Кап-кап, кап-кап...
Дождь барабанил по козырьку.
Поскольку до матча оставался всего один день, утром провели легкую тренировку, а дневную отменили. Несмотря на это, Кан Рим сидел на скамейке у тренировочного поля и покусывал незажженную сигарету. Он сидел здесь не по какой-то особой причине.
«Просто... я слишком долго был прикован к постели».
В те времена, когда он был Кан Мудоком и долгое время лежал в больнице, он бесчисленное количество раз думал о том, что хотел бы просто посидеть хотя бы на скамейке...
В погожий прохладный денек, лениво, ни о чем не думая или, наоборот, погрузившись в раздумья. Будучи здоровым.
«По возможности, на фоне зеленой натуральной травы, с которой я провел больше половины жизни».
В последние годы жизни Кан Мудока даже такую простую мечту было трудно осуществить. Поэтому сейчас, получив второй шанс, Кан Рим хоть и нечасто, но иногда вот так в одиночестве сидел на скамейке, предаваясь размышлениям.
«Иногда планирую тактику».
Шум дождя в какой-то мере служил белым шумом. Погода была довольно зябкой, но само осознание того, что он может находиться здесь с абсолютно здоровым телом, поднимало настроение.
«То, что я могу твердо стоять на двух ногах и просто думать — это действительно благословение. Мое почтение Вам, Господь».
Он не верил в Бога, но раз уж случилось чудо, он решил, что если и выражать кому-то благодарность, то пусть это будет Бог. Так привычнее всего.
«Кстати говоря...»
Бросив мимолетный взгляд в сторону, Кан Рим продолжал держать во рту незажженную сигарету.
— Почему вы здесь?
Рядом с ним сидела не кто иная, как Син Минха.
Несколько часов назад у нее были съемки для фотосессии в Англии, поэтому ее наряд был ярче обычного. Белоснежный свитер, подчеркивающий изгибы фигуры, и серая юбка в клетку. Из-за прохладной погоды на ней был коричневый тренч.
Легкий макияж акцентировал внимание на ее мягких, но больших глазах, а губы были накрашены ярко-красной помадой.
«Она и правда знаменитость».
Даже линия носа была идеально высокой. Глядя на нее вживую, невольно думалось, человек ли это вообще — настолько точеными были ее черты лица.
Минха, слегка приподняв уголки губ, заговорила:
— Решила тоже погрузиться в раздумья, как кое-кто. Ой, неужели я поддалась осенней хандре?
— В раздумья?
— Да. Кан Рим-сси, вы ведь более эмоциональный человек, чем кажется.
— Что значит «чем кажется»?
— Первое впечатление было... ну, как бы это сказать? Вы были похожи на отаку. Совсем не вязались с образом «осеннего мужчины».
— ...Вы со мной подраться решили?
Глядя на Минху, которая говорила это, невинно хлопая глазами, Кан Рим невольно усмехнулся.
«Отаку?»
Это был своего рода удар. Даже если первое впечатление от этого тела было паршивым, но отаку?
Как бы то ни было, Минха продолжила, глядя на падающие капли дождя:
— Наверное, вы чувствуете себя сытым по горло.
— Сытым?
— Вас ведь сейчас много ругают.
— И благодаря кому же это?
На самом деле Минха и сама знала. Даже если не брать в расчет оборонительную тактику и его упрямый стиль управления, раздел комментариев в реальном времени взрывался просто от того, что они находились рядом.
«И это — главная причина».
Минха с какой-то странной гордостью произнесла:
— Рядом с красавицей всегда прибавляется врагов. Хе-хе.
— Вы действительно красивы. Настолько, что я даже не припомню, встречал ли когда-нибудь человека прекраснее.
— П-признание?!
От такой неожиданной прямоты Минха округлила глаза и обернулась к нему. Кан Рим издал звук, похожий на фырканье.
— Это не признание. В любом случае, раз уж у вас под боком есть надежная боксерская груша, вы как владелец клуба довольны?
— Надежная боксерская груша?
— Да. Несмотря на все оскорбления и проклятия, я иду своим путем, как скала. И приношу результат. Хоть прошло еще мало матчей, вы ведь чувствуете? Что всё движется в чертовски позитивном направлении.
Минха от удивления округлила рот и спросила:
— Ого, Кан Рим-сси. Вы куда наглее, чем я думала. Как можно так спокойно заниматься самовосхвалением...
— Сколько ни думай, а я и правда хорош. И это неоспоримый факт.
— Но неужели вам... совсем не бывает тяжело? От критики людей.
— Я не из тех, кто из-за этого страдает.
На самом деле он никогда не мучился от этого. В бытность Кан Мудоком он столько натерпелся от журналистов и неадекватных фанатов, что у него выработался иммунитет.
«Хотя это даже не иммунитет».
Его ментальное состояние никогда не было легко поколебать. По крайней мере, в отношениях между людьми.
Минха поднесла соломинку от напитка к губам и дружелюбно добавила:
— Ого~ Настоящая боксерская груша. Очень-очень прочная! С точки зрения владельца клуба, это определенно внушает уверенность.
Кан Рим хотел спросить: «Значит ли это, что будет премия?», но сдержался. Атмосфера была не той.
Минха задумчиво продолжила:
— Кан Рим-сси, хотя прошло всего два матча и мы не работаем вместе даже год, я уже поняла. Как вы и сказали, вы — твердый человек. Посмотрите-ка.
Минха снова повернулась к нему. Сосредоточив взгляд своих мягких и больших глаз, она медленно наклонилась, приблизив свое лицо к лицу Кан Рима.
Сладкий, едва уловимый аромат коснулся кончика его носа. В такой ситуации обычный мужчина сразу бы покраснел или замер как вкопанный. Кан Рим же встретил ее взгляд со своим типичным «покерфейсом».
В этот момент уголки губ Минхи слегка приподнялись.
— Так и знала...!
С этими словами она медленно отстранилась.
— Что такое?
На вопрос Кан Рима Минха с сияющим лицом пожала плечами.
— Наверное, человека можно узнать, только пообщавшись поближе. Я думала, вы отаку, но это не так. Ваши глаза прямо-таки кричат: «Это не я!». Ну, на самом деле, будь вы даже отаку, ничего страшного. У меня и самой есть такие наклонности.
— Спасибо.
— Мне ведь не кажется, что в ваших словах нет ни капли искренности?
— Нет. На этот раз я искренен.
— Значит, в прошлый раз не были...? В любом случае, почему? Расскажите поподробнее. Раз вы благодарите, я невольно радуюсь и начинаю важничать.
Кан Рим медленно вынул изо рта незажженную сигарету.
— Потому что вы не выдвинули ни одного возражения против моих требований.
— А? С чего вдруг такая похвала?
Минха захлопала глазами от неожиданности. Кан Рим чувствовал на себе ее взгляд, но продолжал смотреть на траву, запах которой, казалось, щекотал нос.
— Обычно владельцы клубов ведут себя иначе. Конечно, все люди разные, и нет одинаковых владельцев, но всё же.
— Эти слова звучат так, будто вы сто лет работали главным тренером. Вы случайно не такой же Ветеран Football Manager, как я?
— Не совсем ФМ...
Кан Рим едва не сбился с мысли, но постарался пропустить ее серьезный вопрос мимо ушей и продолжил:
— Взять хотя бы Дэниела Леви из «Тоттенхэма». Он не из тех, кто делегирует тренеру полные полномочия. К тому же, в вопросах трансферов он тот еще тип, который хочет принимать решения сам, а не оставлять это тренеру.
Поэтому Жозе Моуринью, когда был главным тренером «Тоттенхэма», был крайне недоволен. Даже после увольнения он при каждом удобном случае критиковал Дэниела Леви.
[В «Тоттенхэме» я никогда не подписывал игроков, которых хотел. Корейский Ким — один из них. Я просил купить его еще когда он играл в Китае, но Леви отказался, сказав, что это дорого. На тот момент его стоимость составляла всего 4 миллиона фунтов (около 6,5 миллиардов корейских вон).]
Проблема в том, что владельцев с характером Леви в этом бизнесе гораздо больше.
— В какой-то степени это естественно. Раз уж они вложили свои деньги в клуб, им хочется иметь на него влияние. Посмотрите на интерьер помещений. Владелец дома сам придумывает общую концепцию, а потом заказывает работу, верно? И если дизайнер скажет: «Давайте всё поменяем», что он почувствует?
— Хм. Наверное, задумается.
— Если проводить аналогию, то это нечто похожее.
— Ага. Но только что в конце было обращение на «ты»...
— Конечно, Леви заходит еще дальше. Вы ведь знаете Харри Кейна?
— Ха, этот вопрос... Это оскорбление для преданного и честного футбольного хулигана.
Разумеется, Минха не могла не знать Харри Кейна. Кан Рим усмехнулся, глядя на ее обиженное лицо, и добавил:
— Когда Харри Кейн был еще перспективным молодым игроком, Дэниел Леви не хотел, чтобы тогдашний тренер выпускал его на поле. Говорят, он даже лично пришел к тренеру и спросил.
Почему он выпускает Кейна? И велел вместо Кейна использовать Адебайора или Роберто Сольдадо.
— Причина проста. Он считал, что не выпуская этих дорогих игроков, тренер снижает их рыночную стоимость.
Адебайор и Роберто Сольдадо на тот момент были куда именитее Кейна, который был всего лишь юнцом.
— Но тренер в то время упорно гнул свою линию. В итоге его уволили.
Позже Леви в поисках нового тренера обращался и к Кан Мудоку. При условии полного отсутствия полномочий по трансферам. В то время Мудок ответил решительным отказом.
[У него волос на голове нет, поэтому и сочувствия нет?]
Вместе с этим откровенным оскорблением.
Кан Рим вспомнил прошлое и пожал плечами.
— Ну, нельзя сказать, что он был в корне неправ. Но вмешиваться в право тренера выбирать состав — это уже чересчур.
И чем ниже лига, тем больше там подобных владельцев. С другой стороны, эта женщина ни разу не вмешалась ни в выбор состава, ни в вопросы трансферов. Уже за это стоило быть ей благодарным.
Минха с улыбкой ответила на это:
— Кан Рим-сси, вы ведь сами говорили — у корабля должен быть только один капитан.
Хотя он сказал это после массового увольнения персонала, Кан Рим бросил на Минху короткий взгляд.
— Хе-хе.
— ....
Говорят, похвала заставляет танцевать даже кита. Она уже не могла сдержать улыбку. Внезапно в ее глазах промелькнул озорной огонек.
— Но вы ведь знаете, что если результаты плохие, то и снисходительность исчезает? В обществе ведь обычно так?
— Опять этот культ достижений?
— В этом смысле, я хочу получить 3 турнирных очка и в завтрашнем матче. Терпеть не могу проигрывать.
— Солидарен. Нет ничего в мире, что злило бы больше, чем поражение.
— О? И снова «ты» в конце...!
— Вам показалось, госпожа владелец клуба.
В то же время, комната персонала.
— Сёрб! Сёрб!
Продюсер Пак Тэджин ел лапшу быстрого приготовления, не сводя глаз с экрана. Через скрытую камеру было видно, как эти двое сидят на скамейке под дождем и разговаривают.
Младший продюсер, стоявший рядом, проворчал с явной завистью в голосе:
— Такими темпами они точно начнут встречаться.
— Вам не кажется, что они стали ближе, чем раньше?
— Каково это — вот так близко разговаривать с Минха-сси?
Другие мужчины-продюсеры, сидевшие поблизости, тоже вставили свои пять копеек. Глядя на них...
«Эти придурки, они же все ревнуют».
По их взглядам было понятно — это взгляды «парней». «Только тронь ее — живым не уйдешь! Попробуй хоть волосок с головы Минхи-чжан тронуть!» — так и говорили их лица.
«Ну, в свое время ее и правда называли национальной девушкой».
С другой стороны, Пак Тэджин был иного мнения. Он смотрел на них нежным взглядом, словно наблюдал за парой из дорамы, у которой только завязываются отношения.
«А ведь у них отличная химия».
Они часто общались вне матчей, и эти моменты попадали в объектив камер. Записывая как официальные разговоры, так и простую болтовню, Пак Тэджин чувствовал, что Минха и Кан Рим находят общий язык куда лучше, чем можно было ожидать.
Поскольку раньше он работал над романтическим шоу «Давай поженимся?», у него даже возникло желание сводить их чаще.
«Хотя его сейчас больше ругают, чем поддерживают».
Более 90% критики доставалось Кан Риму. Таковы были законы телевидения. Персонажей, которых не ругают, не бывает, а если нет «злодея», в начале пути сложно удержать рейтинги.
«Это своего рода приманка».
Тэджин заранее получил на это согласие Кан Рима. Хотя он и не говорил прямо: «Я буду заниматься „дьявольским монтажом“!».
«Ну, раз он после этого ничего не сказал, значит, согласился...»
Как бы то ни было, даже в таких условиях небольшая часть зрителей, как и продюсер Пак Тэджин, начала ждать сцен, где эти двое появляются вместе. Хотя противников этого было куда больше.
Младший продюсер Чунсам, член фан-клуба «Минха-чжан♥» с десятилетним стажем, был одним из них.
— А-а-а-а-а! Больше не могу это терпеть!
Внезапно он вскочил со стула, обхватил голову руками и закричал:
— Этот гад хуже любого «церковного оппы»!
С этими словами Чунсам с отчаянным лицом трагического героя второго плана выскочил за дверь.
http://tl.rulate.ru/book/176313/15442267
Готово:
