«Ха-а... С ума сойти можно».
До Джэ Хо, директор штаба академического сотрудничества «Осон Электроникс», чувствовал, как за последние несколько месяцев его голова буквально закипает от этой затяжной позиционной войны.
Под «позиционной войной» понималось давление со стороны огромного количества заинтересованных сторон — корпораций, учёных кругов и субподрядчиков, а также ответные меры со стороны Группы «Осон».
«Это случится либо завтра, либо послезавтра...»
Поскольку он работал в сфере, где напряжение никогда не спадало, он всегда носил заявление об увольнении во внутреннем кармане пиджака.
«Даже сейчас они ведут себя как сумасшедшие, а когда выйдет официальное объявление... Аж дурно становится».
Больше всего в последнее время ему досаждали физики... А если точнее, промышленники, связанные со сверхпроводниками.
В отличие от фундаментальной науки, которая в основном живёт за счёт государственных грантов, прикладная наука, находящая прямое применение в промышленности, держалась на заказах и поддержке крупных корпораций.
И одной из самых горячих областей были сверхпроводники.
Поскольку номинальной целью текущих исследований было более эффективное производство и коммерциализация уже существующих сверхпроводников, последствия открытия Доктора наук Ким Чжондо были очевидны как день.
«Чёртов старик».
Ему вспомнился один человек, который, почуяв наживу, сразу начал делать резкие заявления. Это был не кто иной, как Профессор Ким Ён Ин, который в последнее время часто мелькал в СМИ.
«Председатель Ассоциации физической энергии? В нашей стране каждый, кто вешает на себя табличку какой-нибудь ассоциации, сразу становится грабителем?»
Помимо бойкота Ким Чжондо, они требовали «гарантий» поддержки собственных исследований. В противном случае они угрожали коллективной забастовкой.
«Прямо банда какая-то...»
До Джэ Хо, выругавшись сквозь зубы, направился к парковке.
Сегодня ему снова предстояло убеждать группы по исследовательскому сотрудничеству, разделявшие схожие опасения. Необходимость найти приемлемый компромисс вызывала у него очередную вспышку головной боли.
— Директор До Джэ Хо?
— А?
Когда он уже собирался сесть в машину на служебной парковке для руководства, чьё-то внезапное появление заставило его вздрогнуть.
— К-кто вы?
Человек подошёл, обратившись к нему по имени. Это значило, что он заранее знал, где его искать. До Джэ Хо посмотрел на него взглядом, полным настороженности и раздражения.
— Вы ведь директор До Джэ Хо?
Незнакомец оказался обычного вида и телосложения. Более того, карточка на его шее была ему знакома.
— Ли Ха Ныль из социально-экономического отдела SBM. Я пришёл, потому что хотел кое-что прояснить. У меня есть к вам один вопрос. Пожалуйста, ответьте, даже если вкратце.
Настоящий репортёр — прёт напролом без всяких колебаний. До Джэ Хо не знал, как он сюда попал, но, раз это был аккредитованный журналист, ситуация стала ясна.
— Я занят, давайте позже.
Напор похвальный, но...
До Джэ Хо терпеть не мог такие интервью, поэтому быстро открыл дверь машины.
— Тогда, раз я тоже занят, спрошу прямо в лоб.
Но репортёр, словно ожидая такой реакции, продолжил говорить. До Джэ Хо махнул рукой и окончательно сел в машину. Это был знак, что он больше не намерен разговаривать.
Вру-у-ум!
Как только он завёл двигатель и снял машину с ручного тормоза, репортёр снаружи выкрикнул вопрос:
— Новости об инвестициях в 1 триллион вон в Ким Чжондо! Это правда?!
Громкий голос эхом разнёсся по парковке. Звук был настолько мощным, что отчётливо проник в салон сквозь стёкла. Наверняка его услышали в каждом углу парковки.
До Джэ Хо вздрогнул, опустил стекло и нахмурился.
— Что вы несёте?
— Пожалуйста, ответьте! Слухи уже вовсю гуляют. Я должен проверить их достоверность, разве нет?
Голос снова прозвучал звонко и уверенно. До Джэ Хо поморщился от такого напора. Однако репортёр не отступал, глядя на него в упор. В этой дуэли взглядов первым сдался До Джэ Хо.
— Где вы вообще это услышали?
— Как это где? Информацию слили из отдела стратегического планирования. Вы думаете, какой-то шпион распространил все эти вбросы?
— Что...
— Вы специально забросили наживку... Вы нас за дураков держите? Те, кому надо, уже всё знают, так что притворяться сейчас бессмысленно, господин директор.
— ...
— Если вы не ответите, я пойду к другим. Слухи будут только расти. Вы и сами понимаете, что подобное нарушение эмбарго не пойдёт на пользу ни вам, ни нам, верно?
Тон был почти угрожающим. В обычное время До Джэ Хо просто посмеялся бы и уехал, но сейчас всё было иначе. Информация о грядущем заявлении уже разошлась слишком широко. Возможно, было лучше взять инициативу в свои руки, чем позволить репортёру шнырять по компании.
— Ха-а... Послушайте, репортёр. Дайте свою визитку.
В итоге он протянул руку. Репортёр быстро выхватил визитку из кармана и передал её.
До Джэ Хо пробежал по ней глазами и издал тяжёлый вздох.
[SBM, социально-экономический отдел, репортёр Ли Ха Ныль]
«Чёрт побери. Если об этом знают даже такие мелкие сошки, значит, кто-то из болтунов снова развязал язык».
Засунув визитку в козырёк, До Джэ Хо всё ещё недовольно посмотрел на репортёра.
— Я свяжусь с вами сегодня. Уходите и не поднимайте лишнего шума.
— Буду ждать звонка как можно скорее.
«Возможно, стоит немного ускорить график».
— Счастливо оставаться!
— ...
Напоследок репортёр отвесил раздражающе вежливый поклон. До Джэ Хо, не отвечая, нажал на газ.
Седан быстро выехал с парковки, скрываясь вдали с нервным ревом двигателя. Ли Ха Ныль, провожая его взглядом, довольно ухмыльнулся.
— Сразу бы так.
В KS информация поступала медленно.
Это могло показаться странным, но такова была реальность. Крупная корпорация не всегда может мгновенно реагировать на последние новости. Информированность зависела от приоритетов компании, ноу-хау и уровня отдельных сотрудников.
Сильными сторонами KS считались высокотехнологичные возможности, престижное образование сотрудников и их профессионализм...
Но обратной стороной была неповоротливость и жёсткость структуры.
Это касалось и таких отделов, как пиар или кадры. И пока в «Осон» вовсю готовились к важнейшему объявлению, в штаб-квартире KS в разгаре дня шло совершенно неуместное совещание.
— Да как он смеет!
В конференц-зале кадрового управления KS кипели нешуточные страсти. Учитывая текущую ситуацию, темой обсуждения был Ким Чжондо. Совещание по пересмотру его кандидатуры было назначено после того, как несколько попыток связаться с ним провалились.
— Этот парень просто не знает своего места!!!
Исполнительный директор по кадрам Чон Гён Тхак раз за разом усмехался и качал головой. Объектом его насмешек был Ким Чжондо. Причиной гнева стал отказ учёного от предложения о найме.
— И что же ему нужно? Должность президента, чтобы он был доволен? А? Совсем страх потерял.
Исполнительный директор Кан Ги Хун несколько раз пытался выйти на контакт после первой неудачи, но каждый раз терпел фиаско, итогом чего и стало это собрание. Чон Гён Тхак разделял позицию Кан Ги Хуна, но вёл себя ещё более надменно.
— В любом случае, чем ничтожнее человек, тем больше он выпендривается. Ким Чжондо не в своём уме. А? Просто посмотрите на его семейные скандалы, и всё станет ясно.
Чон Гён Тхак продолжал говорить, пересыпая речь грубостями. За его спиной работал большой телевизор с выключенным звуком, на котором то и дело мелькали новости. Он периодически поглядывал на канал YTM, но, не видя нужных кадров, продолжал ругаться.
— Грязный тип! Изнасилование жены, домашнее насилие... Что там ещё было? Бывшая жена наговорила кучу всего, а потом испугалась и забрала заявление. СМИ тоже сразу замолчали. Боже мой, разве это пресса? Никакой выдержки у людей нет.
Несмотря на свою высокую должность, он всё ещё не знал правды о деле Ли Джи Ён. По его мнению, журналисты просто «сдулись».
— Мужик, который не может со своей бабой разобраться. Руки распускает... Такой дебил, а гонору-то сколько. Что? 500 миллиардов? И в «Осон» на это согласны? Несут какой-то бред!
Несмотря на то что градус разговора повышался, никто из сотрудников не возражал. Большинство было с ним согласно.
— Закончил какой-то захудалый университет Синхын и возомнил о себе невесть что. Он даже не учёный. Думает, он какая-то знаменитость? Да это всё чушь собачья!
Кан Ги Хун с воодушевлением кивал. И он был не один. Почти все сотрудники отдела кадров были выпускниками престижных столичных вузов. Для этих «элит» Ким Чжондо был просто выскочкой, набивающим себе цену. Неудивительно, что большинство разделяло мнение Чон Гён Тхака.
— Может, попробуем улучшить условия предложения? — предложил один из сотрудников, понимая, что проблему всё же надо решать. Но его быстро осадили.
— На такое ничтожество и копейки жалко! В обычное время он должен быть благодарен за место обычного лаборанта.
Сотрудник только покачал головой с видом «ну, я так и знал».
— Сейчас он, кажется, пытается строить интриги с помощью этих вбросов в СМИ. Да пусть катится к чёрту! Прикрывается именем «Осон», чтобы провернуть мошенничество...
[(Срочное сообщение) Пресс-конференция «Осон Электроникс»... Вопрос о сверхпроводниках]
В этот момент на экране появилось экстренное сообщение. Звука не было, поэтому Чон Гён Тхак даже не заметил начала трансляции. В какой-то момент он перестал оглядываться на экран. Его лекция была в самом разгаре, и он продолжал сыпать оскорблениями.
— Руководство тоже хороши! Не могут разобраться, что это за мусор такой? А?
Из-за фигуры директора была видна только половина экрана, но новости становились всё более ошеломляющими. Сотрудники, один за другим замечая неладное, начали приковано смотреть на экран, но распалённый Чон Гён Тхак не унимался.
— Я заблокировал все попытки доложить наверх об этих нелепых вбросах! Если в руководстве сидят люди с дерьмом вместо мозгов, то и случаются такие нелепости... Тьфу.
Тем временем на экране события развивались стремительно. Поскольку пресс-конференция была внезапной, титры менялись один за другим. Внезапно появилась шокирующая надпись.
[(Срочное сообщение) Группа «Осон» подтвердила инвестиции в размере 1 триллиона вон в лабораторию доктора Ким Чжондо.]
[(Срочное сообщение) Представитель «Осон»: «Со вчерашнего дня Доктор наук Ким Чжондо назначен директором центра при «Осон»].
— ...
— ...?
— !!!
В зале поднялся шёпот. Пока никто не решался прервать Чон Гён Тхака, новости продолжали идти. Атмосфера накалялась.
— ?
Лица сотрудников каменели, но директор не обращал на это внимания. Решив, что его слова находят отклик, он повысил голос ещё сильнее.
— Что? «Осон»? Да не смешите меня! С чего бы им связываться с этим безродным типом? Чем он отличается от тех шарлатанов, что болтают про метавселенные, NFT и ИИ? Люди, которые только и умеют, что транжирить деньги, совсем ослепли от всякой чуши...
[(Срочное сообщение) Группа «Осон» заключила контракт на беспрецедентных условиях]
[(Срочное сообщение) Доктор наук Ким Чжондо: «Технологии изменят мир»]
— ...
— ...?
— ...!
[(Срочное сообщение) Представитель группы «Осон»: «В ближайшее время состоится презентация для прессы»]
— Если я ещё раз увижу, что кто-то даёт подобные распоряжения, я лично его приструню! Поняли? Я...
— Э-э...
[(Срочное сообщение) Представитель «Осон»: «Комнатный сверхпроводник при нормальном давлении существует. Правительство подтвердило»]
Наконец кто-то из сотрудников издал сдавленный звук. Самый смелый решился подать голос, но...
— Просто забудьте о Ким Чжондо! Эти придурки, не знающие реальности, постоянно...
— ...
— М-да...
Наступил разительный контраст. Пока Чон Гён Тхак продолжал свою бесконечную тираду, пресс-конференция уже подходила к концу, но никто так и не осмелился открыть рот и рассказать ему правду.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.
Отовсюду доносились аплодисменты. Если добавить к этому бесконечные вспышки камер, казалось, что зрение и слух вот-вот откажут. Хотя я вышел к трибуне вместо представителя лишь на короткое мгновение, реакция была невероятно бурной. Журналисты, не в силах ждать, засыпали меня вопросами прямо во время выступления.
В горле пересохло, но я сделал глубокий вдох и стал отвечать по заранее подготовленному плану, как и на прошлой пресс-конференции.
— Когда вы планируете провести презентацию?
— Мы планируем провести демонстрацию на этой неделе или, самое позднее, в начале следующего месяца.
— Мы слышали, что вы продолжали исследования и после открытия. Удалось ли обнаружить что-то новое?
— В ходе отдельных исследований был достигнут значительный прогресс, но полномасштабная поддержка началась только со вчерашнего дня. Одно можно сказать наверняка: результаты есть, и темпы исследований намного выше, чем ожидалось.
— Не могли бы вы уточнить, о каких именно результатах идёт речь?!
— В настоящее время мы сосредоточены на создании теоретической базы. Идёт проверка гипотез.
— Планируете ли вы сотрудничество в будущем?
— Пока нет. Собственные исследования...
— Сколько времени, по вашему мнению, займёт коммерциализация?
— Это зависит от прогресса в исследованиях, но я считаю, что срок может быть неожиданно коротким. Обычно на это закладывают 10 лет, но я рассчитываю уложиться менее чем в половину этого срока.
— Даже без стороннего сотрудничества?
— Именно так.
— Мы знаем, что правительство оказывало поддержку. Какие конкретно меры были приняты...
— Правительство оказывало косвенную поддержку по нескольким направлениям. Однако мне трудно вдаваться в подробности...
— Какие именно государственные ведомства помогали...
Вопросы не прекращались. Я ожидал чего-то подобного, ведь я не появлялся на публике почти месяц... Но из-за неистового напора журналистов, который казался сильнее, чем в прошлый раз, я начал обливаться потом. Несмотря на подготовленные ответы, напор прессы заставлял меня чувствовать головокружение.
— На этом мы закончим пресс-конференцию. У меня следующий пункт в графике.
— Доктор Ким!!!
— Директор центра, пройдемте сюда.
К счастью, охрана помогла мне выбраться. Журналисты, недовольные кратким брифингом, продолжали выстреливать вопросами, из-за чего мы немного задержались. Опытный ответственный сотрудник быстро пресёк попытки заблокировать путь и проводил меня внутрь штаб-квартиры.
— Это и есть Ким Чжондо?
— Вау, обалдеть!
— Ми Гён, сфотографируй меня!
Давление прессы исчезло, но внутри штаб-квартиры началось другое: внимание сотрудников. Как раз в это время по лобби проходили работники «Осон Электроникс», которые, выкрикивая имя Ким Чжондо, начали стекаться ко мне. Вокруг мгновенно образовалась плотная толпа.
— Доктор! Я ваш фанат!
— Можно фото?!
— Директор центра, удачи!!!
Отовсюду слышались щелчки камер и восторженные крики.
— Эй, так нельзя! — охрана пыталась сдерживать людей.
Большинство реагировало дружелюбно, поэтому я просто махал рукой, проходя мимо, но иногда люди подходили слишком близко, и их приходилось вежливо оттеснять.
Настоящий человеческий прилив. Продираясь сквозь толпу к цели, я смог облегчённо вздохнуть только в лифте для VIP-персон.
— Фух...
— Ощущаете свою популярность?
— Я слышал, что меня знают, но не думал, что до такой степени.
— Скоро привыкнете. Ха-ха... Что уж говорить, если даже сам Председатель — ваш поклонник.
— Ха-ха...
Я выдавил короткий смешок в ответ на вежливую реплику сопровождающего.
15-й этаж... 30-й...
Мы приближались к этажам для руководства. Туда, куда нет доступа посторонним.
— Говорят, Председатель специально приехал в офис, чтобы встретиться с вами.
— Председатель Ли Джэ Ун?
— Да. Обычно он редко заходит в штаб-квартиру из-за активной внешней деятельности.
«Неужели?» — само собой пронеслось в голове, но...
Динь.
Прежде чем я успел что-то сказать, мы прибыли на место. Как только двери открылись, я увидел мраморные стены с медной отделкой. Пройдя немного по коридору, мы оказались перед массивной деревянной дверью.
«Кабинет председателя».
Три тяжёлых слова были выгравированы на двери без лишних украшательств. Секретари, ожидавшие снаружи, при виде нас тут же подбежали, поприветствовали и распахнули двери.
Внутри, словно всё уже было подготовлено, меня ждала красная дорожка и знакомые лица. Чхве Джонсу и другие директора, с которыми я уже встречался. И ещё один человек, чьё лицо часто мелькало в новостях...
— Это он? — раздался голос, прежде чем я успел оглядеться.
— О... О-о...
Председатель Ли Джэ Ун, убедившись, что я вошёл, решительно зашагал ко мне и, низко поклонившись, первым протянул руку для рукопожатия.
— Рад встрече, директор Ким. Я Ли Джэ Ун. Для меня большая честь познакомиться с вами, доктор Ким.
— ???
Я на подсознании протянул руку и ответил на рукопожатие. Ли Джэ Ун сиял, всем своим видом показывая, как он рад встрече.
— Я места себе не находил от нетерпения. Так сильно ждал встречи с вами... И вот мы встретились.
— Это для меня честь, Председатель. Я Ким Чжондо.
— Какой прекрасный день! Прошу, проходите сюда.
Ли Джэ Ун, словно боясь потерять ни секунды, жестом пригласил меня на красную дорожку. Поскольку он сам двигался впереди, как гид, окружавшие его директора тоже засуетились.
— Хе-хе...
Даже учитывая, что я уже встречался с Ли Мён Соком, ситуация была необычной. Знаменитость и богатейший человек страны ведёт себя так почтительно — это сбивало с толку. К счастью, неловкость быстро сменилась официальной церемонией.
Щелк-щелк-щелк.
Вспышки камер сверкали в гораздо более спокойной обстановке. Внутри штаб-квартиры были только аккредитованные журналисты, так что разница с тем, что было снаружи, была колоссальной.
— Пожалуйста, встаньте немного ближе друг к другу!
Как часто делал Главный исследователь Но Хёнсик в бытность мою в лаборатории, мы пожимали друг другу руки, обменивались папками с надписями о поддержке исследований и снова улыбались в камеры. Для меня это было впервые, но всё казалось очень знакомым.
— Ха-ха... — неловкая улыбка была обязательным атрибутом.
— Доктор Ким, KBM, О Сын Он. Не могли бы вы рассказать о результатах ваших исследований на данный момент?
Затем последовали более глубокие вопросы. Журналисты, отобранные «Осоном», были настроены дружелюбно, но профессионально.
— Было выдвинуто две или три гипотезы. Все они ожидают проверки. Результаты симуляции уже подтверждены, но физическая проверка потребует времени.
— Если гипотезы подтвердятся, можно ли будет считать, что теория комнатного сверхпроводника построена?
— На данном этапе, боюсь, всё ограничится выявлением пропорций состава и принципов работы соединения. Это не уровень завершения теории SDW или создания новых физических законов. Скорее, это понимание принципов работы текущего сверхпроводника и его применение.
— В-вот как...
Интервью продолжалось. Поражённые неожиданными результатами, журналисты требовали больше информации, но я вовремя остановился.
— Прошу прощения, но на данный момент это всё, что я могу сообщить.
После этого мы с Ли Джэ Уном притворились, что подписываем контракт, и снова обменялись рукопожатиями с директорами. Это был своего рода перформанс, означающий, что сделка состоялась. Множество камер фиксировали каждое наше движение. Хотя трансляция шла в записи, её должны были смонтировать и выпустить в эфир почти мгновенно.
Шум и гам.
Когда прошло достаточно времени и выдалась свободная минутка, Ли Джэ Ун, с которым мы стали чуть ближе, наклонился и шепнул мне на ухо:
— Я всегда восхищался вами.
Снова эта фраза, полная пафоса. Но на лице Ли Джэ Уна не было фальши. В его спокойном выражении и взгляде я почувствовал что-то неуловимое. Я не знал этого человека хорошо... но эмоции, которые он излучал, были мне знакомы. Интуитивно я почувствовал то же самое, что чувствовал при встрече с Ю Мён Джином.
— ...
Больше он ничего не сказал. Снова начались интервью. Но я продолжал чувствовать на себе взгляд Ли Джэ Уна и понял, что он хочет поговорить о чём-то важном наедине.
Личная беседа с Председателем Ли Джэ Уном состоялась лишь через час после интервью. В кабинете председателя, который наконец опустел после ухода журналистов и директоров, мы смогли расслабиться за чашкой чая.
Мягкие кресла, тонкий аромат, терпко-сладкий чай и панорамный вид на Сеул с верхнего этажа штаб-квартиры. Всё было идеально... Но пить чай вдвоём было всё же неловко.
Тишина, наступившая после того, как мы перевели дух, начала становиться тягостной, но Ли Джэ Ун, сделав глоток чая, заговорил первым:
— Это просто как сон. Сидеть вот так напротив доктора Ким Чжондо.
Его первая фраза была такой же, как при первой встрече.
— Не стоит так превозносить меня, Председатель. Мне даже неловко.
— Вам неуютно? Ха-ха... Но не стоит смущаться. Я говорю искренне. Это чистая правда.
— ...Я приму ваши чувства к сведению.
Когда Председатель так настойчиво тебя нахваливает, становится не по себе. Но что поделать, если он так чувствует? Я просто пожал плечами в ответ на его слова.
— Я несколько раз беседовал с почетным председателем. Он тоже возлагает на вас большие надежды.
— Он поверил в меня с самого начала. Без веры это было бы невозможно. Я могу только поблагодарить его.
Стандартные формальности. Последовали ещё несколько дежурных фраз и приветствий. Но поскольку и он, и я знали, что у нас есть другие темы для разговора, эта атмосфера длилась недолго.
Нуждающийся сам копает колодец. Я ждал, пока Ли Джэ Ун первым перейдёт к делу. Я смутно догадывался, о чём пойдёт речь... но не видел смысла заводить разговор самому.
— Что для вас значит... — Ли Джэ Ун наконец-то заговорил, и моё ожидание оправдалось. — ...сотрудничество с «Осоном», господин директор центра?
Довольно абстрактный вопрос. Это позволяло понять характер Ли Джэ Уна. Ненадолго собравшись с мыслями, я ответил:
— Хм. Я понимаю это так, что мы становимся друг для друга опорой и надёжными партнерами...
Но такой ответ был слишком скучным.
— Я знаю, что нам предстоит через многое пройти. Я тоже слышу, что происходит вокруг, так что это естественно. Различные великие державы будут угрожать нам прямо или косвенно... А с другой стороны, возникнут и внутренние проблемы. Как политические, так и технические.
Затем я решил действовать в своём стиле. Ходить вокруг да около было не в моем вкусе, к тому же это могло привести к искажению намерений. Я часто выбирал прямой путь.
— Партнёры, в моем понимании... Это те, кто защищает друг друга... и в то же время помогает друг другу расти. В этом смысле я считаю, что сейчас я получаю помощь от «Осона».
Пока я говорил, Ли Джэ Ун молчал. Казалось, он старался не перебивать меня и одновременно пытался уловить суть моих слов.
— Но скоро роли поменяются. Моя технология станет щитом для «Осона»... и более того, она заставит «Осон» расти. И в конечном итоге она заставит расти всю нашу страну.
Довольно дерзкое заявление. Но я продолжал без колебаний:
— Я не умею читать мысли, поэтому не знаю точно...
— ...
— ...но я примерно представляю, о чём вы беспокоитесь.
На этом я остановился и сделал глоток чая. Снова воцарилась тишина. Ли Джэ Ун, словно обдумывая мои слова, слегка кивнул и тоже поднёс чашку к губам.
Когда мы наконец поняли намерения друг друга, Ли Джэ Ун снова заговорил:
— То есть вы хотите сказать, что вас одного достаточно?
Вот и вывод. В глубине души он, вероятно, надеялся на масштабные исследования под руководством «Осона» после того, как технология будет передана. Одна голова хорошо, а две лучше — это закон жизни. С точки зрения здравого смысла, это был бы лучший вариант.
— Многие верят, что вместе лучше, но я считаю иначе. По крайней мере, когда дело касается исследований. Я осознал это за годы работы исследователем. Даже если у тебя есть огромная поддержка, люди и оборудование, в конечном итоге технология зависит от способностей нескольких человек.
— ...
— Меня достаточно. Более того, это будет гораздо эффективнее, чем когда у семи нянек дитя без глазу. Потому что я не верю, что в этой стране... да и во всём мире есть исследователь, способный заменить или дополнить меня.
— ...
— Поэтому я прошу вас верить мне ещё немного, как вы верили до сих пор.
Подготовленные слова лились рекой. Закончив, я посмотрел Ли Джэ Уну в лицо. В наступившей тишине мы молча смотрели друг на друга.
— ...
Неужели я ошибся, думая, что он будет возражать? Странно, но, несмотря на мой отказ, на лице Ли Джэ Уна не было и тени разочарования.
— ...
Может, он скрывает это за маской вежливости? Но возникшее было сомнение тут же рассеялось после его следующих слов.
— Понятно... Я вас услышал.
— Вы разочарованы?
— Нет.
— ?
— Напротив, я ждал именно такого ответа. Именно таким я и представлял себе доктора наук, которым восхищаюсь.
???
— На самом деле... далеко ходить не надо... с полупроводниками то же самое. Каким бы ни было технологическое превосходство, рано или поздно появляется конкурент... и в конце концов он тебя догоняет. Поэтому многие компании пытались закрыться, чтобы защитить технологии.
— Но все они потерпели неудачу?
— Если бы это было возможно, так делали бы все. Это обратно пропорциональные вещи.
Технологии и безопасность обратно пропорциональны... Не факт, что это всегда так, но я понял, что он имеет в виду.
— Это то, что случается при поспешном выходе на рынок. Какой бы хорошей ни была технология. И, как ни прискорбно это признавать, именно поэтому многие малые и средние предприятия поглощаются или используются крупными корпорациями.
Слова Ли Джэ Уна звучали мягко, но в них был глубокий смысл. В конце концов, он был человеком, который противостоял многим великим державам, включая США. Это был мир жестокой борьбы за выживание. Он явно спрашивал меня, смогу ли я выжить.
— Я согласен. Я тоже об этом беспокоюсь.
Я охотно кивнул. Тогда Ли Джэ Ун, выдержав паузу, задал вопрос со схожим смыслом:
— Вы справитесь? Если вы скажете, что справитесь, я поверю вам и приложу все силы для поддержки.
Многозначительная фраза. «Если ты уверен в себе, действуй. Я поддержу. Но...»
— Подавляющее технологическое превосходство и производственная инфраструктура. Это ведь то, чего вы хотите, господин Председатель? Полностью доминировать на рынке, создав мир, в который никто не сможет войти.
Ли Джэ Ун молча кивнул. К этому моменту я уже показал всё, что мог. Когда наши глаза встретились, Ли Джэ Ун с ещё большей решимостью на лице медленно произнёс:
— Будьте любезны, помогите мне. Мне, Ли Джэ Уну... и нашей «Осон Электроникс».
— ...
— Если вы и дальше будете идти вперёд так, как сейчас... всё остальное гарантирует «Осон».
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444912
Готово:
