— Чт-о-о-о-о?!
Президент «Осон Электроникс» Чхве Джонсу закричал с искаженным от изумления лицом.
А всё потому, что я внезапно пришел к нему и сделал заявление, подобное разорвавшейся бомбе.
— Как только производственный процесс стабилизируется, я планирую создать отдельного производственного вендора.
— Э-э... Значит... это... вы хотите сказать, что процесс массового производства уже полностью разработан???
— Можно сказать и так.
Именно этот момент не мог не шокировать.
Прошло совсем немного времени с момента успешного эксперимента, а он уже говорит о практическом применении?! Его взгляд буквально кричал об этом.
Если добавить к этому выражению лица легкую тень замешательства, его мысли становились еще более очевидными.
— Но... разве... у вас уже не более чем достаточно средств на исследования? Зачем вам дочерняя компания...
«Ты уже получил 1 триллион вон, и тебе нужно еще больше?» — я буквально слышал невысказанные им слова.
В его словах была доля логики, но...
Я тут же возразил:
— Это средства на исследования. Могут возникнуть проблемы с нецелевым использованием... И что более критично, Лаборатория является особо важным режимным объектом, поэтому персонала, который мы можем там задействовать, катастрофически не хватает. Даже при условии полной автоматизации.
И это была главная причина.
Поскольку в Лаборатории сосредоточены базовые технологии, там применялся высочайший уровень безопасности. Одна только процедура входа требовала прохождения невероятного количества проверок.
Сейчас, когда сотрудников мало, с этим можно справиться, но сохранять такие протоколы при запуске полноценного производства? Это физически невозможно.
— Ха... Ну да... Если есть результаты исследований, то должен быть и вендор для их внедрения... — простонал Чхве Джонсу, неохотно признавая мою правоту.
Достаточно ли этого? Хм... нет, нужно поднажать еще немного.
Прежде чем он успел возразить, я добавил еще один аргумент:
— Есть и экономический аспект. Лаборатория неизбежно станет поглощающей организацией. В таких условиях она естественным образом погрязнет в дефиците. Производство же по своей сути имеет иную траекторию. Должен быть оборот средств, чтобы производство работало стабильно.
— Д-да, в Лаборатории действительно много ограничений... Слишком много барьеров...
Это были слова человека, который сам руководил Лабораторией. Могли возникнуть предложения вроде «почему бы не разместить производственную базу под управлением Лаборатории», но нет. Юридически это были практически раздельные структуры.
И организовать такое производство в Лаборатории, где уровень секретности сопоставим с Национальной разведывательной службой? Об этом не могло быть и речи.
— Конечно, поскольку базовые технологии принадлежат Лаборатории, за них придется выплачивать роялти... Но в любом случае необходима производственная линия, способная гарантировать прибыль.
Под моим решительным напором Чхве Джонсу в конце концов сдался. Однако у него всё еще оставались сомнения, и он осторожно задал вопрос с озадаченным видом:
— Хм... В таком случае... сколько примерно... вам потребуется?
В конце концов всё упиралось в деньги.
Я без колебаний протянул ему подготовленный документ и заговорил:
— Как видите, только начальные затраты на приобретение участка и закупку производственного оборудования составят около 1 триллиона вон. Чтобы обеспечить оборотный капитал до выхода на окупаемость, потребуется от 2 до 3 триллионов. Если же расширять масштаб и запускать отдельные производственные линии для каждой отрасли, затраты возрастут пропорционально.
— ...?
— Вероятно, каждая дополнительная производственная линия потребует еще около 1 триллиона. По одной для вторичных вендоров: цех электропроводки, цех стального проката, цех порошковых материалов и так далее.
Чхве Джонсу с тяжелым выражением лица внимательно вчитывался в переданные мной бумаги.
Это выглядело так, будто я его шантажирую... но это был необходимый процесс.
Ведь то, что я задумал, — это не просто производство высокочистого сверхпроводника. Моей целью было создать и единовременно управлять отдельными производственными линиями, применимыми во всех видах промышленности, вслед за сырьем. Для этого оборудование должно было стоять в ряд, обеспечивая первичную и вторичную обработку. Совсем как линия по производству стали в «Поском».
— Гм...
— Это будет сложно?
— Э-э... ну... доступные на данный момент средства...
Его голос затих на полуслове.
— Если мы соберем комитет и попробуем составить дополнительный бюджет...
Он продолжал оттягивать ответ. По одному только выражению его лица было ясно, что ситуация сложная. Я не стал больше ждать.
— До конца этого года не получится?
— Хм...
Я должен выпустить готовую продукцию до конца этого года. Это могло показаться поспешным, но я был серьезен. Нам предстоял долгий путь, и времени на раскачку просто не оставалось.
— В таком случае.
— ...?
В тот момент, когда Чхве Джонсу окончательно замолчал, я решил пойти ва-банк.
— Я думаю объявить о привлечении публичных инвестиций.
Реакция последовала незамедлительно.
— П-п-п-привлечении инвестиций?!
— Да. Это тоже займет время, но... на данный момент это самый быстрый способ.
— Э-это... я должен сначала получить одобрение Председателя...
Чхве Джонсу вскочил с места, его глаза округлились от шока. Он прекрасно понимал значение карты, которую я выложил на стол. Привлечение инвестиций в формате публичного предложения. Звучит просто, но на деле это означало намерение стать независимым. К тому же за счет инвестиций со всего мира.
— Назначьте встречу. Я поговорю с ним лично.
— Гр-р-р...
Подумает ли он, что я неблагодарен? Ну что ж... Те, кто знает истинное положение дел, скорее всего, примут мою сторону. В ситуации, когда давление со стороны США усиливается, решение привлечь частные инвестиции будет встречено всеми с распростертыми объятиями.
— Хм-м...
Конечно, для лица, принимающего решения, это был непростой вопрос. Должно быть, поэтому Чхве Джонсу всё еще пребывал в мучительных раздумьях. Ожидание становилось невыносимым. Не выдержав, я поднял свой телефон и произнес:
— Или мне связаться с ним самому?
Взгляд Чхве Джонсу переместился на мой телефон. Точнее, на имя в списке контактов. Председатель Ли Джэ Ун.
По лбу Чхве Джонсу скатился холодный пот.
— Э-э... Пожалуй, если Директор центра свяжется с ним лично, это будет куда убедительнее... Ха-ха-ха-ха...
В отдаленной и тихой горной долине показался орудийный ствол размером с человеческое тело. Ствол, опутанный множеством проводов, некоторое время покачивался на кране, прежде чем занять свое место. Ствол был нацелен на вершину далекого холма. Расстояние составляло не менее 500 метров.
— Развертывание завершено.
После того как работы продолжались еще несколько минут, вальяжной походкой подошел мужчина в белом халате и доложил обстановку. Теперь оставалось только принять решение.
— Заряжай.
Услышав приказ, мужчина с серьезным лицом кивнул.
— Заряжено!
— К выстрелу приготовиться.
Вслед за приказом люди засуетились. Люди в одинаковой одежде манипулировали приборами и контроллерами, после чего дернули десятки переключателей, и стрелки на панелях, показывающих напряжение, начали бешено дергаться.
С-с-с-с.
Электричество само по себе не издает звуков. Однако провода, содрогающиеся от колоссального тока, натянулись и начали издавать леденящий душу скрежет. Спустя короткое время, когда последняя шкала достигла целевого значения, сигнал светофора сменился с красного на зеленый. Настал момент финального залпа.
Люди к этому времени уже надели шлемы вместе с тяжелыми бронежилетами.
— К выстрелу готов.
После долгого ожидания настал момент выбора. Мужчина, на которого были устремлены все взгляды, поправил шлем и, наконец, подал знак «окей».
— Огонь.
Одновременно с его словами сработал переключатель.
В тот же миг из ствола начали вырываться зловещие звуки. З-з-з-зинг... Кр-р-рах...
Звук был такой, будто произошел электрический взрыв. В тот момент, когда любопытство готово было смениться тревогой, ствол, наконец, изверг бурю.
БА-БА-А-А-АМ!!!
У-у-у-ух.
В момент выстрела поднялся ураганный ветер, и всё вокруг затянуло пылью. Все были в защитных очках, как и ожидалось, но видимость была нулевой. Настолько сильным был этот вихрь.
— Гм...
Обзор восстановился только после того, как подул ветер и пыль осела. Первым делом все посмотрели туда, где стояло орудие.
— Рельсотрон в норме. Через 5 минут после отключения питания приступим к проверке рельсов.
Несмотря на колоссальную отдачу, ствол уцелел. По крайней мере, внешне. Даже после такого мощного воздействия он всё еще крепко держался на своем месте, соединенный с установкой рельсотрона.
— Цель...
Министр обороны схватил лежавший рядом бинокль. В конце вновь прояснившегося горизонта находилась огромная мишень. Плита из гомогенной катаной стали толщиной 1000 мм занимала целый склон холма.
— Что?..
Но что-то было не так. На месте мишени, где определенно должна была находиться стальная плита размером больше танка, теперь виднелись лишь фрагментарные следы. Самой плиты не было видно.
В тот момент, когда Министр подумал, что смотрит не туда...
— По результатам идентификации — попадание подтверждено. Полное уничтожение.
Слова оператора-аналитика положили конец сомнениям.
— По результатам анализа камер скоростной съемки... Снаряд пробил мишень, и сразу после возникновения деформации в стальной плите она, предположительно, взорвалась, не выдержав энергии удара о гору.
— 1000-миллиметровая стальная плита... взорвалась?
Разве такое вообще возможно? Это был не авиабомба и не артиллерийский снаряд, а просто болванка, кусок металла. Неужели такая мощь возможна только за счет кинетической энергии?
Министр обороны подошел ближе с потрясенным лицом. Аналитик продолжал давать пояснения, прокручивая запись со скоростной камеры. И тогда сцена стала ясна.
Удивительно, но слова аналитика были правдой.
— И это... технология, существующая в реальности?..
Затем взгляд Министра переместился на трибуну для почетных гостей. На человека, который еще мгновение назад сидел рядом с ним.
— Ну как вам, господин Министр?
— Доктор Ким... То, что я сейчас видел... я не уверен, сон это или явь. За свою жизнь военного я видел множество демонстраций огневой мощи, но такое зрелище наблюдаю впервые.
Министр обороны рассыпался в похвалах, глядя на Ким Чжондо. Поначалу он был настроен довольно скептически. «Сверхпроводник — это, конечно, великое открытие, но этот парень — просто удачливый псевдоученый, который слишком увлекается мистификациями и политическими играми». Примерно такие мысли он питал.
— Похоже, люди действительно не верят, пока не увидят своими глазами. Теперь у меня нет другого выбора, кроме как поверить.
Главный ответственный за разработку среднего рельсотрона совместно с Агентством оборонных разработок и чудаковатый ученый, открывший сверхпроводник при комнатной температуре и нормальном давлении. Хотя сам Ким Чжондо отнекивался, говоря, что лишь помог с некоторыми расчетами, не было дурака, который бы в это поверил. По крайней мере, сейчас.
— Что скажете?
— ...
— Этого достаточно?
— ...
— Не будет ли полезным основать отдельное оборонное предприятие?
— ...Не могу не согласиться. Я признаю поражение, — Министр обороны в конце концов кивнул.
Даже после презентации в гражданском секторе продолжались споры. Хотя факт существования сверхпроводника был известен всем, лишь единицы знали правду.
[Профессор Ким Ён Ин: «Для практического применения необходим обмен технологиями и совместные исследования».]
Научные и промышленные круги заговорили в унисон, и СМИ, естественно, транслировали их мнение. В результате среди гражданских, не знавших правды, росло недовольство Ким Чжондо.
— Из-за этих проклятых вбросов мы несем огромные убытки.
— Мы проверили: исследования аккумуляторов действительно ведутся, но говорят, что Ким Чжондо к ним почти не причастен.
И ситуация была схожей даже для крупных корпораций. Например, KS, будучи таким же гигантом, страдала от нехватки информации и несла огромные потери, продолжая старые проекты. Инвестиции в Аккумулятор третьего поколения, который еще даже не обрел форму, просто сгорали, поэтому они никак не могли быть настроены дружелюбно.
— Похоже, LK тоже лишились всех инвестиций.
— Хм, эти ребята пытались построить замок на песке, так что это закономерно. Проблема в нас...
В конференц-зале штаб-квартиры KS вовсю шло совещание топ-менеджмента. В условиях споров вокруг сверхпроводника, длящихся уже более трех месяцев, они всё еще придерживались негативной позиции. На это влияла как специфическая корпоративная культура KS, так и искажение информации.
— Почти наверняка у него есть связи с правительством. Говорят, он часто встречается с Министром науки.
— Слышал, они создали какой-то странный комитет. Похоже, решили «ковать железо, пока горячо».
— Хотят показать результаты перед Всеобщими выборами. Имидж ведь отличный: картинка того, как правительство идет в авангарде поддержки. Это куда выгоднее, чем просто тратить бюджет на НИОКР.
— Прекрасно спелись с этим сумасшедшим ученым.
В этот момент посыпались оценки, граничащие со злословием. Однако их недооценка основывалась не только на эмоциях.
— Большинство профессоров из Научного общества по изучению сверхпроводников настроены негативно. О профессоре Ким Ён Ине и говорить нечего.
Любой человек, столкнувшись с определенным событием, склонен спрашивать мнение экспертов. К сожалению, на данный момент в отечественных научных кругах наблюдалось серьезное искажение информации. KS по-своему собирала различные данные и делала выводы. Но из-за крайне ограниченной информации точность суждений, естественно, была низкой.
— Похоже, другие компании пришли к аналогичным выводам.
Это было убеждение, укоренившееся из-за агрессивных статей в прессе.
[«Корё Ильбо» / Научный регресс, порожденный эгоизмом... Как долго мы будем на это смотреть?]
В данный момент крупнейшие СМИ объединились и публиковали отзывы, близкие к обвинительным. Конечно, по сравнению с периодом до презентации, сторонников Ким Чжондо стало значительно больше, но точка зрения, подобная KS, всё еще преобладала.
— Изначально это технология, требующая много времени для коммерциализации... Но из-за жадности этого чертова Ким Чжондо сроки, похоже, только увеличатся.
Пока менеджеры продолжали сетовать...
— В конце концов, это открытие — лишь вопрос удачи, но ради личной монополии он... Ох!
Ви-и-и-инг.
Из-за внезапно зажужжавших телефонов все присутствующие недоуменно переглянулись.
— Хм?
Причиной стали сообщения, одновременно пришедшие по сети экстренного оповещения KS. Поскольку это было срочное уведомление, руководители, словно сговорившись, прямо во время совещания потянулись к телефонам. Приложением, которое они открыли, был Telegram.
— Э-э-эм?
[Отдел по связям с общественностью при Департаменте стратегического планирования: Доктор Ким Чжондо объявил о планах строительства завода по производству сверхпроводников и начале сбора инвестиций.]
— Что это еще такое?
Зайдя в чат, они увидели крайне необычную новость.
[До официального сообщения в СМИ осталось около часа. В данный момент крупнейшие отечественные и зарубежные корпорации собираются в Лаборатории Осон для переговоров. Ожидается ожесточенная борьба за доли в проекте...]
Департамент стратегического планирования присылал такие короткие уведомления, когда появлялась срочная информация. Обычно это было рутиной, к которой все привыкли.
Но сейчас все руководители издавали изумленные вздохи, будучи в полном замешательстве.
— Что это за бред?! — наконец прорычал Председатель Ким Мин Джун.
Руководители, прочитавшие сообщение, в знак согласия продолжали недоуменно смотреть в Telegram, качая головами.
— Гм...
— Это...
— Кхм! Э-э-э...
То тут, то там слышались тяжелые вздохи. Менеджеры, которые еще минуту назад изливали желчь, теперь не могли проронить ни слова. Для них было поразительно, почему такие новости всегда приходят в самый критический момент.
— Разве нам не стоит тоже в этом поучаствовать? — тишину прервал относительно молодой руководитель.
Он сообщил новость, которой, видимо, владел через свои каналы:
— Похоже, уже начался аукцион? Говорят, «Арамко» только что предложила 500 миллиардов за 1% акций.
Откуда у всех эта информация?!
В этот миг на лицах всех руководителей отразилось осознание роковой ошибки. Но хуже всех выглядел Ким Мин Джун.
— Гх-х-х-х!!!
Он издал мучительный стон, словно у него только что отобрали всё состояние.
— А-А-А-А-А-А-А-А!!!
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444927
Готово:
