Весь тот вечер я обучал её эквалайзингу, а на следующий день мы вышли в море.
Вообще-то ей стоило отдохнуть ещё несколько дней, но Хваджон настаивала так рьяно, что я позволил ей это на определённых условиях.
Прибыв на место для дайвинга, я переговорил с капитаном, после чего мы спустили короткий трос.
Закрепив груз, я опустил его примерно на десять метров и обратился к Хваджон:
— Тебе нельзя опускаться ниже этого груза. И даже до него — если не сможешь справиться с болью в ушах, дальше ни ногой. Поняла?
— Да. Поняла, Учитель!
Ещё со вчерашнего вечера Хваджон в шутку начала называть меня Учителем.
Я же, сохранив тот же шутливый тон, постарался донести до неё серьёзность ситуации:
— Мне не нужен глухой ученик, так что ни в коем случае не ныряй глубже, если почувствуешь боль. Обязательно.
— Есть!
— Хорошо. Сначала заходим в воду.
Прыгнув в море и приняв нужное положение, я проинструктировал её:
— Сперва спускайся медленно, дай телу привыкнуть к воде.
Чтобы активировался «нырятельный рефлекс млекопитающих», снижающий потребление кислорода, организму требовалось время, чтобы осознать нахождение под водой.
Хваджон повторяла за мной разминочные движения, после чего спросила:
— Кажется, я уже привыкла. Можно начинать погружение?
Нельзя приступать к полноценному дайвингу сразу после того, как тело привыкло; нужно провести проверочное выравнивание давления.
Можно было бы посетовать на то, как сложно подготовиться к одному-единственному погружению, но море — штука опасная.
Соблюдение правил безопасности было обязательным условием. Говорили, что ученики Школы Хайнань порой гибли при нырянии, и происходило это именно из-за несоблюдения минимальных мер предосторожности.
Конечно, они делали это не по своей воле, а просто потому, что не знали о существовании таких базовых правил.
Однако и мне не с руки было их просвещать. Ученики Школы Хайнань с малых лет росли в этой среде и считали себя людьми моря. Я же в этой жизни оказался на побережье впервые. Если бы я полез к ним с советами, то напросился бы на грубость.
К тому же, хотя участники предстоящего состязания ныряльщиков от Школы Хайнань и были молоды, большинство из них были старше меня. В Муриме, где сильны конфуцианские идеи, мои советы как двадцатидвухлетнего новичка, состоящего в Альянсе Мурима всего год, могли спровоцировать конфликт вплоть до поножовщины.
Поэтому я решил обучать только Хваджон. Судьба свела нас, и я не хотел, чтобы из-за неправильного ныряния она лишилась слуха или безвременно погибла в пучине. Если она хорошо всё усвоит и распространит эти знания дальше — прекрасно, а если нет — что ж, тут я бессилен.
— Ещё не всё. Сейчас мы будем погружаться, попутно делая выравнивание давления, чтобы привести тело в нужное состояние.
Для удобства Хваджон я называл эквалайзинг выравниванием давления.
— И как мне это делать?
— Спускайся медленно, шаг за шагом. Смотри внимательно, как делаю я.
Я ненадолго применил искусство дыхания и ушёл под воду. Медленно спускаясь вдоль троса, я делал эквалайзинг, разминая тело.
Достигнув десятиметровой отметки, я немного помедитировал, после чего поднялся на поверхность, сделал восстановительные вдохи и сказал Хваджон:
— Ты пока не иди до самого конца троса. Спустись на половину глубины и попробуй сделать там выравнивание давления. Начинай, как будешь готова.
Хваджон применила искусство дыхания и вошла в воду. Я видел, как на глубине около пяти метров она зажала нос, пытаясь выровнять давление. Спустя мгновение она на огромной скорости вылетела на поверхность.
— Пха! Командир отряда! Командир отряда, когда я сделала это выравнивание давления, как вы и говорили, в ушах действительно что-то щелкнуло, и боль прошла! Даже Внутренняя энергия не понадобилась, это же просто революция!
Она выкрикивала это с широко распахнутыми глазами, что выглядело довольно мило, но я сохранил серьёзное лицо.
— О чём я говорил тебе в первую очередь, когда ты всплываешь?
— Ах, точно! Пха! Вдоооох. Выыыдох.
Сделав восстановительное дыхание, Хваджон показала пальцами знак «Окей» и добавила:
— Всё в порядке!
— Хорошо. Неважно, как долго длилось погружение, восстановительное дыхание нужно делать всегда. Это должно войти в привычку, чтобы в экстренной ситуации, когда голова будет идти кругом, ты сделала это на автомате.
Внезапно Хваджон подняла руку:
— Командир отряда, у меня вопрос.
— Какой?
— А зачем пальцами делать фигуру в форме медяка?
Это был знак «Окей», но я не мог объяснить ей, что это английское слово, поэтому отделался общими словами:
— Так я проверяю, в ясном ли ты уме и можешь ли точно выполнять жесты.
— Так я и думала, у каждого движения есть свой смысл.
— Немного отдохни, а в следующий раз спустись чуть глубже и попробуй выровнять давление ещё раз.
— Есть!
Видимо, сказывались гены Школы Хайнань — уже в первый день ей удалось успешно сделать эквалайзинг на глубине пятнадцати метров.
Поскольку у нас не было осветительного оборудования, мы закончили тренировку на закате и вернулись в резиденцию Школы Хайнань.
Я ждал Хваджон на первом этаже, пока она отлучилась, чтобы доложить о проделанной работе, после чего мы собирались вместе поужинать. Откинувшись на спинку стула, я наслаждался приятной истомой, которая всегда накатывает после водных процедур.
«Сейчас бы бокальчик пива — и было бы идеально».
Жаль, что пива не было, но это всё равно были самые спокойные мгновения с тех пор, как я попал в эту эпоху.
«Когда мне, не дав отдохнуть, приказали ехать в Школу Хайнань, я всерьёз подумывал об увольнении. А оно вон как обернулось...»
Прихлёбывая прохладную воду вместо пива, я окинул взглядом Моён Хва и Намгун Чхона. Всё-таки я, хоть и временно, оставался их командиром отряда.
Лицо Моён Хва светилось счастьем. Казалось, ей было достаточно и того, что у неё появилась «младшая сестрёнка», которая называет её «онни».
Напротив, Намгун Чхон выглядел мрачнее тучи. Оно и понятно: он до смерти боялся воды, поэтому не мог участвовать в наших забавах и, должно быть, изнывал от скуки.
Я решил, что Намгун Чхона нужно немного подбодрить, и окликнул его:
— Чхон-а.
— А?
— Чего ты такой серьёзный?
Я не хотел спрашивать в лоб, не скучно ли ему, поэтому решил зайти издалека. Но Намгун Чхон посмотрел на меня и веско произнёс:
— Брат. Давай завтра снова пойдём туда.
— Куда? А, на море?
— Да.
— Почему? Тебе понравилось?
— Насчёт «понравилось» не знаю, но я потерпел поражение.
Я не понял, о чём он, и промолчал, а он продолжил:
— Мой песочный замок пал перед натиском волн. Это задевает мою гордость.
— А...
— Проиграть каким-то там волнам!
Похоже, строительство замков из песка пришлось ему по душе. Судя по лицу, он был действительно глубоко уязвлён. Если вспомнить детство, его можно было понять. Казалось бы, всего лишь песок, но когда он рушится, становится невыносимо обидно.
Я подумал, что завтра стоит прихватить для него что-то вроде лопатки, как вдруг почувствовал, что к нам кто-то спешит.
— Командир отряда!
Это была Хваджон. Я же говорил ей не торопиться, а она неслась так, будто за ней кто-то гнался.
Прежде чем я успел ответить, Моён Хва поднялась и вышла встречать её к дверям.
— Я же просила тебя не спешить, а ты бежала, запыхалась вся. Переведи дух, и пойдём есть.
— Ха... ха... Да дело не в этом.
Видя, как Хваджон отчаянно жестикулирует, пытаясь отдышаться, Моён Хва протянула ей воды:
— Попей и говори спокойно.
— Что стряслось, раз ты так летела?
Хваджон отпила воды и ответила:
— Командир отряда! Глава школы пригласил вас, сестрёнку и старшего Намгуна на совместный ужин.
— Что?!
Я вскочил и скомандовал Моён Хва и Намгун Чхону:
— Бегом.
В банкетном зале нас приветствовали Глава школы Хайнань и три старейшины: Третий и Седьмой. Когда мы только прибыли, нас встречали те же лица; остальные, видимо, были заняты организацией фестиваля.
— Проходите. Надеюсь, моё внезапное приглашение не слишком вас обременило.
Я ответил, сложив руки в воинском приветствии:
— Вовсе нет. Мы и так признательны за ваше гостеприимство, а то, что вы уделили нам время для совместной трапезы — большая честь.
— Ха-ха. Как и говорят, ты весьма учтив. Присаживайтесь.
— Благодарю.
Я заметил, что на месте, указанном Главой, стояло три стула. Пока я раздумывал, как быть Хваджон, она спросила сама:
— Глава, а где моё место?
— Наша младшая сядет здесь. А те места — для гостей.
— Слушаюсь!
Хваджон, сияя от радости, устроилась подле Главы школы. Было странно видеть, как ученица третьего поколения так непринуждённо общается с главой и без тени сомнения садится рядом.
Хотя Школа Хайнань и утратила былые позиции в «Девяти школах и Пяти союзах», это всё же была организация с древней историей и строгой дисциплиной.
«Может, дело в том, что она самая младшая?»
Впрочем, Хваджон была из тех людей, которые очаровывают окружающих, где бы они ни находились.
Когда мы сели, начали подавать блюда. Каждое из них сопровождалось кратким пояснением. Для меня в этом теле это был первый подобный «сет-обед», так что я предвкушал трапезу.
Однако Намгун Чхону порции казались крошечными, и он опустошал тарелки в мгновение ока. Заметив это, Глава школы обратился к нам:
— Вы ведь впервые едите в таком порядке?
Это было не совсем так, но я решил подтвердить его слова:
— Да, впервые. Позвольте узнать, есть ли в этом какой-то особый смысл?
— На Хайнане основной продукт — рыба. Если готовить всё заранее, она быстро теряет вкус или портится. Поэтому у нас есть обычай: для дорогих гостей блюда готовятся прямо во время трапезы и подаются сразу с огня.
В моей прошлой жизни такая подача считалась признаком изысканной кухни, но Намгун Чхону и Моён Хва требовалось объяснение.
— Благодарим за то, что принимаете нас как дорогих гостей.
— Наш повар — мастер своего дела, так что ешьте не спеша и вдоволь.
Блюда продолжали сменять друг друга. Когда даже Намгун Чхон, поглощавший еду со скоростью света, начал замедляться, Глава школы снова заговорил:
— Ну как? Каждая порция мала, но под конец чувствуешь сытость, верно?
— Да. Мы очень сыты.
— Вот и славно. Мы, старики, вас покинем, а если захотите добавки какого-то из блюд — просто скажите повару, он всё приготовит.
— Благодарим за заботу, Глава.
Мы поднялись, выражая признательность главе и старейшинам. Тогда Глава школы добавил:
— Командир Чжин, не мог бы ты уделить мне минуту для личного разговора?
— Да, конечно.
— Тогда пойдём.
Когда мы вошли в его кабинет, Глава школы начал:
— Командир Чжин.
— Слушаю, Глава.
— Я слышал, ты обучил Хваджон способу безопасного погружения без использования Защитной Ци.
— Да. Она способная девочка, так что схватила всё буквально на лету.
— Не подумай, что я приказал следить за вами, так что, прошу, не обижайся.
Видимо, Хваджон упомянула об этом в своём ежедневном отчёте. Я не просил её держать это в секрете, так что и обижаться было не на что.
— Ты сказал, этому тебя научил деревенский лекарь?
— Именно так.
— Хм... И он жив?
— Он отправился странствовать, чтобы и дальше постигать искусство врачевания, и с тех пор о нём ничего не слышно.
— Жаль... Судя по всему, этот человек был истинным гением медицины.
Глава школы негромко рассмеялся и, наконец, перешёл к делу:
— Скажу прямо. Я бы хотел, чтобы ты передал это божественное искусство, которому научил Хваджон, нашей Школе Хайнань.
Я и раньше подозревал, что по меркам Школы Хайнань обычный эквалайзинг может сойти за великую технику, но не думал, что они воспримут его настолько серьёзно. Видя моё замешательство, Глава поспешил добавить:
— Разумеется, не даром. Старость не лишила меня совести. Если ты согласишься, мы признаем тебя благодетелем Школы Хайнань. К тому же, твой меч... это ведь стандартный клинок, который выдают в Альянсе Мурима?
— Да, это так.
— Взамен на твоё учение я подарю тебе меч, достойный такого великого искусства.
Похоже, слова о том, что любые знания когда-нибудь пригодятся, оказались чистой правдой.
http://tl.rulate.ru/book/176372/15460595
