В конце ноября на скованном холодом корейском рынке труда наконец-то стало жарко.
Причиной стало не что иное, как запоздалое объявление от «Нью-Эры».
[План первого открытого набора «Нью-Эры» на первую половину 2024 года / Всего 0000 человек]
Это произошло сразу после того, как компания с рыночной капитализацией в 400 триллионов вон объявила о столь масштабном наборе персонала.
Предстоял отбор поистине колоссального масштаба — тысячи человек.
И это не в какой-то средней компании, а в корпорации уровня «Осон».
Поскольку это был лишь первый этап набора, было трудно даже представить, сколько рабочих мест появится, если приплюсовать к этому штатную численность следующего года.
[«Нью-Эра» дарит предновогодний подарок застывшему рынку: сколько человек будет нанято?]
[Соискатели шокированы новостью о запоздалом наборе: посыпались объявления о вакансиях на заводе «Нью-Эры» в Хвасоне.]
[Помимо открытого набора, требуются тысячи рабочих: станет ли это подспорьем для ищущей работу молодежи?]
Поскольку время было выбрано удачно, СМИ подхватили новость и обеспечили отличный рекламный эффект.
Многие люди, которые пропустили само объявление, подавали заявки, увидев новости…
В результате отдел кадров «Нью-Эры» был завален сотнями тысяч документов.
[Пользователь: А? Ученый, получивший Нобелевскую премию, ведет бизнес…
Председатель, самый богатый человек в нашей стране.
Обладает единственной в мире оригинальной технологией.
Получает поддержку от лучшей компании Кореи.
Создал компанию, входящую в топ-40 мирового рейтинга,
И теперь они проводят первый открытый набор???
Надо…
Подаваться, да? ^^]
Ситуация была такова, что в сообществах каждый день только и говорили о найме в «Нью-Эру».
Разумеется, большинство сходилось во мнении, что нужно пробовать, даже если шансов мало.
Можно было подумать, что это лишь буря в стакане воды, но это было не так.
Заявки сыпались даже из-за рубежа.
— Ой, глаза болят!
Один из сотрудников отдела кадров, просматривавший документы, прошедшие проверку ИИ, вскрикнул.
Это были анкеты не просто корейцев, живущих за границей, а настоящих иностранцев.
Из-за этого кадровикам приходилось тратить время на чтение резюме на английском языке.
— Они что, не пользуются Word?
— Похоже, на Ближнем Востоке есть свои программы.
— Мы же можем просто выбрасывать те анкеты, которые не соответствуют нашему формату?
— Придется так и делать.
В процентном соотношении поток иностранных соискателей был почти таким же огромным, как и корейских.
Казалось бы, зачем иностранцы на внутреннем наборе, но это стало возможным благодаря вакансиям в зарубежных филиалах.
И здесь отдел кадров тоже мучился, так как количество претендентов слишком сильно превышало квоты.
Из-за этого всем сотрудникам кадровой службы приходилось работать на износ, проводя бессонные ночи.
— Нам нужен тест на профпригодность, как в «Осон».
— А нужен ли нам именно такой метод? У соискателей не будет времени на отдельную подготовку. В итоге пройдут только те, кто и так готовился к «Осон».
— Но если не будет минимального фильтра…
Пока команда по проверке документов до рези в глазах изучала анкеты,
В другой команде продолжались споры о методах отбора.
Все были согласны с тем, что приоритет должен отдаваться опыту и профессионализму, но вопрос заключался в том, как проводить отсев после этапа документов.
Поскольку многие перешли из «Осон», значительная часть поддерживала проведение письменного экзамена.
Однако было немало и тех, кто утверждал, что требовать такое сейчас неправильно, учитывая короткий период подготовки.
Ситуация была крайне затруднительной, ведь собеседования должны были начаться уже в январе.
Поскольку в объявлении о найме письменный экзамен все же упоминался, решение нужно было принимать немедленно.
— Тогда давайте проведем профильный экзамен!
— Простите?
В итоге мне пришлось самому заняться «регулировкой движения».
— Давайте после рассмотрения документов проведем экзамен по специальности. Затем — профильное собеседование, а после этого — углубленное интервью.
— Эм… Если такова воля Председателя…
К счастью, большинство, судя по всему, согласилось с моим решением.
Площадка «Нью-Эры» в Хвасоне.
В одном из уголков «Нью-Эры», где вовсю шло строительство, помимо производственного сектора, уже начал вырисовываться район с готовой инфраструктурой.
Здесь стояли временные постройки, и одновременно велись активные земляные работы.
По стечению обстоятельств, почти все люди, сновавшие там, были иностранцами.
— Фью~! Как тут чисто.
Повсюду ходили люди в защитных касках.
Среди них, как ни странно, был и Маск.
— Идеальное место для экспериментов. Вокруг ни души.
Маск стоял у края строительной площадки и с довольным видом смотрел на стройку.
— Хе-хе-хе-хе.
На здании уже гордо красовалась табличка «Исследовательский комплекс».
Маск скрестил руки на груди и улыбнулся.
То, что сейчас строилось, было совместной лабораторией для исследований койлгана.
Конечно, там были и помещения для изучения технологий «Теслы», но все его мысли были заняты только койлганом.
Койлган сам по себе — это разновидность оружия.
Разница заключалась в том, что если рельсотрон использовал силу Лоренца, то койлган — магнитную силу.
Однако для использования в качестве полноценного оружия существовало множество ограничений.
Поэтому рельсотрон мог быть более эффективным средством как система вооружения, но…
— Хе-хе-хе-хе… В следующем году результаты не заставят себя ждать.
Маска интересовал койлган не как оружие.
Скорее… его интересовали побочные продукты, которые мог дать койлган.
И среди них областью его интереса была технология масс-драйвера.
В отличие от рельсотрона, по самому снаряду не шел ток, что позволяло использовать этот принцип для запуска космических кораблей или грузов.
Это звучало необычно, но было необходимо для будущего бизнеса SpaceX.
Ракетные стартовые площадки из-за астрономических затрат не были жизнеспособной технологией в долгосрочной перспективе.
И вот настал момент, когда при наличии достаточного тока можно было получить космическую пусковую установку с минимальными затратами.
Конструкция была проще, чем казалось, и Маск, обладавший деловой хваткой, был в ней почти уверен.
— Это технологическая система, которой до сих пор не существовало в мире.
Конечно, ради этой технологии пришлось пойти на некоторые уступки.
Тем не менее, Маск по-прежнему был полон уверенности.
В конце концов, такие уступки были условием, о котором мечтали компании по всему миру.
Под эгидой сотрудничества планировалась передача множества технологий…
Но самым важным было сосуществование «Мирэ» и «Теслы» на рынке автомобилей будущего.
— Говорят, «Мирэ» понадобится еще лет десять, чтобы догнать нас?
— Совершенно верно, босс. Все — от трансмиссии до мощности двигателя и автопилота. Вот почему они уже сейчас делают упор на бюджетные электромобили.
Услышав слова подчиненного, Маск снова улыбнулся.
У него не было причин для беспокойства.
Скоро автомобильный рынок сузится до двух компаний.
Подобно тому, как сейчас сосуществуют «Осон» и «Эйпл», автомобильный рынок будет разделен между «Теслой» и «Мирэ».
— В конечном итоге мы все равно победим.
Тогда публика выберет «Теслу».
Дешевые электромобили не могли победить премиум-класс.
Даже великая «Нью-Эра» не сможет тягаться в самих автомобильных технологиях.
— У меня хорошее предчувствие. Согласен?
— Да, босс.
— Хе-хе-хе…
Маск снова рассмеялся.
Место, где располагался исследовательский центр, называлось Хвасон (Марс).
В его голове пронеслось воспоминание о том, как он дико хохотал, когда впервые услышал это.
Может быть, поэтому,
Маск еще шире растянул губы в улыбке и закричал:
— Кха-ха-ха… Кха-ха-ха-хат! Хвасон! Я лечу на Марс!..
После того как я впервые получил вдохновение и провел множество экспериментов, я взглянул на календарь — была уже середина декабря.
Исследование, к которому я подошел с особым упорством.
В отличие от прежних времен, я не собирался легко сдаваться, несмотря на череду неудач.
Все потому, что теоретическая база уже была сформирована, и я интуитивно чувствовал возможность успеха.
На столе в лабораторном корпусе снова громоздились горы бумаги, разложенные как чертежи.
Я с уверенностью подошел к экспериментальному стенду.
— Я еще не проверил это, но это точно сработает. Это… сто процентов.
Базовый принцип был похож на отделение железных опилок магнитом.
Нет, точнее это можно было сравнить с промывкой золотого песка.
Если присмотреться, существовало немало исследований, на которые можно было опереться.
Самым примечательным из них был метод разделения веществ SPM.
Я не знал об этом раньше, но, на удивление, эта технология часто использовалась в биоинженерии.
— Судя по прошлым экспериментам, примеси в итоге невозможно отсеять отдельно…
Эксперимент начался с очень базовой идеи: при определенных критических температурах и давлении примеси или сверхпроводящие материалы реагируют на специфическое магнитное поле.
Поэтому сначала, чтобы отфильтровать сами примеси, я расплавил порошок и прижал к стакану металл, вызывающий определенную реакцию.
Цель заключалась в том, чтобы собрать примеси отдельно и отфильтровать их…
Результат был полным провалом.
Оглядываясь назад, я понимал, что перемешанные в хаотичном порядке молекулы соединения вряд ли можно было так легко разделить.
— Пожалуй, легче будет отфильтровать только сверхпроводящие вещества.
В итоге я пришел к этому.
Эксперимент начался чисто с одной идеи, но почему-то именно сейчас все начало проясняться.
С восторгом в движениях я снова перенес мензурки к измельчителю.
— Почему-то у меня хорошее предчувствие.
Была ли это безосновательная уверенность?
После первого успеха я постоянно пребывал в этом состоянии.
Виной тому были крупные события, заставившие меня поверить в свою интуицию.
— На этот раз точно…
Более того, казалось, сама удача, бьющая через край, придавала мне сил.
— Говорят, бывают храбрые полководцы, свирепые полководцы, мудрые полководцы. Но лучше всех — удачливый полководец.
Раствор, прошедший через фильтр, полился в мензурку.
Если после плавления при сверхвысокой температуре добавить специальный раствор, эффект жидкого состояния сохранялся в течение некоторого времени даже при комнатной температуре.
Пока техническое сырьё сверхпроводника в жидком состоянии плескалось в мензурке,
Я быстро схватил небольшую синтезирующую установку.
Я поместил мензурку внутрь прибора, похожего на центрифугу, окружил все стороны электромагнитными пластинами и нажал кнопку питания…
Ж-ж-ж-ж-ж-ж —
Я сглотнул слюну в ожидании.
Пока температура и давление менялись до нужных значений, бурлящая жидкость колыхалась внутри.
Когда все было почти готово, оставалось лишь добавить магнетизм…
Буль-буль…
Я в последний раз взглянул на мензурку, надел защитные очки и нажал оставшуюся кнопку.
С-с-с-с-с.
Раздался знакомый звук, и электромагнитные пластины, окружавшие мензурку, начали вибрировать.
— …
Я молча продолжал наблюдение около минуты.
— Опять неудача?
Когда я уже собирался разочарованно покачать головой, из мензурки донесся странный звук.
Ш-ш-ш-ш-ш —
— М?
Присмотревшись, я увидел, что раствор в мензурке бурлит.
Раствор, кипевший словно лава в вулкане, в какой-то момент не выдержал давления пузырьков и выплеснулся.
Плеск!
— Оп!
Я инстинктивно вытянул руку, чтобы закрыть лицо, но ничего страшного не произошло.
Затаив дыхание, я опустил руку и посмотрел на мензурку. Передо мной предстало удивительное зрелище.
— Это…
Густой раствор, который было трудно классифицировать как твердое тело или жидкость, плотно облепил стенки мензурки.
Странная картина, напоминающая то, как гуща от напитка из злаков прилипает к чашке.
Тук-тук.
Сердце бешено колотилось.
Прежде чем осознать свои чувства, я быстро осмотрел мензурку со всех сторон.
Как я и ожидал, во всех местах, где касались электромагнитные пластины, к стеклу прилипло такое же густое вещество.
Напротив, оставшаяся жидкость все еще плескалась в центре.
— Неужели получилось?
У меня невольно вырвался возглас восхищения.
Возможно, это было преждевременное суждение, но я был уверен.
Потому что я никогда не видел подобного поведения вещества.
По крайней мере, согласно моим данным, такую реакцию мог дать только…
— Я отфильтровал только сверхпроводник… иначе не было бы другого вещества, способного на такую реакцию!
Я не смог сдержать нахлынувшего возбуждения и закричал от радости.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444938
Готово:
