Я сел на диван напротив с невозмутимым видом.
За мной, явно нервничая, последовал Хёнсу.
Нельзя давать слабину.
Ни при каких обстоятельствах.
Десятилетия, прожитые в роли подчиненного, научили меня этой истине.
Хищник всегда хочет, чтобы его добыча дрожала от страха.
Даже если мне суждено погибнуть, я не собирался доставлять ему такое удовольствие.
— Рад знакомству, доктор наук Ким Чжондо. Часто видел вас по телевизору, но вживую вы выглядите гораздо внушительнее.
Мужчина с густой бородой произнес это на слегка неуклюжем корейском.
Затем он достал из внутреннего кармана визитку и протянул её нам.
«Старший секретарь Департамента административной поддержки королевской канцелярии, Сауд бин Харан...»
Золочёная визитка в твердом переплете с бесконечно длинным именем и должностью.
Мне не нужно было спрашивать, кто это — по его внешности и манерам было сразу понятно, что гость прибыл из Саудовской Аравии.
Вежливо протянув в ответ свою визитку и обменявшись короткими кивками, я стал ждать. Мужчина, не теряя времени, заговорил:
— Я прибыл с полными полномочиями от наследного принца. Он сам хотел приехать, но есть некоторые деликатные вопросы.
— Полные полномочия...
— Называйте меня Хаман, доктор Ким.
— Ваш корейский впечатляет.
— Именно поэтому я курирую корейское направление.
Хаман, как он представился, выглядел абсолютно уверенным в себе. Сделав паузу после приветствий, он небрежно щелкнул пальцами.
— Не желаете чашечку кофе?
Словно дожидаясь этого знака, подошел помощник с изысканным кофейником и подал чашки.
Отказываться было бы невежливо.
Как только я принял чашку, помощник начал наливать напиток.
Тонкая струйка кофе...
Ароматный ближневосточный кофе — не слишком горячий и не слишком холодный — наполнил роскошную чашку. Глубокий аромат заполнил всё помещение еще до того, как я поднес чашку к лицу.
— С финиками будет еще вкуснее, — добавил Хаман.
Кивнув на его слова, я осмотрел присутствующих. Теперь я мог лучше разглядеть свиту. Тот, кто разливал кофе, походил на секретаря, но остальные — вряд ли. Крепкие мужчины в серых костюмах с острым взглядом. От огромных верзил, чьи мышцы едва не лопались под тканью, до людей с явной военной выправкой англосаксонского типа. Несмотря на разную внешность, от них исходила аура настоящей угрозы. Без сомнения, это были наемники. Вполне ожидаемо для страны, которая даже свою армию часто пополняет контрактниками извне.
Мы одновременно сделали по глотку. Хаман первым поставил чашку и продолжил:
— Я пришел сюда не просто для того, чтобы обсуждать технологии.
— А для чего же?
— Чтобы поговорить о будущем.
Будущее... При словах Хамана я на миг вызвал в памяти свои скудные познания.
Саудовская Аравия — абсолютная монархия, процветающая за счет нефти. Но в последнее время по инициативе наследного принца там активно развивают различные отрасли. От масштабных инфраструктурных проектов вроде Неом-сити до туризма, возобновляемой энергетики и создания огромных научно-исследовательских кластеров. Всё это — попытки избавиться от нефтяной зависимости.
До сих пор они искали стабильности в сделках с США, но сейчас, когда отношения охладились из-за ряда проблем, они стремятся к независимости во всем. И нынешний визит — явное продолжение этой стратегии.
— Ходят слухи, что вы подписали контракт с годовым доходом в 50 миллиардов вон, — начал Хаман с того, что ему было хорошо известно.
— Вы ученый, поэтому, полагаю, не любите ходить вокруг да около. Скажу прямо: мы можем обеспечить вам жизнь, о которой вы не то что не мечтали — которую даже представить себе не могли.
Так сразу? От его слов у меня невольно дернулось веко. Хаман же, не обращая внимания, продолжал:
— Как только вы примете решение, королевским указом вам будет даровано гражданство. Вы станете частью нашего департамента.
— ...
— Мы построим для вас личный исследовательский центр. Именно ваш. Все полномочия и доли в проектах будут согласованы под ваши требования. И, что самое важное...
— ...
— Помимо зарплаты, вам будет выплачено щедрое пожалование. Оно поступит на счет сразу после натурализации и не будет облагаться налогами. В дальнейшем вы сможете получать любую необходимую поддержку из личных фондов нашего департамента.
Так я и думал. Намерения очевидны. Только вот размах иной.
— Если будут результаты... Роялти — это само собой разумеется, но сверх того будут выплачиваться отдельные гранты. Уверяю, таких сумм вы еще никогда не видели.
Сумм, которых я никогда не видел... Уверенность Хамана едва не вызвала у меня улыбку. Не насмешку — скорее, опустошение от понимания, что он не лжет. Эта страна обладает, пожалуй, величайшей финансовой мощью в мире. Страна, где богатства государства — это богатства королевской семьи. Учитывая, что источником этого богатства является «черное золото», суммы там могут быть такими, к которым даже правительство США побоялось бы подступиться. Королевская семья, которая богаче любого диктатора — их слова нельзя пропускать мимо ушей.
— Сколько вы получаете сейчас? Три миллиарда в месяц? Четыре? И даже от них после налогов останется меньше половины. Бонусы? В лучшем случае десятки миллиардов, половину из которых заберет государство.
Хаман явно подготовился, его речь была гладкой. Возможно, его консультировал кто-то, кто хорошо знаком с корейскими реалиями. Он бил прямо по моим болевым точкам.
— В конечном счете, вопрос в том, соответствует ли вознаграждение вашим достижениям. Всё просто.
Хаман замолчал, изучая мою реакцию. Убедившись, что я не настроен враждебно, он облизнул губы и осторожно продолжил:
— Даже просто передачи технологии Сверхпроводник будет достаточно. Мы выплатим вам сумму, которую вы заработали бы за десять лет в Корее, прямо сейчас. Вы займете место подле Его Высочества и фактически станете одним из хозяев мира. С нашими ресурсами и вашими технологиями... Саудовская Аравия скоро завоюет этот мир.
Деньги, которые я заработал бы за десять лет? Звучит громко, но при нынешнем окладе это всего лишь около ста миллиардов. Более того, даже нынешняя зарплата — это исключительная привилегия от Осон, выбитая силой. В следующем году её могут и урезать. Как бы ни настаивал Председатель, без поддержки со стороны совета директоров такие меры быстро сойдут на нет. Люди по природе своей не любят, когда кто-то получает особые привилегии.
— ...
— Я хорошо знаком с реальностью Кореи. К сожалению... насколько мне известно, у Кореи нет сил, чтобы постоянно поддерживать героя. Даже если этот герой — тот, кто принесет стране процветание.
Слова Хамана звучали всё более убедительно. И, кажется, никто в этой комнате не собирался спорить. С этим был согласен не только я, но и сидящий рядом Хёнсу, и даже помощники. И это делало подтекст слов Хамана еще более ясным.
— Господин Хаман, вы настоящий патриот, — невольно сорвалось у меня.
Мне вдруг показалось, что Хаман чем-то похож на меня.
— Вы наверняка тоже, доктор. Но наш патриотизм имеет иной оттенок, — Хаман продолжил с лицом, полным непоколебимой уверенности. — У нас есть власть оценивать даже нематериальные ценности в деньгах. Несмотря на вашу преданность и патриотизм, вы столкнетесь с пределом.
— ...
— Скажите честно: как долго, по-вашему, продлится этот ажиотаж и такое отношение к вам?
Как долго?.. Ну... если продержусь три месяца, это уже будет много. Пока нет мгновенных осязаемых результатов, и зная характер нашего народа — три месяца это даже слишком долгий срок.
— Один мой партнер-кореец называл это... «эффектом кипящего котла»? Именно так.
Хаман воодушевился:
— Сейчас они рыдают, цепляются за ваши штанины и прикидываются жалкими... но пройдет время, интерес угаснет, и когда они поймут, что не получают немедленной выгоды или, наоборот, несут убытки... будут ли они тогда считать вас героем?
Это не пустые слова. Большинство тех, кто сейчас в восторге от меня — люди, не имеющие к делу прямого интереса. А те, чьи доходы оказались под угрозой, уже сейчас готовы сражаться не на жизнь, а на смерть.
— Посмотрите на корейских борцов за независимость и заслуженных деятелей. Если не хотите ругать свою страну, посмотрите на соседей. На словах их превозносят как героев... но разве народ когда-нибудь платил этим великим людям тем же?
— Вы говорите так, будто в Саудовской Аравии всё иначе.
Хаман усмехнулся и кивнул:
— Разумеется. Мы мыслим масштабно. Тем, кто создает ценности или приносит жертвы, мы всегда воздаем соответствующим земным богатством. Мы не предлагаем фальшивые награды в виде имен на пыльных памятниках, перед которыми заставляют склонять головы.
Градус речи Хамана повышался. Но ни у меня, ни у Хёнсу не было желания спорить. Называйте это хоть ура-патриотизмом, хоть ненавистью к родине, но слова Хамана, живущего за тридевять земель, были правдой.
— Доктор Ким. У вас наверняка есть свое видение. Стать магнатом... сделать страну богатой... и всё в таком духе.
— ...
— Но мы можем сделать так, что вам даже не придется ничего предпринимать. Зачем идти долгим путем? Мы можем сделать вас богачом уже завтра.
С последними словами Хаман взял что-то у подошедшего помощника. Это была синяя папка. Он открыл её, положил на стол и с гордостью пододвинул ко мне.
— Не желаете ознакомиться?
Мой взгляд невольно упал на документы. Один лист, исписанный мелким текстом. Там был контракт на арабском и корейском языках, а рядом — белый чек с цифрой и подписью.
— 500 миллионов долларов в качестве аванса. Только за образцы и передачу секретов. Без налогов. Чистыми наличными.
500... миллионов долларов?
Исследовательский фонд в 1 миллиард долларов, который мне пообещал Осон до следующего года — это не мои личные деньги. Попробуй я их присвоить — окажусь в тюрьме. Моя же личная доля — это зарплата в 20 миллиардов вон после налогов... По сути, 500 миллионов долларов — это сумма, которую я не смог бы скопить, даже если бы суммировал свою зарплату за десять лет.
— Вместе с контрактом мы предоставим вам гражданство, и вы сразу будете внесены в реестр нашей королевской семьи. В дальнейшем, если коммерциализация пройдет успешно... за каждое направление — 1 миллиард долларов. Обещаю вам 1,5 триллиона вон. Это распоряжение, которое наследный принц лично вписал в контракт.
1 триллион вон за каждый случай коммерциализации? Лично мне?
Но Хаману, казалось, было что еще добавить. Его предложения напоминали бездонный рог изобилия.
— А когда начнется коммерциализация, понадобятся дочерние компании. В Арамко много таких подразделений, которые пока существуют только в планах. Среди них около десяти энергетических компаний. Мы передадим их вам. Вместе с 30% акций. Рыночная капитализация каждой составляет около 30 триллионов вон. Если понадобятся средства для бизнеса, мы дадим еще. Одна компания на один проект. Мы гарантируем вам право решающего голоса в управлении, независимо от доли акций.
Для них триллионы — пустой звук? От слов Хамана у меня в голове всё перемешалось. Одна компания на каждый проект. И 1 триллион вон вознаграждения за успех. В переводе на нынешние реалии: когда я начну проект по аккумуляторам, мне дадут 1 триллион вон, а когда бизнес пойдет в гору — передадут компанию с капитализацией в 30 триллионов.
30 триллионов? 30 триллионов? Я боялся, что ослышался. Кажется, капитализация Мирэ Моторс составляла около 40 триллионов. И мне просто отдадут компанию ценой в 30 триллионов? То есть с каждым новым проектом — еще по 30 триллионов? А 1 триллион вон за успех — это просто приятный бонус?
Заметив мой растерянный взгляд, Хаман довольно ухмыльнулся. Привычным жестом он развел руки в стороны:
— Говорят, со Сверхпроводником даже пустыня может приносить деньги. В Саудовской Аравии огромные пустыни и палящее солнце. Вся наша земля станет ценнее, чем нефть.
На его лице читалась уверенность в победе. Где-то я уже видел подобную сцену... Краем глаза я заметил, что лицо Хёнсу застыло. Даже телохранители и помощники за моей спиной затаили дыхание. В центре этого невероятного предложения, от которого не смог бы отказаться никто, все глаза были уметстремлены на меня.
Словно чувствуя это давление, Хаман добавил последний штрих:
— О неустойках можете не беспокоиться. Мы берем их на себя. Просто подпишите бумагу, и мы тут же отправимся в Эр-Рияд на частном самолете, где вы станете членом королевской семьи. Вам не о чем будет волноваться. Только исследования. В полном покое.
— ...
Я молчал. Это было настолько неожиданно, что я не мог сразу открыть рот. Даже если предложение противоречит твоим ценностям, перед лицом бесконечного богатства любой человек должен взвесить все «за» и «против».
— Эй, скажи хоть что-нибудь, — прошло немало времени, прежде чем Хёнсу, сглотнув, осторожно подтолкнул меня локтем. — Ты же не собираешься...
Его глаза дрожали. Мои мысли еще не пришли в порядок. Ситуация напоминала сон, который мне снился несколько дней назад. Помню, тогда я тоже очень долго колебался.
Над кофе поднимался пар. В горле пересохло. Рука сама потянулась к чашке. Сделав глоток, я почувствовал, как глубокий аромат проникает в голову, проясняя мысли.
— Щедрое предложение.
Хороший выбор. Благодаря кофеину в голове стало светлее.
— Настолько щедрое, что я даже сомневаюсь, не слишком ли оно избыточно.
Хаман улыбнулся. Он замахал руками, давая понять, что это вовсе не так.
— Но есть одна вещь, в которой вы, господин Хаман, заблуждаетесь.
— Хм?
Я не дал ему вставить слова.
— Я прекрасно понимаю, почему Саудовская Аравия делает такое предложение. Вы боитесь конца нефтяной эры.
— ????
— Пока нет четкого решения... если появится Сверхпроводник, мир изменится до неузнаваемости. Думаю, даже не будучи ученым, вы об этом слышали.
Лицо Хамана начало искажаться от недоумения. Нахмуренные брови, взлетевшая вверх бровь, округлившиеся глаза. Я продолжал:
— Возможно, вам неприятно слышать, что вы чего-то не знаете, но это правда. Стрела уже покинула тетиву. Эра сверхпроводников уже началась. Её невозможно ни повернуть вспять, ни остановить. Даже если вы переманите меня к себе, это ничего не изменит.
Понимал ли он, о чем я?
— Ваши слова о том, что вы «дадите мне мир»... мне понравились, но смутило одно обстоятельство.
Мне было всё равно.
— Мир, который вы мне обещали — это мир эпохи до сверхпроводников. Тот мир, что был до сих пор.
— ...
— Но мир, которым буду обладать я — это будущее, взращенное Сверхпроводником. Материальные ценности передо мной не имеют смысла. Мир полностью изменится. Как никто не ищет золото перед концом света.
Воцарилась тишина. И мои спутники, и люди в серых костюмах затаили дыхание. Словно желая разрядить эту тяжелую атмосферу, я добавил:
— Однако я приветствую сотрудничество. Думаю, у нас есть много точек соприкосновения с Саудовской Аравией. Я верю, что наши страны могут идти по одному пути.
Конечно, его это не устроило. Хаман посинел от гнева, словно его только что смертельно оскорбили.
— Надеюсь, вы передадите мои слова наследном принцу.
Казалось, он сейчас бросится на меня. Хаман долго смотрел мне в глаза, не в силах осознать услышанное. А затем сквозь дрожащие губы процедил:
— Вам просто повезло. Какое высокомерие. А я-то думал, что объяснил всё предельно ясно.
— Высокомерие? Нет! У меня есть на это право. Высокомерие — это слово для тех, кто не имеет на него прав.
— Хм...
— Скоро вы всё поймете, господин Хаман. Как Саудовская Аравия богатела на нефти, так и Корея станет такой страной благодаря сверхпроводникам. И всё это благодаря мне.
Может быть, это прозвучело слишком нелепо для него? Он снова замолчал, и вокруг воцарилась тишина. В этом безмолвии Хаман наконец произнес:
— Вы оказались еще более сумасшедшим ученым, чем я думал.
Услышав уже привычное «сумасшедший ученый», я рассмеялся. Видимо, ситуация и впрямь была комичной, потому что Хаман тоже начал хохотать.
— Ха-ха-ха-ха!
Атмосфера была всё еще напряженной, но уже не такой тяжелой, как мгновение назад.
— Но я серьезно, господин Хаман.
— О чем именно?
— О сотрудничестве с Саудовской Аравией. Как вы и сказали, у вас есть палящее солнце. С помощью сверхпроводников это может стать источником энергии нового поколения, который придет на смену нефти.
— ...
— Пусть и без монополии... но сотрудничество на этом уровне вполне возможно. Ни я, ни правительство, ни Осон никогда не говорили, что откажемся от партнерства.
— Хм...
Хаман окинул нас тяжелым взглядом. Хёнсу, обливаясь холодным потом, косился на меня как на безумца. В этот критический момент Хаман погладил чашку и поставил её на стол.
— ...Пусть будет так.
С этими словами Хаман поднялся с места.
— Кофе был хорош. Было интереснее, чем я ожидал.
К счастью, того, чего мы опасались, не произошло. По знаку Хамана помощник убрал чашки, и стол снова опустел.
— Машину оставьте себе. Плата за встречу.
С этими словами Хаман развернулся и ушел.
Неожиданно мирная развязка. Почти одновременно мы с Хёнсу переглянулись.
— Что?! Машину оставить нам? Просто так отдать тачку за 600 миллионов? Слушай, может, её надо вернуть?
Всё, что он хотел сказать, читалось на его лице. Но эти слова нужно было говорить раньше. Пока Хёнсу медлил, Хаман уже вышел за дверь. Громилы, создававшие угрожающую атмосферу, последовали за ним. В одно мгновение в салоне стало непривычно просторно. Раньше из-за этих туш помещение казалось тесным.
— Всё закончилось... — пробормотал побледневший менеджер по продажам. Его ноги слегка подкашивались — видимо, стычка не прошла бесследно.
— Что это сейчас было? — прошептал Хёнсу.
— Ну... — я посмотрел вслед уходящему Хаману. — Случайный торговец?
«Просто повезло?» — слова Хамана внезапно всплыли в памяти.
Солнце зашло, наступила прохладная ночь.
— Кто знает, — пробормотал я, выходя из экспериментального корпуса.
«В конце концов, разве вы не хотите обладать всем миром?»
Граница между сном и реальностью размылась. Слова Хамана наложились на слова бандита из моего сна. Я сел, глядя в окно. Прямо перед П-образным исследовательским корпусом вдалеке виднелся контрольно-пропускной пункт, где вовсю шел досмотр машин.
— Богатство, которого я никогда не видел... честно говоря, хотелось бы взглянуть.
Не то чтобы я отказывался от роскоши и славы. Напротив, если подумать, я желал этого сильнее всех. Личный успех, несметное богатство, общественное признание... Кто бы от этого отказался?
Но у желаний есть свои приоритеты.
«Люди смертны, но страна и народ живут вечно».
В какой-то момент эта фраза полностью завладела моим разумом. Я и раньше так думал, но после потери ребенка стал одержим этой мыслью еще сильнее. Как и всегда, я жаждал бессмертия.
Если точнее — я хотел, чтобы моё имя вечно жило вместе с моей страной. Имя, вписанное в историю народа, имеет ценность, которую не заменит никакая Нобелевская премия. Люди склонны забывать даже великие имена, но они всегда помнят тех, кто дал им достаток. Люди склонны забывать своих благодетелей, но имя родителей они помнят всегда.
Моим единственным желанием было, чтобы нашелся кто-то, кто будет меня помнить. Может, это слишком большая роскошь? И всё же я этого хотел. Поэтому я отверг богатство, которое закончилось бы вместе с моей жизнью. Даже если путь впереди будет тернист, я хотел поставить интересы государства на первое место. Хотя мир и полнится красивыми словами о «человечестве», на деле ценность жизни каждого человека определяется границами его народа и страны.
Конечно, я не собирался монополизировать огромную выгоду только для себя. Когда страна окрепнет, плоды достанутся всему человечеству. Вопрос лишь во времени и в том, кто будет этим распоряжаться.
— Если хотите, подстраивайтесь под нас. Это правильно и с точки зрения бизнеса, и с точки зрения морали.
Говорят, великие державы начали подозрительно шевелиться, но, по-моему, это просто смешно.
— Никто не говорит, что не будет сотрудничать. К чему такая суета?
Если малый бизнес разработал новую технологию, обязан ли он раскрывать все ноу-хау и «сотрудничать» с корпорациями? Разве не логично, что время и уровень сотрудничества определяет тот, кто владеет технологией? Тем более, я не собирался упрямо чахнуть над своим открытием, пока оно не умрет вместе со мной.
США, Россия, Китай... Если они захотят, я готов к сотрудничеству. Но раскрытие ключевых технологий будет постепенным. Я лишь ищу оптимальный баланс между благом человечества и мощью моей родины.
— Чем сильнее они будут упрямиться, тем больше проблем создадут сами себе.
Конечно, балансировать на этой грани будет непросто... Закончив размышления, я перевел взгляд на ярко освещенный экспериментальный корпус. Даже после полуночи там вовсю кипела работа.
— Ну, если подумать, мне действительно повезло.
Слова Хамана снова промелькнули в голове. В каком-то смысле я мог это признать. Моя жизнь, которую я считал несчастной, оказалась таким сияющим техническим сырьём. А исследователи, которые трудятся не покладая рук, даже когда оборудование еще не полностью завезено — это мои старые друзья и коллеги.
Я посмотрел на лабораторию, где были Чиу и Хёнсу, и добавил:
— Но ведь говорят, что удача — это тоже талант.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444920
Готово:
