Тайшань и Большая Медведица.
Тысячелетний Шаолинь.
Признаю.
Даже если брать в расчёт мою прошлую жизнь, когда я властвовал как Император Зла, я не встречал места с настолько глубокими и прочными основами боевых искусств, как у Шаолиня.
Я понял, почему весь мир твердит «Шаолинь, Шаолинь» и почему его называют колыбелью всех боевых искусств.
У меня даже зародилось зерно уважения к этим монахам.
Так было.
Так было до этого момента...
Что это, чёрт возьми, за ситуация?!
— ...Нет, её нет! Сколько ни ищи — нет!
Отсутствует вторая часть формул. Это вообще имеет смысл?
Не могли же у них закончиться чернила при переписывании тайного руководства, так что они ограничились только первой частью?
— Э-этого не может быть... Не может быть!
Я лихорадочно перерывал гору тайных руководств, отчаянно пытаясь найти второй том или хотя бы концовку Сутры Сердца.
Я взывал даже к Будде, о котором никогда раньше не вспоминал, — настолько я был в отчаянии.
Целых пятнадцать минут я без устали копался в грудах книг.
Но нигде не было ни второго тома Сутры Сердца, ни тайного руководства с завершающими формулами.
Я бессильно опустился на пол и, глядя куда-то вдаль, издал безумный смешок.
— Ха, ха, ха... Ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха.
Казалось, я сейчас сойду с ума.
Ах, вот что значит «потерять рассудок».
Раньше я только слышал об этом.
Оказавшись в таком состоянии сам, я осознал, насколько же это, мать его, паршивая ситуация, которую и словами-то не описать.
— Ха-а...
Вырвался тяжёлый вздох.
Ещё мгновение назад мне казалось, что весь мир у меня в руках.
А теперь в моих ладонях не было ничего.
Ах, вот она — бренность бытия.
Надо же было получить такое просветление именно сейчас. Тьфу.
Какое-то время я сидел в прострации.
И тут меня осенило.
— П-погодите-ка. У меня ведь есть не только Шаолинь!
Точно.
У меня были не только эти бесполезные шаолиньские огрызки, но и техники школы Мудан — величайшей святыни даосизма.
Трясущимися руками я поспешно схватил Искусство сердца Высшей Чистоты школы Мудан.
На этот раз я начал не с начала, а, на всякий случай, сразу с последней страницы.
И результат...
— Что... что это за...
Даосы оказались такими же.
Было видно невооружённым глазом: изложение обрывалось прямо на середине, из-за чего смысл формул полностью терялся.
К тому же, переписывали они явно на скорую руку: половина иероглифов была размазана, а страницы, судя по всему, переворачивали, не дожидаясь, пока высохнут чернила.
Глядя на это безобразие, я даже подумал, что шаолиньские монахи, которых я только что ругал, переписывали свои книги с большой любовью и старанием.
— Проклятые бородатые выскочки.
Подумать только, столпы Девяти сект и одной банды вытворяют такое на пару.
Нет, неужели только они так поступили?
Готов поспорить на что угодно — это не так.
А, хотя, пожалуй, спорить на органы не буду...
Кхм.
— В любом случае, на всякий случай проверю и другие тайные руководства.
Провозившись в куче книг ещё около одного шичэня, я пришёл к выводу.
Существовало всего два вида тайных руководств.
Либо это «половинка», либо нет.
В этом и была вся разница.
— То есть, ситуация вот какая.
Всякие там выскочки из именитых Девяти сект и одной банды или Семи великих семей выставили свои техники лишь наполовину, просто для вида. В то время как менее известные мелкие школы или отшельники, не оставившие преемников, предоставили полные тайные руководства ради воспитания будущих поколений.
— Ха, и после этого они называют это место «благословенной библиотекой», где собрана вся суть Праведных школ?
От возмущения у меня пропал дар речи.
Я и раньше знал о лицемерии старикашек из Праведных школ, но не думал, что они опустятся до такой низости.
— А-а, так вот почему тот старый даос скорчил такую кислую мину, когда я сказал, что иду в Библиотеку Лазурного Дракона?
Заместитель главы определённо выглядел озадаченным.
Он ещё переспрашивал, почему я иду в библиотеку, а не в архив, и не пожалею ли я об этом.
— Значит, старый даос тоже был в доле.
Скрежет.
Зубы сами собой заскрипели.
— Погодите-ка. Тогда Меч благородного мужа... он ведь тоже должен был об этом знать?
Почему тогда он меня не остановил, когда я собрался в библиотеку?
Или же...
— Неужели этот простофиля тоже был не в курсе?
Вспоминая историю с рекомендательным письмом и дополнительным испытанием... Боевые искусства у него были на высоте, но в житейских делах он казался совершенно несведущим.
М-да.
— Ладно, о том, что делать с этим беспределом, подумаю после того, как выберусь отсюда.
Сейчас нужно было любой ценой использовать этот чёртов шанс — моё пребывание в библиотеке — и выжать из него всё возможное.
— Да, пусть даже это только первая половина техник Шаолиня и Мудана, это всё равно что-то.
Честно говоря, это было лучше, чем ничего.
В самом деле, когда бы мне ещё в жизни довелось взглянуть на высшие искусства Праведных школ?
Лучше считать это возможностью расширить кругозор и изучить их систему боевых искусств, чтобы в будущем найти в ней изъяны.
Тогда в будущем, когда я приступлю к покорению Поднебесной, мне будет гораздо проще.
— Да, именно так.
Точно, буду думать в позитивном ключе.
Позитивно...
Тьфу, зараза...
Чирик-чирик.
Видимо, наступил рассвет. Птицы, спавшие всю ночь, начали свои трели.
Тёплые солнечные лучи уже пробивались сквозь окно, заглядывая внутрь.
Снаружи библиотеки тоже послышались звуки просыпающейся жизни.
Шорканье метлы по мостовой, чей-то негромкий пустой трёп. Скрип несмазанных дверей библиотеки, открывающихся с жалобным стоном.
Все эти звуки вонзались в мои уши после бессонной ночи.
Я широко, по-львиному, зевнул.
— А-а-а-а-ах! Сдохнуть можно.
Когда меня преследовали как врага Мурима из-за козней праведных старикашек, я мог не спать много дней подряд и чувствовать себя нормально.
А сейчас, после всего лишь одной ночи в библиотеке, всё тело ломило, а глаза нещадно резало.
— Может, это потому, что я не двигался, а только читал книги на одном месте?
Не знаю точно, в чём причина.
Однако сейчас я знал наверняка одно.
— Стоит мне прочитать вот это, и с книгами в этой библиотеке будет покончено.
Ха-а.
Никакого чувства триумфа или удовлетворения не было.
Мне просто хотелось прибить вчерашнего «себя», который поверил, что «на безрыбье и рак рыба», и затеял эту глупость.
— С тем парнем я разберусь позже, когда вернусь в комнату. А пока прочитаю это.
Собрав в кулак остатки затуманенного сознания, я перелистнул первую страницу очень ветхого руководства под названием «Искусство изначальной пустоты».
Пробежав глазами первые несколько строк без особых ожиданий, я замер.
— Э? Что это?
Ощущение было странным.
Глубина смысла, заключённого в формулах, их таинственность и изящество слога сразу бросались в глаза.
Это было одно из лучших руководств, что я прочёл в этой библиотеке за целые сутки.
— Что это за техника? Кто её оставил? Автор неизвестен? Как такое возможно?
Странно.
На всякий случай я заглянул на последнюю страницу.
Там было написано следующее:
«О мой последователь, Искусство изначальной пустоты — это квинтэссенция глубокого просветления, обретённого мною на закате лет, и плод моих многолетних трудов над закалкой сердца, облечённый в форму боевого искусства.
(пропущено)
Хотя мне было отведено слишком мало времени, чтобы довести эту технику до совершенства, я не сомневаюсь, что даже простое изучение моих ментальных воплощений станет для тебя великим уроком.
И напоследок, я хотел бы добавить ещё кое-что...»
Цок.
Я прищёлкнул языком и вздохнул.
— Ха, эти праведники не только на словах горазды болтать, они и в книгах умудряются развести такую писанину. Честное слово.
Но раз уж автор оставил такое длинное послесловие, похоже, содержание этого руководства не обрывалось на середине, как у техник Девяти сект или Семи семей.
— Хм, если отбросить все эти цветистые фразы и лишнюю мишуру, техника обещает быть неплохой.
Я даже воодушевился.
Вернувшись к первой странице, я глубоко вздохнул и, заставив свои слипающиеся глаза сфокусироваться, сосредоточился.
В течение следующего шичэня я не отрывал взгляда от текста.
Благодаря полному погружению в «Искусство изначальной пустоты», я успел дочитать его до конца, прежде чем покинуть библиотеку.
Хлоп.
Я закрыл книгу и медленно выдохнул застоявшийся в лёгких воздух.
Фу-у-у...
Затем я кивнул, обдумывая значение названия «Искусство изначальной пустоты», начертанного на обложке.
«Под конец мне попалось нечто поистине невероятное».
Даже с учётом того, что техника была незавершённой, она ни в чём не уступала Сутре Сердца Шаолиня или Искусству Высшей Чистоты школы Мудан.
Нет, если её завершить, она определённо их превзойдёт.
В этот момент в глубине моей души шевельнулось странное волнение.
«Смогу ли я узреть предел боевых искусств, если изучу это?»
Во мне на мгновение вспыхнуло желание воина, жажда вызова.
Однако...
Я, Чин Мёнун, — человек до мозга костей практичный и хладнокровный.
Я не собирался губить свою новую жизнь, полученную благодаря редчайшему шансу, из-за ненужного бахвальства или азарта.
«Как и планировалось, буду использовать Искусство изначальной пустоты только для нейтрализации зловещей ауры Божественного искусства Черного Неба и Властвующего Дракона».
Для боевой мощи мне вполне хватит завершения этой техники.
Даже с её несовершенной версией я, Император Зла Чин Мёнун, был одним из сильнейших среди Одиннадцати Небесных Звезд.
К тому же в этой жизни я с самого детства обладаю опытом, знаниями и пониманием боевых искусств Императора Зла.
Даю слово: в этой жизни ещё до тридцати лет я не только войду в число Одиннадцати Небесных Звезд, но и смогу в одиночку справиться с тремя-четырьмя Главами культа Кровавой Крови.
«Безусловно. Так и будет».
Хлоп!
Закончив приводить мысли в порядок, я звонко хлопнул себя по коленям.
Затем я вскочил на ноги и начал разминать затекшую спину, шею и плечи.
Хрусть, щёлк, щёлк.
Кости хрустели, не переставая, — настолько долго я просидел в одной позе.
— О-хо-хо. Ну что ж, пора собираться на выход.
Я начал быстро вращать глазами, осматривая каждый уголок библиотеки.
Никого.
Шурх.
«Отлично, нужно смыться до того, как придёт этот старый монах».
Иначе мне точно придётся застрять здесь на несколько дней, чтобы привести в порядок тот хаос, который я тут устроил за сутки.
Тихо-тихо.
Я использовал Шаги черной тени — технику передвижения, которую часто любят использовать убийцы Темных сил, — и, скрыв своё присутствие, попытался бесшумно, словно тень, выскользнуть из библиотеки. Но в этот момент...
Хвать!
Я почувствовал, как кто-то с невероятной силой вцепился мне в плечо.
«Да какой наглец посмел схватить меня за плечо... Кх!»
Я попытался резко уйти в сторону и вырваться из захвата, но рука на плече стала тяжёлой, как гора, и твёрдой, как алмаз.
«...Эта техника — Когти Великой Силы Ваджры?»
Когти Великой Силы Ваджры.
Одна из семидесяти двух высших техник Шаолиня, считающаяся одной из лучших техник захвата.
«Да кто, чёрт возьми, использует такую возвышенную технику таким образом...»
В этот момент предчувствие беды пробежало от поясницы до самого затылка.
«Ах, ну да, есть тут один такой».
Ха, ха, ха.
Я неестественно медленно повернул голову и, увидев человека, крепко сжимавшего моё плечо, — точнее, старого монаха, — натянул неловкую улыбку.
В ответ на мою реакцию старый монах шевельнул своими длинными седыми бровями и заговорил тоном, в котором сквозила ярость:
— ...Мирянин, могу ли я поинтересоваться, куда это вы так спешите, оставив библиотеку после ночи в таком виде?
Его аура была настолько зловещей, что позавидовал бы и жнец из преисподней.
Сглот.
Я выдавил нервный смешок и ответил:
— В-в уборную?
— А-а, вот как. Что ж, ступайте скорее. Или мне самому вас проводить?
— ...Нет, всё в порядке. Я быстро...
Так, совершив короткую «прогулку», я был вынужден вернуться в библиотеку и под бдительным присмотром старого монаха приняться за уборку книжных полок.
Кажется, на это ушёл целый день.
Вот же проклятье.
http://tl.rulate.ru/book/176404/15468977
Готово:
