Вчера на рассвете.
Честно говоря, мне самому было больше всего любопытно, удастся ли вытащить Божественный меч хладного древа.
Поэтому вчера на рассвете, воспользовавшись моментом, когда все уснули, я решил попробовать.
Ведь если он не вытащится, мне пришлось бы придумывать разные оправдания и пытаться отложить назначенную дату.
Я встал перед Божественным мечом хладного древа.
Хотя он был прочно вогнан в землю и лишь наполовину возвышался над ней, лезвие меча излучало белый свет, тускло освещавший темную ночь.
Я взялся за рукоять, от которой исходил морозный холод, и сквозь этот холод почувствовал текстуру дерева.
Хладное древо, которое, как говорят, источает ледяную энергию независимо от времени года!
Пусть это и деревянный меч, но раз его вонзил сюда Небесный Властелин Меча, это явно не заурядное оружие.
Однако мне нужен был не сам меч, а именно это хладное древо.
Я закрыл глаза и ощутил левой рукой энергию, исходящую от Божественного меча хладного древа.
Перед глазами возник пейзаж Леса Мечей.
Так я простоял довольно долго.
Небесный Властелин Меча обрел здесь озарение и запечатлел его в картине.
А затем вонзил свой меч здесь, в Лесу Мечей.
Все, что он постиг, он оставил в виде картины и меча.
О чем он думал сотни лет назад?
С какими мыслями он писал картину и оставлял меч?
Какое выражение лица было у него, когда он вонзал меч в это место?
Надеялся ли он, что кто-то из потомков сможет его вытащить?
Он не оставил то, что обрел здесь, только для себя.
Боевое искусство передал через картину, а меч вонзил в землю.
То, что сейчас принадлежит мне, не будет моим вечно.
Я открыл глаза.
Мне показалось, что передо мной возник образ Небесного Властелина Меча из прошлого, отделенного сотнями лет.
Вонзая меч в землю, он улыбался.
«Я одолжу его ненадолго!»
Наверное, сотни лет назад Небесный Властелин Меча чувствовал нечто подобное?
Я влил теплую и чистую энергию в левую руку, сжимающую меч.
Это то, что дал мне Лес Мечей.
Нет, то, что он на время одолжил мне.
— Я одолжу его ненадолго!
Ничто не вечно.
То, что я держу в руках, в конечном счете мне не принадлежит.
Если мне что-то нужно, я лишь беру это взаймы на время.
Ощущая прохладу Божественного меча хладного древа, я потянул его вверх.
Божественный меч хладного древа, который в течение сотен лет отвергал любые прикосновения, в этот миг оказался в моей левой руке.
Меч, который, будучи вогнанным в землю, излучал таинственный холодный свет, потерял это сияние и превратился в обычный старый деревянный меч.
Я не почувствовал особого восторга.
Я и так думал, что после того, как обрету озарение в Лесу Мечей, я в итоге смогу вытащить этот меч.
Придя в Лес Мечей, я отправился в Альянс Мурима, чтобы найти Чжон Ильмёна.
Там я увидел Свиток Небесного Властелина и обрел озарение Леса Мечей.
И в итоге вытащил Божественный меч хладного древа, который никто не мог сдвинуть с места.
Я не верю в Судьбу, но весь этот процесс казался заранее предопределенным.
Словно я на время доверил свое тело огромному колесу, путь которого уже намечен.
Вытащив его, я увидел, что это обычный деревянный меч.
Для деревянного меча он был тяжеловат, но ведь это не простое дерево.
Я снова вонзил Божественный меч хладного древа на прежнее место.
Потерявший сияние меч снова начал источать холодную энергию.
В конце концов, это место — то самое, куда Божественный меч хладного древа должен будет однажды вернуться.
— Ты сам сказал, что вытащишь его двумя пальцами. У тебя есть только один шанс. Если с одной попытки не вытащишь его двумя пальцами, ты проиграл этот спор!
Все обитатели Леса Мечей собрались вокруг Божественного меча хладного древа.
Вдалеке виднелся Чин Мён, а На Ерен и Там Соок уже стояли на нашей стороне, ожидая момента, когда я вытащу меч.
— Неужели вы думаете, что я возьму свои слова назад перед столькими людьми? Я верю, что и вы, великий воин Пон, непременно сдержите свое обещание.
Тысячелетний снежный женьшень я планирую съесть сам, но мне также нужно поднять внутреннюю энергию Доксама и брата Ван Па-рипа.
Природные эликсиры не суммируют свой эффект, если их есть в огромных количествах.
Поскольку это изначально не твоя собственная энергия, эффект от второго и третьего приема одного и того же эликсира будет постепенно снижаться.
Доксам и брат Па-рип — люди, достигшие своего нынешнего уровня, ни разу не пробовав эликсиров.
Если это будет Снежный Женьшень Человеческой Формы, он наверняка даст колоссальный эффект.
Я медленно подошел и встал перед Божественным мечом хладного древа.
Нельзя просто так его вытащить.
Нужно сделать это, продемонстрировав зрелищные спецэффекты.
Раз уж Божественный меч хладного древа вытаскивают впервые за сотни лет, не будет ли обитателям Леса Мечей слишком обидно, если он просто легко выскользнет?
К тому же Пон Ильак на глазах у всех лишается одного корня Тысячелетнего снежного женьшеня и пяти корней Снежного Женьшеня Человеческой Формы.
Разве не будет ему обидно, если я вытащу его играючи?
Раз он пообещал перед толпой, он вряд ли откажется платить, но может начать ворчать про обман или еще как-то досаждать.
А для зрелищных эффектов нет ничего лучше этой безумной змеи!
Я снял верхнюю одежду и по-дикарски отбросил её в сторону.
Обнажились крепкие мышцы, словно сплетенные из стальных тросов.
И причудливая черная Заклинательная печать, обвивающая правую руку!
Стоило мне пробудить энергию Кровавой Змеи с Черной Чешуей, как печать начала светиться красным, реагируя на мой призыв.
— О! Что это за энергия?
— Будто не человек, а дикий зверь ее источает. Неужели вытащить его можно, только призвав силу самой природы?
Большинство присутствующих в Лесу Мечей были воинами.
Они могли чувствовать энергию и мощь.
Но энергия Кровавой Змеи с Черной Чешуей была чем-то, чего не существовало в этом мире.
Поэтому они не могли не удивляться.
Лицо стоявшего напротив Пон Ильака начало каменеть.
Наверное, он думал, что я просто пускаю пыль в глаза, не имея ничего за душой.
Нужно больше драматизма.
— Кр-р-а-а-а!
Я издал яростный рев, подобно дикому зверю, и поднял всю свою внутреннюю энергию.
Жар Кровавой Змеи с Черной Чешуей вскипел так, словно готов был в мгновение ока расплавить все вокруг.
Вскинув правую руку к небу, я прокричал:
— Божественное Искусство Кровавого Сияния Десяти Тысяч Кальп Властелина Небесного Столпа!
Выкрикнув название невероятной техники, я протянул два пальца к Божественному мечу хладного древа.
Разумеется, название я только что придумал.
У меня определенно есть талант к неймингу.
Обхватив дрожащими пальцами рукоять меча, я со свирепым выражением лица потянул его на себя.
Все вокруг затаили дыхание, наблюдая за мной.
Спор между мной и Пон Ильаком отошел на второй план.
Глаза каждого были полны надежды на то, что Божественный меч хладного древа, который не могли вытащить сотни лет, наконец-то поддастся.
— С-с-ск...
Божественный меч хладного древа выбрал меня еще вчера на рассвете.
Он вышел бы, даже если бы я потянул его слегка.
Однако я изо всех сил старался создать грандиозную сцену, изображая на лице неимоверное напряжение, будто вкладываю в это всю свою изначальную энергию.
— О! О-о-о!
Божественный меч хладного древа, остававшийся неподвижным сотни лет, наконец начал являть себя миру.
Меч, который можно было вытащить за мгновение ока, я вытягивал медленно, потратив на это время одной чаши чая.
Тяжело дыша, я высоко поднял Божественный меч хладного древа к небу.
— О-о-о! Ура-а-а!
С мечом в руке я слегка покачнулся.
Словно мои силы были на исходе.
Я думал, кто-нибудь подбежит и поддержит меня, но никто не подошел.
Брат Па-рип опустил голову, будто увидел нечто непотребное, а Доксам смотрел на меня со скрещенными на груди руками и выражением крайнего презрения на лице.
Эй, люди.
Ради кого я тут так распинаюсь?
Вот возьму и сам съем все корни Снежного Женьшеня Человеческой Формы.
Я подошел к Пон Ильаку, который сидел на земле с совершенно потерянным видом, и протянул руку.
— Ха... ха... Думаю, на этом мой выигрыш очевиден?
Тысячелетний снежный женьшень хранится в Лесу Мечей, так что это был жест, означающий требование отдать остальные корни женьшеня.
Дрожащей рукой Пон Ильак протянул мне небольшой мешочек.
— Я использую это во благо.
Я уже развернулся, чтобы уйти, когда Пон Ильак окликнул меня:
— Постой, как ты назвал ту технику? «Властелин Небесного...» что-то там. Я и не знал, что в мире существует настолько великое искусство.
— А, это «Божественное Искусство Кровавого Сияния Десяти Тысяч Кальп Влас...»
Ах! Слишком длинное название придумал.
Забыл.
— Великий воин Пон, вы и сами прекрасно знаете — разве название техники имеет значение? Ха-ха!
Я собрался было уходить, но, приняв серьезный вид, добавил:
— Я вытащил Божественный меч хладного древа не только силой внутренней энергии. Для воина внутренняя энергия, конечно, необходима, но ведь она — не самое главное, верно?
Последние слова были искренними.
Пон Ильак был ценным мастером, и было жаль, что он всю жизнь гнался лишь за объемом внутренней энергии.
Мои последние слова должны быть для него ценнее, чем Тысячелетний снежный женьшень.
Оглянувшись, я увидел, что Пон Ильак замер в той же позе, закрыв глаза и погрузившись в раздумья.
Раз он в одиночку достиг таких высот, озарение придет к нему быстро.
Если он только сможет его принять.
Когда я вернулся на место, брат Па-рип избегал моего взгляда.
— Живо оденься. Смотреть противно.
— А где госпожа На?
— Госпожа На сказала, что, когда ты начал завывать как зверь, она внезапно вспомнила о срочном деле и ушла.
Какое такое дело могло быть важнее извлечения Божественного меча хладного древа?
— А госпожа Там? Я видел, что она была с ней.
— Она ушла, когда ты вскинул руки к небу и заорал «Властелин...» и так далее. Сказала, что поставила воду для лапши и совсем про нее забыла.
Неужели я для них значу меньше, чем какая-то «лапша»?
Неужели мой поступок ради всех был настолько постыдным?
Я сразу же отыскал Божественную деву, похищающую души.
За ее спиной, как и при нашей первой встрече, стоял Чин Мён.
— Поздравляю! Я знала, что ты вытащишь этот меч. Хотя и не предполагала, что процесс будет настолько шумным.
Божественная дева, похищающая души, поздравила меня своим привычно теплым голосом.
Видимо, мои крики долетели и сюда.
— Ха-ха! Ну, мне показалось, что вытащить его просто так будет как-то скучно.
Не только Пон Ильак — в Лесу Мечей было много тех, кто пришел сюда, чтобы достичь вершин мастерства меча, и так и остался. Среди них были и те, кто сдался, но многие все еще искали озарения, веря, что именно они станут тем самым героем.
— Я... когда впервые увидел тебя, не поверил словам Божественной девы. Но в итоге ты это сделал. Прошу прощения за то, что отнесся к тебе с пренебрежением в день нашей встречи!
— Я и сам не думал, что смогу его вытащить. Это не моя заслуга или старание. Возможно, как и говорила Божественная дева, все было предопределено заранее.
Я не хвастался тем, что я избранный мечом.
Чин Мён старался больше, чем кто-либо другой.
Намного больше, чем я!
И пусть в этот миг он поздравляет меня, разве не было у него желания вытащить Божественный меч хладного древа собственными руками?
Я хотел сказать ему, что его старания не были напрасными.
— В таком случае, в этом выборе должен быть смысл! Разве это не означает, что есть дело, которое под силу только тебе? Я с радостью стану твоей опорой. Я и впредь буду оставаться здесь, так что, если тебе когда-нибудь понадобится даже моя скромная сила, обращайся в любое время. Только так мое имя сможет хоть немного приобщиться к выбору Божественного меча хладного древа, верно? Ха-ха!
Нелегко так реагировать на чужие достижения.
Тем более, если это достижение — то, к чему ты сам стремился всю жизнь!
Чин Мён был воином, совершенным во всех отношениях.
— Слушаюсь!
Я нашел Чжон Ильмёна.
С тех пор как я вернулся в Лес Мечей, я не видел его лица.
Все из-за моей просьбы как можно быстрее изготовить Сферу Божественного Духа, используя панцирь Божественной златопанцирной черепахи.
Он взялся за работу с одержимостью, граничащей с безумием.
Наверное, он хотел о многом забыть.
— Великий воин Чжон! Давно не виделись.
Чжон Ильмён обливался потом перед жарким огнем горна.
Я слышал, что панцирь Божественной златопанцирной черепахи можно обработать только в пламени, температура которого гораздо выше, чем для железа.
— Глава клана Чин, что привело тебя сюда? Здесь слишком жарко, давай отойдем вон туда.
Как он и сказал, здесь было невыносимо жарко.
Нужно будет вернуть ему Ледяную нефритовую сферу.
Может, во время работы ему станет чуть легче, если он выпьет хотя бы стакан ледяной воды.
Я протянул ему Божественный меч хладного древа.
— О! Неужели наконец-то вытащил?
Чжон Ильмён почти выхватил меч из моих рук и принялся внимательно его осматривать.
До того как его извлекли, он казался великим мечом, источающим морозную ауру, но сейчас это был лишь заурядный деревянный меч.
В нем чувствовался лишь легкий холод, а в остальном он ничем не отличался от старого тренировочного меча, валяющегося на площадке.
— Хм! Мои догадки подтвердились!
— Какие догадки?
Чжон Ильмён пододвинул стул и сел напротив меня.
— Ты знаешь, почему это хладное древо особенное?
По словам Чжон Ильмёна, хладное древо — это дерево, которого не существует в Срединных Землях.
Никто не знает, где оно растет, поэтому его крайне трудно достать.
— У хладного древа, помимо того, что оно источает холод, есть одно уникальное свойство. Если положить что-то в сосуд из хладного древа, оно не изменится, сколько бы времени ни прошло. Даже сорванный у дороги цветок простоит в нем сотни лет в неизменном виде.
Я понял, к чему он клонит.
— Хладное древо — мягкий материал. Это значит, что для оружия оно не годится. Поэтому я удивился, когда впервые услышал, что здесь есть меч, сделанный из него. Хладное древо обычно используют для хранения чего-либо.
Чжон Ильмён просунул два пальца в щель, которая немного разошлась со временем на Божественном мече хладного древа, и слегка раздвинул ее.
— Это хладное древо, что сейчас перед нами, просто хранило это внутри!
Сквозь расширившуюся щель я увидел нечто, сияющее белым светом.
http://tl.rulate.ru/book/176402/15468552
Готово:
