Я принял Саблю черной крови, которую отдавал на хранение, и извлек её из ножен.
— Срынь!
Издав чистый звук трения, клинок Сабли черной крови явил себя миру.
Её иссиня-черное лезвие, способное, казалось, поглотить сам взгляд, окутывала алая аура, напоминающая запекшуюся кровь.
К тому же, Сабля черной крови была сделана вовсе не из обычного металла.
Сотни чешуек переливались дивным светом, меняя оттенок в зависимости от угла зрения.
Стоило мне слегка влить в неё внутреннюю энергию, как едва слышный, низкий гул сабли заставил задрожать окружающий воздух.
Ке Ёмму, стоявший сейчас у меня за спиной, наверняка был вне себя от возбуждения.
Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять это.
Я и так слышал его бешено колотящееся сердце.
Даже я, человек, никогда особо не интересовавшийся оружием, не мог оторвать глаз от Сабли черной крови, когда увидел её впервые.
Даже брат Па-рип, отбросивший все мирские желания, и тот вожделел её.
Конечно, на просторах бескрайнего Срединного государства может существовать оружие и посильнее. Срединное государство велико.
Однако по силе первого впечатления с Саблей черной крови ничто не сравнится.
В этом я был уверен.
— Раз проверил, идем!
Брат Па-рип зашагал вперед. Я, как его телохранитель, последовал за ним.
Нам не нужно было проверять, идет ли Ке Ёмму следом.
Всё, что от нас требовалось — это просто переместиться в место, подходящее для его появления.
Мы присели отдохнуть на широкий валун на безлюдном пустыре.
Спустя мгновение, как я и ожидал, показались Ке Ёмму и его охранники.
Я поднялся со своего места и положил руку на рукоять сабли, делая вид, что не ожидал его прихода.
— Не стоит так настороженно относиться к нам. Меня зовут Ке Ёмму.
Ке Ёмму выставил руки ладонями вперед, показывая отсутствие враждебных намерений.
— А, разве вы не тот господин, который только что выкупил Божественную златопанцирную черепаху?
Брат Па-рип оказался отличным актером. В отличие от Доксама, у которого была только грубая сила, у него обнаружилось множество талантов.
— Ха-ха. Совершенно верно.
— Завидую вам, раз вы заполучили такую ценную вещь. Меня зовут Ван Доксам. Но по какому делу вы к нам пожаловали?
— А кто этот человек рядом с вами?
Ке Ёмму спросил, глядя на меня.
Я изображал бдительного телохранителя, положив руку на Саблю черной крови и озираясь по сторонам.
— Это мой названый брат. На самом деле мы близки как родные. Он также исполняет роль моего телохранителя.
— Скажу прямо. Я случайно увидел саблю, что при нем. Кажется, вы называли её Саблей черной крови.
— И что с того?
— Сколько вы за неё хотите? Я заплачу любую цену, которую вы назовете.
— Ха-ха! Вы ведете себя невежливо для того, кого мы видим впервые. Эта сабля — единственная в своем роде во всем Срединном государстве. Она не продается.
— Прошу прощения за мою дерзость, но всё же назовите цену. Хм, как насчет ста тысяч лянов золотом?
А он богаче, чем я думал.
Только что выложил сто тысяч за черепаший панцирь.
Похоже, у него всё начинается с сотни тысяч лянов.
— Разве победная ставка за Божественную златопанцирную черепаху не составила сто тысяч лянов? Моя Сабля черной крови явно не дешевле.
Как только брат Па-рип проявил признаки готовности к торгу, Ке Ёмму тут же вцепился в возможность.
— Тогда как насчет ста пятидесяти тысяч лянов золотом? Нет, двухсот тысяч! Двести тысяч лянов всего лишь за один клинок.
— «Всего лишь за один клинок»? Для воина один клинок может быть дороже самой жизни.
Честно говоря, я был поражен.
И не суммой в двести тысяч золотых лянов, а тем, что брат Па-рип настолько одаренный актер.
— Тогда сколько же вы хотите? Просто скажите! Я из тех людей, которые обязательно должны получить то, что им приглянулось.
Трое охранников, стоявших за спиной Ке Ёмму, незаметно выступили вперед.
Это означало, что если торг не удастся, они заберут её силой.
Брат Па-рип подпер подбородок рукой, делая вид, что глубоко задумался.
На самом деле, этот жест был сигналом для Доксама.
— Бум!
С огромного дерева позади нас спрыгнул Доксам в маске.
В руках он держал тяжелый шест, купленный в кузнице пару дней назад.
Почему этот дурень спрыгнул в нашу сторону?
Увидев нас перед собой, он тут же развернулся к Ке Ёмму.
— Отдавай Божественную златопанцирную черепаху! Отдашь по-хорошему — сохраню тебе жизнь!
А вот Доксам играть совсем не умеет.
Я ведь придумал ему отличные реплики, а из его рта всё равно вылетает то, что он привык орать в свои разбойничьи времена на горе Дубан.
Охранники Ке Ёмму разом обнажили мечи.
— Какой-то жалкий бандит посмел покуситься на ценную вещь? Оставь здесь свою жизнь.
Хотя Доксам надел черные одежды воина и маску, чтобы не походить на разбойника, его истинная натура была видна за версту.
Его раскусили мгновенно.
Трое охранников одновременно бросились на Доксама.
— Дзынь! Ка-дзынь!
Доксам, заранее собравший внутреннюю энергию, одним взмахом шеста отбил все три меча.
К огромной массе железа, похожего на колонну, добавилась еще и невероятная мощь Доксама.
Если ты не мастер высшего класса, выдержать такой удар в лоб невозможно.
Как я и ожидал, один меч сломался, а два других отлетели и вонзились в дерево.
Охранники повалились на землю, баюкая отбитые запястья.
Они были неплохими бойцами, но явно не ожидали такой сокрушительной силы.
Впрочем, сила Доксама всегда превосходит любые ожидания.
Лицо Ке Ёмму мертвенно побледнело.
— Ч-что?! Кто ты такой?..
— А ну, быстро отдавай Божественную златопанцирную черепаху!
— Ты правда думал, что я буду носить такую ценную вещь при себе?
Я так и знал. Я был уверен, что Ке Ёмму не будет носить её в пазухе.
Чтобы получить черепаху, он должен был передать её лично.
Поскольку игра Доксама была хуже некуда, я поспешил вмешаться.
— Ты, наглец, посмел бесчинствовать в моем присутствии! Сегодня я покажу тебе, какова на вкус эта Сабля черной крови!
Я обнажил саблю и высвободил внутреннюю энергию.
— У-у-у!
Темно-красное лезвие Сабли черной крови издало низкий гул, похожий на рычание дикого зверя.
Когда я еще больше раскрыл энергию, алое Ци сабли начало ярко сиять.
— Ого? У тебя и правда великая сабля! Но перед моим Посохом Громового Бедствия ей не устоять!
«Посох Громового Бедствия»? Где он этого нахватался?
Чего это он так увлекся ролью, что начал выдумывать несуществующие названия?
Огромный шест Доксама обрушился на моё лицо.
От ужасающего давления ветра, созданного шестом, Ке Ёмму зажмурился.
Я легко взмахнул Саблей черной крови навстречу удару.
Толстый железный брус был чисто разрублен пополам.
Зажмурившийся Ке Ёмму открыл глаза и застыл с разинутым ртом, не веря увиденному.
Доксам с нелепым видом уставился на обрубок шеста в своих руках и произнес:
— Ох! Какая невероятная сабля... Поверить не могу, что существует клинок, способный разрезать, словно соевый творог, мой Посох Громового Бедствия, на котором и царапины-то никто оставить не мог. Ну, мы еще встретимся!
Оставив после себя пару неловких фраз, произнесенных тоном прилежного ученика, читающего классику, Доксам покинул сцену.
Впрочем, его топорная актерская игра уже не имела значения.
Взгляд Ке Ёмму, прикованный к Сабле черной крови, пылал неистовой жадностью.
Наверняка этот человек пойдет на любые жертвы, лишь бы заполучить её.
— Простите за шум, в наше дело вмешался какой-то сумасшедший. Продолжим разговор? Какую цену вы называли за Саблю черной крови?
— Я... я предлагал двести тысяч лянов, но...
— Это единственная сабля в мире. Я осмелюсь назвать её лучшим божественным оружием Срединного государства. Будь вы на моем месте, уважаемый, продали бы вы такой клинок за жалкие двести тысяч?
— Т-тогда сколько?
— Считайте, что вам повезло. На самом деле я сегодня пришел в Первую Лавку только ради Божественной златопанцирной черепахи.
— Божественной златопанцирной... черепахи?
— Моя матушка уже долгое время прикована к постели. Никакие лекарства не могли ей помочь, но одна мудрая шаманка сказала, что если у нас будет Божественная златопанцирная черепаха, она мигом поправится.
В глазах брата Па-рипа заблестели слезы.
Сегодня я открыл в нем новый талант.
Так виртуозно пустить слезу по собственному желанию — это высший пилотаж.
Он бог актерской игры.
— Вы хотите сказать, что согласны на обмен?
На самом деле Ке Ёмму был на седьмом небе от счастья.
Всё равно он собирался использовать черепаху лишь как материал для меча. Раз уж он был готов отдать двести тысяч лянов, разве ему станет жалко черепаху, купленную всего за сто тысяч?
— Однако есть одно «но»!
А? Что еще? Почему бы просто не обменяться?
— За долгие годы ухода за больной матерью наше хозяйство совсем пришло в упадок. И даже когда она встанет на ноги, ей еще долгое время понадобятся дорогие укрепляющие лекарства, не так ли?
— И чего же вы хотите?..
— Божественную златопанцирную черепаху и двести тысяч лянов сверху!
Брат Па-рип — мастер торговаться!
Сделка была решена.
Ке Ёмму, видимо, не доверял нам до конца и предложил совершить обмен в Первой Лавке.
Первая Лавка была знаменита не только своими аукционами, но и тем, что выступала нотариусом при частных сделках.
— Ты же не собираешься и правда отдавать ему Саблю черной крови?
Брат Па-рип шепотом спросил меня по пути назад.
— Ой, да брось! С чего бы это? Она моя!
Когда мы прибыли в Первую Лавку и заявили о желании заверить сделку, нас проводили во внутренние покои.
Ке Ёмму, в своей спешке, уже ждал нас там.
Если бы он направил всю эту страсть к оружию на тренировки, он наверняка стал бы великим мастером.
Вскоре в комнату вошел человек с пронзительным взглядом.
Судя по исходящей от него ауре, это был управляющий Первой Лавки.
— Вы оба добровольно обратились к нам для заверения честной сделки. Это так?
Мы оба кивнули.
— Сделка, совершенная через нотариат Первой Лавки, не может быть отменена ни при каких обстоятельствах. Нарушение этого правила означает превращение всего Черного рынка в вашего врага. Вы согласны?
Работают они четко.
Первая Лавка не оценивает саму выгоду сделки — это забота сторон. Они вмешиваются лишь в двух случаях.
Первый — если кто-то пытается подсунуть подделку. Второй — если после сделки одна из сторон не выплачивает обещанное или пытается отобрать предмет обратно подлыми методами.
В таких ситуациях Черный рынок берет на себя решение проблемы.
Разумеется, за это они берут огромную комиссию.
— Я согласен на обмен.
Ке Ёмму выставил ларец с Божественной златопанцирной черепахой и вексель с печатью Бюро сопровождения четырех морей.
Вексель этого бюро можно было обналичить в любой точке Срединного государства.
В открытом ларце смирно лежала Божественная златопанцирная черепаха.
Управляющий подтвердил подлинность черепахи и то, что вексель не является фальшивым.
Видя перед собой только что проданную черепаху и вексель на двести тысяч лянов, он и бровью не повел.
Пожалуй, только обладая такой хладнокровностью, можно заверить сделку в Первой Лавке.
— Ш-ш-ш!
Я медленно вытащил Саблю черной крови. Черный клинок излучал таинственную энергию.
Он издавал гул, напоминающий рычание дикого, неукрощенного зверя.
Разумеется, это я слегка подпитывал его внутренней энергией.
— О-о-о!
Взоры Ке Ёмму и управляющего были прикованы к сабле.
Я передал её управляющему.
— Пожалуйста, подтвердите, является ли этот предмет тем самым, о котором шла речь.
Голос управляющего Первой Лавки дрогнул.
Через его руки проходило множество сокровищ, но такой сабли он, вероятно, никогда не видел.
И вряд ли увидит снова.
— Всё верно!
Голос Ке Ёмму дрожал от возбуждения.
В пальцах управляющего, передающего саблю новому владельцу, сквозило явное сожаление.
На этом сделка была чисто завершена.
— Поздравляю вас с тем, что вы стали владельцем столь великой сабли. Позвольте мне показать, как ею пользоваться.
Я легонько хлопнул в ладоши и заговорил.
— У неё есть особый способ использования?
— Неужели вы собирались использовать такое великое оружие абы как?
Ке Ёмму вытащил Саблю черной крови и начал поглаживать её пальцами, словно пытаясь приручить дикого зверя.
Однако, в отличие от того времени, когда она была в моих руках, сабля никак не реагировала.
— Для начала поднимите внутреннюю энергию из даньтяня!
Как только Ке Ёмму собрал энергию, сабля начала откликаться.
— О! Что это за дивное создание? Она притягивает мою энергию!
Ке Ёмму закричал от восторга, точно ребенок.
— Теперь аура Сабли черной крови попытается слиться с вашей, господин Ке. Не сопротивляйтесь, принимайте её как есть!
Сидевший рядом брат Па-рип едва заметно улыбнулся.
Ке Ёмму замер с блаженным выражением лица, упиваясь переполняющей его энергией Кровавой Змеи с Черной Чешуей.
Конечно, этот миг восторга продлится недолго.
— О-о-о! Я чувствую! Невероятная мощь вливается в меня!
Правая рука Ке Ёмму, сжимавшая саблю, начала непроизвольно дергаться, не в силах совладать с мощью.
Я молча ждал.
— А? Что? А-а-ах!
Началось!
Ке Ёмму закричал, не в силах терпеть резкую боль.
Но даже в этот момент он не выпускал саблю из рук. Поразительная одержимость.
— О боже! Что с вами? Неужели вы чувствуете такую боль, будто вашу правую руку разрывают на части?
Я спросил это с притворным испугом.
— П-почему?! Что-то буквально вспахивает мою руку изнутри!
Я закрыл глаза, делая вид, что погрузился в раздумья, и подождал еще немного.
Чем сильнее будет страдание Ке Ёмму, тем легче пройдет оставшаяся часть сделки.
В конце концов, Ке Ёмму отбросил Саблю черной крови в сторону и закричал, хватаясь за правую руку.
Управляющий Первой Лавки хотел было поднять упавшую саблю, но, увидев корчащегося от боли Ке Ёмму, поспешно отдернул руку.
— Ох! Похоже, господин Ке не в силах совладать с энергией Сабли черной крови. Не думал, что всё настолько плохо. Вам следовало усерднее тренироваться в обычное время. Эх, беда.
— А! А-а-а! Сделайте же что-нибудь! Я больше не могу это терпеть. Что мне делать?
— Это не болезнь, так что лекарь тут не поможет. Есть один способ, но...
— Что за способ? Скорее... Ух! Гр-р!
— Нужно успокоить её буйную энергию. Вот только сделать это может лишь один человек в мире.
— Кто это? Быстро приведите его ко мне!
Я указал пальцем на самого себя и произнес:
— Это я!
http://tl.rulate.ru/book/176402/15468529
Готово:
