К счастью, мы благополучно добрались до Ланьчжоу в Ганьсу.
На всех постоялых дворах, где мы останавливались по пути, Там Соок неизменно демонстрировала свой поразительный аппетит.
Но и это было удачей.
Ведь если бы она предпочитала не простую лапшу, а цыпленка Гунбао или свинину Юйсян, это стало бы серьезной проблемой, не так ли?
На Ерен больше не заводила со мной разговоров о выпивке.
Долгие годы Шаосинское вино было моим верным спутником, утешавшим в трудные минуты!
Оно было истинным другом, который никогда меня не предавал.
Но, кажется, теперь пришло время попрощаться с этим другом.
— Значит, именно здесь, на Черном рынке, откроется Первая Лавка? — спросил Доксам, распрягая лошадей и выгружая вещи у постоялого двора.
— Верно.
— Тогда идемте скорее. Нужно покончить с этим по-быстрому, у нас не так много времени, если мы хотим успеть заглянуть в Альянс Мурима.
Эх, Доксам! Это не то дело, с которым можно разделаться «по-быстрому».
Да и в Альянс Мурима не ходят так просто, будто к соседям на чашку чая.
— Простите, вы отправитесь в Хубэй, когда закончите дела здесь? Я не хотел подслушивать, но, кажется, вы упоминали Альянс Мурима… — спросил стоявший рядом извозчик.
Благодаря этому искусному старику мы с комфортом добрались до места.
— А! Дней через семь мы планируем выдвинуться в ту сторону.
— Вот и славно! Мне как раз тоже нужно туда. Если не возражаете, я мог бы и дальше везти вашу повозку.
— О, мы были бы только рады, но разве вы не говорили, что едете навестить дочь?
— А… а-а! Там живет моя вторая дочь… У меня их две.
Надо же, две дочери. Счастливчик.
Дочери лучше сыновей.
Растить парней — одна морока. К тому же, когда они вырастают, то только и делают, что влипают в неприятности.
— В таком случае, договоримся встретиться здесь перед отъездом.
Мы сняли комнаты в маленьком, но чистом постоялом дворе.
— Насколько мне удалось разузнать, Божественная златопанцирная черепаха будет выставлена на аукцион через четыре дня. На Черный рынок мы пойдем вдвоем, так что вы пока можете отдохнуть здесь.
Женщины на Черном рынке привлекли бы слишком много ненужного внимания.
К тому же для моего плана двоих человек было вполне достаточно.
— И все же, раз у нас нет денег, как ты собираешься выкупать черепаху?
— У меня есть план. Конечно, брату и Доксаму придется немного потрудиться.
— Мы разнесем там всё к чертям и заберем её силой? Ха-ха! Мой план был точь-в-точь таким же!
Доксам! Лучше даже не пытайся строить планы.
Если мы поступим по-твоему, то станем вечными врагами всех темных сект.
— Для начала пойдем купим кое-какие необходимые вещи.
Выйдя на торговую улицу, я купил брату Па-рипу приличную одежду. Обычно он носил только черные тренировочные одежды, но в подобающем наряде он выглядел весьма статно.
С его аристократическим лицом и в одеждах с вышивкой любой принял бы его за младшего сына из богатой семьи.
— О! Брат, ты сегодня выглядишь очень круто. Тебе стоит всегда так одеваться. Кстати, а мне ты купишь что-нибудь подобное?
— Тебе, Доксам, я куплю кое-что другое.
Мы направились к самой большой кузнице, которую смогли найти.
Перед лавкой было выставлено самое разное оружие.
— Дайте мне самый грубый кусок железа, что у вас есть. Подойдет массивная сабля или тяжелый метеоритный молот, если найдется.
— Вот самое тяжелое оружие в нашей кузне, — кузнец вынес грубо сработанную саблю.
— Нет ли чего-нибудь помассивнее? Чтобы выглядело так, будто это невозможно ни сломать, ни разрубить.
— Вообще-то, это и есть наше самое грубое и грозное оружие, но…
Я указал на бесформенную глыбу, стоявшую в дальнем углу кузницы:
— А это что?
— Ха-ха! Это не оружие. Просто кусок железа, который я не доделал. Думаю переплавить его на мечи. Из этой дуры выйдет добрый десяток клинков.
— А ну-ка, покажите.
Когда кузнец, кряхтя, вытащил глыбу на свет, она оказалась похожа на наспех сделанный железный шест. Хотя для обычного шеста эта штука была слишком огромной.
Толщиной она была почти с предплечье Доксама.
К слову, обхват предплечья Доксама примерно равен моей талии.
— Доксам! Попробуй-ка взять это.
В руках Доксама эта глыба превратилась в некое подобие устрашающей дубины, равной которой не сыскать во всем мире.
— Берем это.
На обратном пути к постоялому двору я накупил целую гору сладостей.
Нужно было задобрить Доксама, который обиделся из-за того, что ему не купили новую одежду.
К счастью, одной сладости хватило, чтобы он сменил гнев на милость.
— Госпожа Там, не ешьте одну лишь лапшу, попробуйте это, — я также протянул угощение На Ерен, выбрав самое аппетитное на вид — на случай, если она всё еще сердилась на мою пьяную выходку.
— Угощайтесь. Уверен, вы и раньше пробовали подобное, но всё же.
— О! Эти сладости такие вкусные. Спасибо!
Не знаю, было ли ей действительно вкусно или она сказала так из вежливости.
Глядя, как она с аппетитом ест, я внезапно вспомнил Императора Меча в Долине Брошенных Насекомых.
Перед смертью, когда у него началось помутнение рассудка, он постоянно говорил, что хочет сладостей.
Мы провели вместе пять лет: я — без правой руки, а он — лишившись обеих.
В памяти всплыли дни, когда я тренировался перед ним, размахивая мечом левой рукой.
Он был моим первым и последним учителем.
Возможно, я встречу его, когда попаду в Альянс Мурима.
Что мне сказать ему при встрече? Ведь Император Меча меня совсем не знает.
Надо будет купить ему сладостей.
Пока я предавался воспоминаниям, голос На Ерен вернул меня к реальности.
— Господин Чин, вы тоже попробуйте.
Она с щедрым видом протянула мне сладость, которую я сам же и купил.
Стоило положить её в рот, как приторно-сладкий вкус заполнил всё нутро.
Брат Па-рип, который наотрез отказывался, заявляя, что это детские забавы, попробовав одну, теперь держал по штуке в каждой руке.
— Госпожа Там, сколько вы уже съели? Нельзя же заглатывать сладости так, будто это лапша! — проворчал Доксам, загребая горсть угощений своей огромной лапищей.
— Я вообще впервые в жизни их ем! Неужели вы, при вашем-то росте медвежьем, не можете мне уступить?
Я стоял в стороне и наблюдал за смеющимися товарищами.
Они были так счастливы, болтая и радуясь обычным сладостям.
Хотелось бы, чтобы когда всё закончится, мы все вот так же могли собраться и посмеяться.
Так и будет.
Потому что я сделаю это явью.
Спустя несколько дней мы с братом Па-рипом отправились в Первую Лавку.
Сегодня брат Па-рип — молодой господин из богатой семьи из Гуйчжоу, прибывший на аукцион.
Я же играю роль его телохранителя.
Обычно в Первую Лавку не пускают тех, чья личность не подтверждена.
Но я предъявил рекомендательное письмо от Главы Клана Кровавого Дракона.
В моих вещах оставалось еще с десяток таких писем.
— Вы хоть знаете, что это за место? — спросил один из охранявших вход воинов.
— Наш господин Ван очень заинтересован в последнем лоте сегодняшнего аукциона. Позаботьтесь о хороших местах, — прошептал я ему на ухо, незаметно вкладывая в руку серебро.
Судя по тому, как быстро он спрятал монету, я был далеко не первым, кто так делал.
— Оружие проносить запрещено. Оставьте его в камере хранения и заберете на выходе.
Я отвязал от пояса Саблю черной крови и сдал её на хранение.
То ли из-за серебра, то ли по воле случая, но места нам достались действительно отличные.
Я огляделся: народу было еще немного.
Первая Лавка не отличалась большими размерами.
Черный рынок, где торгуют всем подряд, огромен и шумен, но там часто попадаются подделки. В Первой Лавке же товаров немного, зато все они — подлинники, прошедшие строгую оценку.
В основном здесь выставлялось то, что почти невозможно достать.
— Значит, мы просто смотрим и не участвуем в торгах? — уточнил брат.
— Потому что я знаю, кто выиграет лот.
Божественная златопанцирная черепаха, завершающая сегодняшний аукцион, достанется Ке Ёмму.
Если память мне не изменяет, на этом обратном аукционе он выкупит её по первой же объявленной цене.
— А зачем этому Ке Ёмму сдалась черепаха?
Ке Ёмму, известный богач из провинции Сычуань, был буквально помешан на оружии.
Его страсть к редким клинкам граничила с безумием; он коллекционировал все необычное оружие в мире.
Стоило пронестись слуху о появлении редкого меча или сабли, он отправлялся в любой конец Срединных Равнин и заполучал их любой ценой.
Большинство владельцев сдавались перед баснословными суммами, которые он предлагал. Однако среди воинов находились и те, кто не продал бы свой меч и за миллионы.
В таких случаях он прибегал к иным методам.
Божественная златопанцирная черепаха, которую он сегодня купит, послужит материалом для его нового меча.
Я встречался с Ке Ёмму в Долине Брошенных Насекомых.
Он был единственным, кто попал туда, не получив никаких увечий. Ходили упорные слухи, что он отдал всё свое легендарное оружие Демоническому культу в обмен на жизнь.
Раз об этом говорили и Нищие, и информаторы Хаомунь, значит, так оно и было.
— Если попытаемся отобрать силой, будет шумно. У него наверняка полно охраны.
— Зачем же шуметь? Я сделаю так, что он сам отдаст её мне в руки.
Тем временем зал начал заполняться. Почетные гости рассаживались по местам, а за их спинами стояли один-два грозных мастера в качестве охраны.
В любые времена богачи спускают огромные деньги на всякую ерунду.
Когда детородный орган Двуглавого морского котика ушел с молотка за десять тысяч лянов золотом, Па-рип едва не лишился чувств.
Конечно, говорят, это полезно для мужской силы, но всё же.
Да и как, скажите на милость, проверить, принадлежит эта сомнительная штука обычному котику или двуглавому?
— Все эти байки про пользу котиков для мужской силы — полная чушь, — заметил я.
Об этом мне когда-то поведал Сок Носам, глава Зала Короля Лекарств.
— А что тогда помогает? — оживился брат.
Надо же, наш «старший» вовсе не так прост.
— Когда придет время, я вам всё расскажу.
В этот момент на помост вышел человек, осторожно несущий богато украшенный ларец.
— Последний лот на сегодня. Божественная златопанцирная черепаха. В последний раз её видели двенадцать лет назад именно здесь, после чего она исчезла и лишь сегодня вновь явилась миру.
Зал загудел.
Многие пришли сюда именно ради этого лота.
Интерес к черепахе объяснялся не только её редкостью, но и верой в то, что её золотой панцирь приносит удачу.
На самом деле панцирь был довольно мягким, так что для изготовления оружия он подходил плохо.
Обычно её стремились заполучить целиком как талисман.
— Как и в предыдущих торгах, мы проведем обратный аукцион, где цена будет постепенно снижаться. Желающие могут подать знак, когда цена станет для них приемлемой. Если претендентов окажется двое или больше, мы перейдем к обычному аукциону, и лот достанется тому, кто предложит больше.
— Начальная цена лота…
Все взгляды устремились на ведущего. От того, с какой суммы начнутся торги, зависели шансы каждого.
В обратном аукционе стартовую цену устанавливает владелец, поэтому она часто бывает абсурдно высокой. Почти никогда лот не выкупают по первой же цене.
— Начальная цена Божественной златопанцирной черепахи… сто тысяч лянов золотом!
— Ох!.. — по залу пронесся вздох разочарования.
Услышав столь непомерную сумму, некоторые сразу поднялись со своих мест, признавая поражение.
— Если желающих нет, мы снижаем цену до…
Ведущий, уверенный, что покупателей не найдется, уже собирался объявить следующую ступень, как вдруг в первом ряду поднялась рука.
— О-о-о!
Какой бы редкой ни была эта черепаха, сто тысяч лянов золотом — сумма запредельная.
Остальные присутствующие, вероятно, рассчитывали максимум на десять тысяч.
— Если возражений нет, лот продан за сто тысяч лянов золотом.
Новым владельцем Божественной златопанцирной черепахи стал Ке Ёмму.
Никто не ожидал, что торги закончатся на первой же ставке, но я знал об этом.
Потому что в Долине Брошенных Насекомых он сам мне об этом рассказывал.
Даже после того как мир был растоптан Демоническим культом, он каждый день хвастался тем, каким огромным состоянием владел и какие легендарные клинки собрал.
При этом сам он жил в Долине подобно жалкому насекомому.
Те, кто пленен своим блестящим прошлым, не способны видеть ни настоящего, ни будущего.
Мне не было жаль забирать вещь, столь необходимую для будущего Срединных Равнин, у такого человека — пусть даже даром.
— Пойдем!
Мы последовали за Ке Ёмму и как бы невзначай оказались перед ним у камеры хранения оружия.
Ке Ёмму сопровождали трое весьма искусных телохранителей. Им тоже нужно было забрать свои мечи.
Я громко произнес:
— Я пришел за Саблей черной крови, которую сдавал на хранение. Это уникальное сокровище, единственное в своем роде, надеюсь, вы берегли её как зеницу ока.
До моих ушей донесся звук бешено колотящегося сердца Ке Ёмму, стоявшего прямо за моей спиной.
http://tl.rulate.ru/book/176402/15468528
Готово:
