В прошлой жизни, если бы мне дали сахар, чтобы перебить вкус лекарства из трав, я бы рассердился, решив, что надо мной издеваются.
Однако в эту эпоху сахар был невероятно дорогим предметом роскоши.
В Срединных равнинах сахар стоил дороже серебра того же веса.
В Чосоне дело обстоят ещё серьёзнее: сахар и золото обменивались в пропорции почти один к одному.
На самом деле, Королева Сохон, супруга Вана Седжона и мать Вана Мунджона, очень хотела попробовать сахар, но так и не смогла его раздобыть до самой смерти.
Говорят, что уже после её кончины Мунджон достал сахар и поднёс его к её поминальному алтарю.
Я так хорошо разбираюсь в сахаре, потому что мой отец занимался фермерством и управлял экспериментальным хозяйством.
Начиная со старшей школы, в свои выходные я постоянно рассказывал это детям из детских садов, когда показывал им сахарный тростник.
Особенно когда я демонстрировал процесс изготовления сахара и травил байку про Королеву Сохон, дети не ели его, а бережно прятали в рюкзачки.
Когда я спрашивал, почему они не едят, они отвечали, что отнесут маме. Это было невероятно мило.
В прошлой жизни я не был любителем сладкого.
Поэтому я думал, что если бы мне пришлось выбирать между горьким перцем и сахаром, я бы определённо выбрал перец.
Но, попробовав его сейчас, я, кажется, выберу сахар.
— Его Высочество специально пожаловал это. Как на вкус?
— Да, господин глава. Это, случаем, не панацея? В тот момент, когда я его съел, головная боль и тошнота сразу исчезли.
— О? Вот как? Его Высочество будет очень доволен. Похоже, сахар тебе идеально подходит.
В Срединных равнинах сахар называли «сатаном».
Хотя в Чосоне использовали оба названия — и сахар, и сатан.
— Э-это… это и есть сахар?! И я съел нечто настолько ценное?
Я вложил все силы в свою актёрскую игру.
«Ах, фехтование и то проще».
— Каким бы ценным ни был сахар, разве сравнится он с твоей заслугой в спасении Его Высочества? Я поговорю с ним и достану тебе ещё.
— Н-но…
— Об этом я позабочусь сам, а теперь дай мне руку, я проверю твой пульс.
— Да, конечно.
«Отлично. Получилось естественно».
Просить сахар напрямую было неловко, поэтому использовать Хва Мака было лучшим решением.
— Кстати, у тебя ведь особенное телосложение?
— Да. Если в моё тело попадает внутренняя энергия, она поглощается независимо от моей воли.
— Да? Но когда я вводил внутреннюю энергию для твоего лечения, проблем не возникло.
— Это потому, что Лидер Альянса установил своего рода предохранитель. С тех пор всё было в порядке. Не знаю, почему в этот раз энергия поглотилась.
— Хм. Вот как. Чтобы проверить твоё состояние, мне нужно ввести внутреннюю энергию. Если почувствуешь что-то неладное, можешь без слов оттолкнуть меня.
Я почувствовал, как через левую руку входит внутренняя энергия Хва Мака.
«О? Что это?»
Сначала энергия не поглощалась сама по себе.
Однако у меня возникло чувство, что если я захочу, то смогу её поглотить.
— Как твоё состояние?
Поскольку это было лишь смутное ощущение, я решил промолчать об этом.
— Кажется, принудительного поглощения не происходит.
— Какое облегчение. Так лечить будет проще. Тебе нужно что-нибудь ещё? Если это не помешает восстановлению, я всё подготовлю.
— Могу ли я находиться вместе со своими товарищами?
— В этом нет ничего невозможного, но твоему состоянию нужен абсолютный покой, так что я не рекомендую.
— Я просто волнуюсь, что они что-нибудь натворят, если я не буду их видеть. Мне спокойнее, когда они рядом. И я хочу проверить состояние Намгун Чхона.
— Ну, если так, то хорошо.
— Благодарю вас.
— Я вернусь через пол-сидзина для проведения энергии. К тому времени действие лекарства как раз наберёт силу.
Когда Хва Мак вышел, я осмотрел комнату и увидел свой меч, висящий на стене.
«А, Астральный облик!»
После встречи с ним я был так не в себе, что совсем забыл о его существовании.
Я вытащил меч и внимательно осмотрел его, но не нашёл никаких следов присутствия Астрального облика.
«Вроде бы это не было сном».
Причина, по которой я верил, что это не сон, заключалась в том, что я внезапно осознал, как использовать ци меча.
«Неужели Астральный облик помог мне?»
Конечно, я не был полным профаном в вопросе ци меча.
Изучая Технику меча чистой луны, я знал базовые концепции и способы её проявления теоретически.
Однако ци меча, которую мне ни разу не удавалось воспроизвести на тренировках, вдруг стала понятна сама собой, и я даже смог применить её на практике.
«Что ж, путешествуя по Срединным равнинам, я наверняка смогу найти Суть учения или следы второго мастера школы».
Одного знания о том, что возвращение в мой прежний мир возможно, было уже достаточно.
Размышления прямо сейчас не дали бы мгновенного ответа, поэтому я решил сосредоточиться на выздоровлении.
Я просто отдыхал, ни о чём не думая, и спустя некоторое время услышал знакомый голос.
— Брат, мы пришли.
— О, заходите.
Намгун Чхон и Моён Хва вошли один за другим, неся корзины с фруктами и едой.
А следом за ними шла Хваджон.
— И Хваджон пришла?
— Да! Я так за вас переживала, командир Чжин, что умоляла мастера отпустить меня с ними, и он разрешил.
Должно быть, он просто не смог ей отказать.
— Вот как. Ты сама-то в порядке?
— Благодаря вам, командир, я в полном порядке!
— Рад слышать. Чхон, а ты?
— Я-то в норме. Но как ты, брат? Ты был без сознания почти десять дней, я уж думал, ты помре… ой.
В этот момент Моён Хва пнула Намгун Чхона по голени.
— Не смей говорить такие гадости.
— Ай, больно! Прости. С языка сорвалось. И, брат…
— М?
— Прости меня. Если бы я только не пошёл в тот лес…
На самом деле, вины Намгун Чхона в этом не было.
О Гван изначально пришёл за ним, так что он сам был жертвой.
— Всё нормально. Не бери в голову.
— А? Правда? Ты даже не спросишь о причине?
— О какой причине?
— Почему я пошёл за ним в лес.
— А, давай поговорим об этом, когда останемся вдвоём.
Наживка, которую приготовил О Гван, была такой, что Намгун Чхон не мог на неё не клюнуть.
Мне и самому было любопытно, но это явно был не тот разговор, который стоит вести при всех.
— Да, хорошо. И спасибо… за то, что спас.
— Раз понимаешь это, веди себя хорошо.
Внезапно Хваджон обратилась ко мне:
— Командир! Я тоже вам благодарна. Мне сказали, что вы меня спасли. Если бы я только не потеряла голову тогда…
Я ожидал, что она ничего не будет помнить.
И, пожалуй, так было даже лучше.
— Всё в порядке. У каждого есть свои страхи. Вот Намгун Чхон боится моря, а ты — нет, верно?
— Ну, это так.
— Но всё же не старайся просто избегать своего страха, попробуй понемногу его преодолевать. Но только обязательно понемногу, договорились?
— Да, командир.
Я откусил кусок яблока и спросил:
— Вы тоже ешьте. Вкусно. Кстати, Моён Хва, ты голову мыла?
— А, это… Мы ходили к морю, я там помылась, но, кажется, волосы ещё не просохли.
— К морю?
На мой вопрос ответила Хваджон:
— Сестрица учится нырять, чтобы в следующий раз, если что-то подобное случится, она смогла мне помочь.
Похоже, Моён Хва действительно очень дорожит Хваджон.
Раз уж она решилась на погружение, которого так боялась.
Но в голове тут же всплыл образ неуклюже ныряющей Моён Хва.
— У тебя ведь не получается нормально нырять? Даже если входишь в воду, тебя закручивает, или вместо того, чтобы идти прямо вниз, ты уходишь по диагонали, так?
Хваджон удивлённо округлила глаза:
— О-откуда вы узнали?
Ученики школы Хайнань с детства живут у моря. Они телом прочувствовали, как правильно входить в воду и как опускаться строго вертикально.
Но для Моён Хва, которая была новичком, такие ошибки были естественны.
— Это же очевидно.
— Командир. Расскажи мне, как нужно правильно нырять.
— Ну, я могу объяснить на словах, но боюсь, так будет сложно понять.
— Я очень постараюсь всё понять, так что скорее рассказывай!
— Значит, слушайте…
Пока мы болтали о дайвинге и прочем, пришло время, и в комнату вошёл Хва Мак.
Судя по тому, что его сопровождала лекарка-помощница, он явно не собирался обсуждать что-либо, касающееся Хваджон.
Хва Мак обратился к компании Моён Хва, которая вежливо с ним поздоровалась:
— А теперь попрошу вас выйти.
— Хорошо. Как только лечение закончится, я пришлю человека сообщить вам, так что идите отдыхайте.
Когда друзья вышли, Хва Мак сказал мне:
— Я отогнал большую часть скверны ци из твоих меридианов в дальний угол даньтяня, но кое-что всё равно осталось. Это нужно очистить в первую очередь. Понял?
— Да, господин глава.
— Когда скверна ци бушевала, твои меридианы сильно пострадали. При циркуляции энергии будет больно.
— Насколько сильной будет боль?
Никто не любит боль. И я тоже начал всерьёз беспокоиться.
— Лекарственный отвар, который ты выпил, защищает меридианы, так что он немного притупит боль. Но если станет совсем невыносимо — немедленно прекращай циркуляцию.
— Да, я понял.
Я сел в позу лотоса и начал применять Божественное искусство Высшей чистоты.
И тут же меня пронзила чудовищная боль.
Она была настолько сильной, что я едва не закричал прямо во время медитации.
Я надеялся, что станет легче, и продолжил, но боль только усилилась.
За считаные мгновения я покрылся холодным потом.
— Ха-а… Ха-а…
— Ты в порядке? А ну-ка, остановись.
Я и без его слов собирался прекратить.
Эту боль было просто невозможно терпеть.
— Фух… Фух…
Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять боль. По мере того как она отступала, моё дыхание выравнивалось.
— Теперь лучше?
— Да.
— Скажи, ты использовал большой объем внутренней энергии после того, как поглотил скверну?
— Да. Чтобы противостоять О Гвану, у меня не было выбора.
Я рассказал ему, что хоть и не использовал великих техник, мне приходилось постоянно применять энергию для защиты от его атак.
— Скверна ци проникла в меридианы гораздо глубже, чем я предполагал.
— Значит, скверна всё ещё там?
— Нет, не в этом дело. Даже если что-то осталось, оно не критично. Проблема в том, что когда скверна проникала внутрь, она нанесла меридианам тяжелейшие раны.
— Раны будут долго заживать?
— Если будешь активно заниматься совершенствованием и циркуляцией, то быстро.
— Ах… это проблема.
Беда была в том, что из-за боли я не мог заниматься циркуляцией.
— Давай я ещё раз проверю твоё состояние.
То, что внутренняя энергия Хва Мака просто вошла в меня, было терпимо. Но как только она коснулась меридианов, нахлынула неописуемая боль.
— Гх!
Хва Мак отвёл руку и произнёс:
— Всё серьезно. Если не проводить циркуляцию, скверна, скопившаяся в даньтяне, не очистится, и со временем твоё состояние будет только ухудшаться. Что же нам делать…
Хва Мак что-то пробормотал себе под нос, а затем велел лекарке:
— Ступай и пригласи сюда Его Высочество. Передай, что это касается пациента, он поймёт.
— Слушаюсь.
Вскоре лекарка вернулась вместе с Принцем Мином и главой школы.
— Ты, выйди ненадолго.
— Да.
Как только лекарка вышла, я почувствовал, как вокруг нас возник барьер, блокирующий звуки.
Затем Хва Мак обрисовал ситуацию Принцу Мину и мастеру.
Выслушав его, Принц Мин с обеспокоенным видом спросил:
— И что, нет никакого способа?
— Способ есть.
— О? И какой же?
Не знаю, что это был за способ, но, судя по всему, он требовал личного участия Принца Мина. Иначе зачем бы его звали снова.
— Нам нужен корёский женьшень.
«О, женьшень».
К слову, тот женьшень, о котором они говорят — это не совсем то, что мы привыкли так называть. В прошлой жизни дикорастущий называли сансамом (лесным женьшенем), а искусственно выращенный — инсамом. Но в это время люди ещё не умели выращивать его искусственно.
Точнее, именно сейчас начинались первые успешные попытки, но поначалу всё называли просто «инсам».
Это тоже было частью моих историй для детей на ферме.
Без преувеличения можно сказать, что сейчас в Срединных равнинах корёский женьшень стоил столько, сколько за него затребуют.
— Если дело только в этом, я немедленно его предоставлю.
Всё-таки Ван есть Ван. Сразу готов отдать такую дорогую вещь.
«Ну, сахар же он тоже дал».
— Нам нужен женьшень выдержкой не менее пятидесяти лет.
— Пятьдесят лет?
— Да. И это необходимый минимум.
— Я немедленно пошлю людей, чтобы его привезли.
Для человека уровня Принца Мина достать пятидесятилетний корёский женьшень, казалось, не составляло труда.
— Ваше Высочество, женьшень такой выдержки слишком редок, его может не оказаться под рукой прямо сейчас.
Судя по словам Хва Мака, всё было не так просто. Какой бы великой ни была власть, нельзя достать то, чего нет.
— И что же делать? Если лечение затянется, он не сможет очищать ци и отравится скверной?
— Даже если нам повезёт его найти, он должен пройти процесс очистки от токсинов, а это возможно только в Корё… то есть, теперь уже в Чосоне.
— Мастера есть только в Чосоне?
— Да. Их называют мастерами женьшеня, и государство держит их под строгим контролем. И даже если нам пришлют такого мастера, здесь невозможно будет оборудовать полноценный цех по производству красного женьшеня.
— В таком случае будет лучше отправить Чжин Хёна в Чосон. Чтобы он смог принять лекарство сразу после того, как женьшень будет очищен.
— Блестящая идея.
«Э? Я что, еду в Чосон?»
http://tl.rulate.ru/book/176372/15460608
Готово:
