннадцать лет, и она не сделала ничего предосудительного. Напротив, она до последнего пыталась меня отговорить, пока я не начал злиться и раздражаться.
— Отец, мама. Не ругайте сестру. Она сделала всё, что было в её силах. И если бы со мной что-то случилось, она бы не осталась в стороне.
Отец, казалось, был поражен моими словами.
— В любом случае, это должно было когда-то случиться. Если шантаж и угрозы срабатывают один-два раза, вымогатель становится смелее. Видя, как он загребает деньги, не прилагая усилий, другие тоже захотят последовать его примеру. В любой момент кто угодно мог провернуть нечто подобное.
Ни отец, ни мать не нашли, что ответить на мои слова.
— Можно было бы закрыть на это глаза, пока они отнимают только деньги, но представьте, если таких людей в медицинской резиденции станет больше. Тогда могут появиться раненые и даже погибшие. Это результат того, что мы не давали должного отпора, думая лишь о том, как пережить сегодняшний день. Рано или поздно ситуацию пришлось бы менять, и этот день настал. Не стоит винить в этом сестру.
Отец и мать переглянулись. По их лицам читалось: «Неужели эти слова произнес девятилетний ребенок?».
Я и сам понимал, что мальчик моего возраста так не разговаривает, но я был слишком взбудоражен, чтобы заботиться о таких мелочах.
— Мокхён, у взрослых свои дела, а у детей — свои. Если подобное повторится, я запрещу тебе выходить за пределы медицинской резиденции. Тебе может казаться, что взрослые глупы и трусливы, раз просто отдавали ему деньги, но мы принимали такие решения, учитывая множество факторов одновременно.
Отец, похоже, твердо решил на этот раз проучить меня. Поскольку дело касалось моей безопасности, он считал, что нельзя просто спустить это на тормозах.
— В этот раз тебе повезло. Просто повезло. Ты мог и не вернуться домой целым и невредимым.
Когда отец сказал это, мать покачала головой.
— И даже нельзя сказать, что в этот раз повезло, Мокхён. Сегодня всё закончилось так, но думаешь, тот человек забудет об этом? Нет. Он может пойти к своим знакомым и попросить их о помощи. Представь, если он явится с ними. Что ты будешь делать, если они придут с мечами? Сможем ли мы их остановить? А если он наймет бродячих воинов? Что тогда?
От слов матери у меня в голове помутилось.
Точно.
Всё ведь действительно может обернуться именно так. Это было вполне вероятно. Сегодняшняя победа над тем типом вовсе не обязательно была удачей.
— Но раз это уже произошло, разве мы не можем подготовиться? Если он приведет бродячих воинов, почему бы и нам не нанять мастеров боевых искусств?
Сухён начала говорить, но осеклась и опустила голову. Должно быть, она понимала, что нанять воина — задача не из легких. Это и вопрос цены, да и подходящего человека не найти в одночасье. Вот бы сейчас здесь был Ё Унгён. Почему проблемы всегда случаются именно в такие моменты?
— А что делает кван? Почему кван до сих пор не вмешался? Разве вы не сообщали им каждый раз, когда такое случалось?
Я спросил об этом, потому что эта мысль внезапно пришла мне в голову.
— Кван не станет заступаться за нас. После вторжения Демонического Культа у квана и без того полно забот. Чем бы они ни занимались, наши проблемы их не касаются, — пессимистично ответил отец.
Он еще несколько раз предупредил меня, чтобы я никогда не вмешивался в дела взрослых, и только после этого отпустил.
Выйдя следом за мной, Сухён попыталась меня утешить.
— Не расстраивайся так, Мокхён. Отец и мать просто очень за тебя беспокоятся.
— Знаю. Конечно, я это понимаю. Но сестра, в каком сейчас состоянии медицинская резиденция Чхонён? Сколько пациентов, и какое у резиденции будущее?
Сухён обстоятельно ответила на мои вопросы.
— Не хотела бы я тебя расстраивать, пока ты мал, но, честно говоря, блестящего будущего у нашей семьи нет. Мокхён, ты уже не совсем ребенок, и, думаю, поймешь меня. С самого твоего рождения на то, чтобы сохранить тебе жизнь, уходило много денег. А когда ты вступил в Чеунпа, туда тоже отправляли щедрые пожертвования. Видимо, родители думали, что так те люди будут лучше о тебе заботиться.
— Вот оно что...
— Поэтому дела в главном доме обстоят не лучшим образом. К тому же, стоит только о чем-то забыть, как появляются «вредители» и вымогают деньги. Резиденция держится на плаву только благодаря постоянным клиентам, но я не считаю наши перспективы радужными.
Слова Сухён помогли мне ясно осознать текущее положение.
— Но теперь, когда ты поправился, я больше не переживаю. Ну и что с того, что денег немного? Не обязательно быть богатыми. Главное — прожить долгую жизнь в здравии и безопасности.
Слова маленькой сестры заставили меня улыбнуться.
— Хорошо. Впредь я постараюсь не создавать проблем без крайней нужды.
— Вот и славно. Все за тебя боятся, так что не принимай это близко к сердцу.
— Я и не принимаю. Спасибо, что рассказала мне всё.
В тот день я многое осознал. Одной из новых мыслей было то, что нельзя расслабляться, даже одержав верх сегодня. К тому же, нынешний я не мог в одиночку защитить медицинская резиденция Чхонён. Можно было оправдываться слабостью тела, но я не хотел вечно искать оправдания.
В конце концов, я пришел к выводу, что единственный путь — это тренировки. Я снова заперся во внутренние покои и сосредоточился на практике.
То, чего все опасались, случилось через два дня.
Пока я тренировался, прибежала Сухён. Схватив меня за руку, она потащила меня внутрь павильона. Я спрашивал, что случилось, но она не отвечала, упрямо увлекая меня за собой. Зайдя в свою комнату, она начала ощупывать стену, пока не отодвинула скрытую панель.
Я и не подозревал, что стена может так открываться, и с недоумением наблюдал за ней.
— Залезай, Мокхён, — скомандовала Сухён.
— Зачем?
— Тот человек вернулся. И он привел бродячих воинов. Не выходи отсюда ни в коем случае, пока я сама за тобой не приду. Даже если услышишь шум снаружи, не смей выходить! Понял?
Сухён силой втолкнула меня внутри, хотя я сопротивлялся, и попыталась вернуть панель на место.
Однако я не мог оставаться в укрытии. Я оттолкнул Сухён и вышел, а она в спешке бросилась за мной.
Я хотел было применить технику движения, но решил, что сейчас лучше приберечь внутренняя энергия, и просто направился во Внешний зал. Хотя мой нынешний запас энергии был смехотворно мал, я понимал, что перед боем её нужно экономить.
Перед входом во Внешний зал я на мгновение вздрогнул.
Раньше я никогда не слышал в медицинской резиденции подобных звуков. Это место всегда было для меня мирным. Оплотом спокойствия. Местом, где я чувствовал себя в безопасности. Но сейчас оттуда доносились человеческие крики.
Был слышен грохот разбиваемой мебели, будто кто-то переворачивал кушетки. Пока я шел туда, в голове роились тысячи мыслей. Сделал ли я ошибку? Стоило ли пройти мимо, притворившись, что ничего не вижу? Должен ли я был просто смириться, раз у меня нет сил?
Вскоре я добрался до места, где лекари принимали пациентов. Отец и мать первыми заметили меня, их глаза расширились. Они увидели меня, но не подали виду. Должно быть, боялись, что бродячие воины обратят на меня внимание. Они всем сердцем молили, чтобы я просто ушел.
Тем временем бродячие воины крушили обстановку резиденции. Один из них, вооруженный огромным топором, ходил кругом, разбивая вещи, повозки и даже срывая двери с петель.
Я заметил того самого верзилу, который с удовлетворением наблюдал за происходящим. Скоро он должен был увидеть и меня. Прежде чем это случилось, я бросился прямо к нему.
— А, ах ты ж, паршивец! — завопил верзила, заметив меня в последний момент.
Но к тому времени я уже был перед ним. Оттолкнувшись от пола, я ударил его носком ноги прямо в солнечное сплетение.
Издав хриплый звук, он рухнул на пол, обхватив живот обеими руками. Я с силой пнул скорчившегося верзилу по лицу. Раздался еще один громкий вопль.
Бродячие воины, которые до этого устраивали погром, остановились.
Их было двое. Остальные были просто зеваками. Те, кто пришел на прием, поняли, что нападавшие не собираются трогать их лично, и просто наблюдали. Никто не пытался их остановить. Я понимал, что они тоже бессильны и боятся пострадать, если вмешаются. Однако меня злило, что они просто стоят и смотрят. Если не могут помочь, могли бы хотя бы пойти и заявить в кван. А если и этого не хотят, то просто шли бы своей дорогой. Но нет, они стояли здесь, словно на представлении.
— Похоже, это тот мальчишка.
— Говорили, он был учеником Чеунпа. Смелости ему не занимать.
Тем временем отец и мать подбежали ко мне. Но я, оставив верзилу, снова рванулся в сторону бродячих воинов. Я слаб. Но я быстр. Я был уверен, что не уступлю этим воинам в скорости. И, похоже, пришло время проверить результаты моих тренировок.
Бродячие воины, видя происходящее, уже поняли, кто я и что случилось.
— У молодого господина духа в избытке, а вот мозгов, видать, маловато. Я так и думал с самого начала. Ц-ц-ц.
Бродячие воины, казалось, полагали, что именно они решат, когда начнется схватка. И вели себя так, будто пока не намерены всерьез вступать в бой.
Я же, подобно вспышке света, устремился к ним.
http://tl.rulate.ru/book/176406/15469446
Готово:
