Причина, по которой все руководители Китайской революционной партии, включая Сяолиня, были Пробужденными, была проста.
Они были фанатичными сторонниками идеи превосходства Пробужденных.
Точнее говоря, они не столько возносили себя как представителей «нового человечества», сколько презирали обычных людей, не прошедших Пробуждение.
Это было крайне кастовое мировоззрение, в котором мерилом ценности человека как члена общества считалось наличие способностей Пробужденного.
Вдобавок к этому, именно искусственный пробужденный должен был стать тем механизмом, который позволит совершить переход к новой парадигме, о которой мечтал Сяолинь.
Во всем мире едва ли наберется сто миллионов Пробужденных. История последних десяти лет практически подтвердила, что это число не будет ни расти, ни уменьшаться.
Если бы все эти люди объединились и составили план по свержению существующей системы, они вполне могли бы поработить остальное человечество, но это было не более чем несбыточной мечтой.
Пол, раса, национальность, идеология, религия… Пробужденные, чьи взгляды на жизнь были столь же разнообразны, как и у всех остальных людей, никогда бы не сплотились под единым радикальным фашистским знаменем.
Даже если бы такое единство было возможным, семьи, друзья и большинство социальных связей Пробужденных по-прежнему состояли бы из обычных людей.
Иными словами, хотя мир изменился и Пробужденные превратились в некое новое сословие, социальная система фактически всё еще находилась в руках обычных людей. И если бы не вмешательство извне, так продолжалось бы и в будущем.
За исключением, пожалуй, некоторых развивающихся стран или диктаторских режимов, которые и государством-то назвать сложно.
Сяолинь вернулся на Землю в 2021 году, когда с момента инцидента с вратами прошло около шести лет. В то время Китайская революционная партия уже стремилась к захвату государственной власти.
Их целью было создание чего-то, что позволило бы доминировать на мировом рынке, подобно долларовой гегемонии США, разрабатывая новые технологии, меняющие ход истории и балансируя на грани законности и беззакония.
Однако Сяолиня это не устраивало.
Он прожил на континенте Пан почти в три раза дольше, чем на Земле. Для Сяолиня, пропитавшегося ценностями того мира, где Пробужденный 7-го ранга подчинялся лишь логике силы, бессильные обычные люди были не более чем рабами.
Даже если в конституции США было упомянуто освобождение рабов, это не означало, что белые плантаторы Юга в то время начали считать чернокожих рабов существами своего уровня.
Поэтому, вступив в Партию, он всего за несколько месяцев уничтожил большинство умеренных и самолично занял пост главы.
Он лишь посмеивался над теми, кто пытался удержать его в подчинении, прикрываясь жалкими иерархическими структурами.
Став главой, он заполнил руководящие посты такими же радикалами, как и он сам, и сосредоточился на поиске чего-то нового, что позволило бы перевернуть мир.
У него уже были технологии магических камней, которые почти догнали американские, и знания, накопленные за шестьдесят лет жизни на континенте Пан.
Как раз в это время в главном офисе Группы Ханиль велись исследования технологии повышения физических способностей с помощью магических камней.
Вдохновившись этим, Сяолинь определил направление: создавать искусственных пробужденных, чтобы те стали своего рода связующим звеном, формирующим новую сословную систему в обществе.
Если из-за ограничений системы Пробуждения нельзя было разрушить старые земные устои одной лишь логикой силы, достаточно было добавить к ней привычную логику капитала.
Возможность искусственного Пробуждения будет «продаваться» в обмен на богатство и славу.
И неужели те, кто обрел силу ценой своего состояния, будут использовать её лишь как украшение?
«Ни в коем случае. Люди не так уж добры».
Нельзя сказать, что на континенте Пан не было моральных принципов. Там был свой этикет, своя мораль и свои социальные нормы.
Однако, несмотря на внешнее сходство, содержание этих норм разительно отличалось.
Там считалось естественным, что раб служит господину, а аристократ может убить простолюдина.
По его мнению, само понятие морали, в которую верят люди, — это лишь идеология, навязанная и вбитая в головы с детства для поддержания системы.
Своего рода минимальный набор характеристик для того, чтобы функционировать как деталь механизма.
Поэтому, как только новая культура, порожденная технологиями, и логика силы проникнут повсюду и станут мейнстримом…
Пересмотр социального статуса во всем обществе, ведомый искусственными пробужденными, станет естественным этапом.
Они сами, без подсказки Сяолиня и Партии, начнут относиться к обычным людям как к низшим существам и провозгласят себя «новым человечеством».
«Прямо как кастовая система».
Разница лишь в том, что именно определяет статус: кровь, текущая в жилах, или имеющаяся сила.
И именно второе, применимое в любой точке мира, было тем идеальным фрагментом пазла, который ознаменует начало новой эры.
А сам он станет императором, обладающим деньгами, силой и бескрайними территориями на поле, которое добровольно подготовят для него искусственные пробужденные.
Это было одной из причин, почему он не стал зацикливаться на Ха Ёну, когда не смог завербовать этого сильного противника.
Если всё пойдет по плану, даже вмешательство Ха Ёну не сможет остановить этот поток.
Как бы он ни барахтался, он всего лишь один человек. Глупо полагать, что один может изменить течение, созданное пятью миллиардами людей.
Уничтожение Куба? Возврат территории Северной Кореи в свою собственность? Да пусть делает что хочет. Напротив, Сяолинь это только приветствовал.
Когда исчезнет общий враг в лице монстров, желанный им сословный конфликт лишь ускорится.
С точки зрения великой цели, действия Ха Ёну даже помогали Сяолиню. У него не было причин мешать ему или пытаться сдерживать.
Однако.
«Хозяином нового мира должен быть только я один».
Только тот, кто способен на трезвую самооценку, может претендовать на вершину в любой сфере. И Сяолинь твердо верил, что достиг 7-го ранга не только благодаря годам, проведенным на континенте Пан.
Разумеется, он прекрасно понимал, что в прямом столкновении с Ха Ёну у него нет шансов, и признавал, что тот — единственное существо на Земле, превосходящее его.
Поэтому у него не было причин лезть на рожон и сражаться с ним в открытую.
Когда искусственное Пробуждение явится миру и все ослепнут от жадности… Когда мир захлестнет логика силы, и безумие достигнет такого предела, что люди начнут без колебаний резать друг друга…
Именно тогда настанет момент, чтобы загнать и прикончить этого зверя.
За закаленным стеклом лаборатории губы Сяолиня скривились в холодной усмешке при взгляде на искореженные стальные кандалы.
Старшая школа «Мирэ», расположенная в районе Догок-дон округа Каннам.
Она была основана семь лет назад путем объединения женской гимназии и начальной школы в огромный частный лицей.
Однако от сотен других частных школ Кореи её отличало то, что это учреждение гарантировало высочайший уровень безопасности для одного объекта.
Врата изменили многое. В том числе и сферу образования.
Еще одиннадцать лет назад для детей из богатых семей Каннама было естественным посещать знаменитые академии Тэчи-дона.
Но теперь это в прошлом.
Потому что нет ничего важнее жизни.
Раньше люди часто говорили:
— По-настоящему богатые люди скупают недвижимость.
Однако эта фраза бесследно исчезла с началом инцидента с вратами. В нынешних реалиях место «недвижимости» заняло слово «безопасность».
Конечно, благодаря маркетингу охраны из Пробужденных в престижных районах академии всё еще пользовались спросом у семей среднего класса и выше, но среди истинных богачей стало модным либо нанимать лучших репетиторов на дом, либо отправлять детей в элитные частные школы вроде «Мирэ».
Обучение по школьной программе всё еще считалось обязательным этапом, если только ребенок не пробудился в раннем детстве и не встал на путь профессионального Пробужденного.
Разумеется, государственные школы тоже находились в зонах обязательной защиты, и там можно было рассчитывать на быструю помощь Пробужденных. Но частные школы, в которые вкладывались баснословные деньги, естественно, предлагали куда более высокий уровень.
Механизм был прост.
Фонд выделяет огромные средства на строительство элитной школы с охраной из топовых Пробужденных.
Туда стекаются дети политиков и бизнесменов, которые понимают ценность такого места, а вместе с ними — и нанятые ими личные телохранители-Пробужденные.
В итоге к такой частной школе, превратившейся в подобие закрытого элитного клуба, государство проявляет повышенное внимание в плане безопасности. Венцом такой системы и была школа «Мирэ».
Сил одних только штатных Пробужденных школы хватало, чтобы самостоятельно сдержать появление врата начального 5-го ранга.
Хотя в последнее время частота появления высокоранговых врат резко возросла, по статистике, школа была спроектирована так, чтобы исключить риск нелепой гибели от монстров.
Вероятно, из-за этих особенностей стоимость обучения за год была в несколько раз выше, чем в приличном университете. Порядка сорока миллионов вон в год.
Естественно, дети из самых разных слоев элиты, поступавшие сюда, были современными аристократами, на поддержку каждого из которых выделялось как минимум несколько сотен миллионов вон в год.
Разумеется, не все деньги, которые зарабатывал Чан Вон-у, были чистыми.
Однако его официальных доходов как лидера команды Черного рынка и стороннего директора нескольких подставных компаний вполне хватало, чтобы приносить сотни миллионов вон ежегодно.
Благодаря этому Чхве Сора смогла без проблем поступить в школу «Мирэ».
Хотя из-за политики тщательного отбора студентов пришлось выложить еще несколько сотен миллионов вон в качестве пожертвования.
Сейчас она училась в третьем классе. И была тем, кого в обществе принято называть изгоем.
Класс, в котором она училась, называли «благотворительным».
Там собрали детей, чьи семьи попали в школу благодаря денежным взносам, а не по связям высокопоставленных чиновников или руководителей крупных корпораций.
Пока Чхве Сора готовилась к уроку, до её ушей донеслись голоса нескольких девочек.
— Мы сегодня на такси поедем или на автобусе?
— Вчера было такси, может, сегодня на автобусе?
— Дурочки, сегодня же понедельник. В питейных заведениях выходные — самый сенокос, так что сегодня наверняка снова будет такси.
Чхве Сора прекрасно знала, что темой их издевательского разговора была она сама.
Разговоры об автобусах и такси были шпилькой в её адрес — она была чуть ли не единственной, кого не забирал личный водитель. А под «питейными заведениями» они подразумевали её семью, ошибочно полагая, что она — дочь владелицы кабака.
Школа по своей сути была незрелым подобием общества.
Менее утонченным, более инстинктивным.
Особенно это касалось тех, кто с детства видел и имел слишком много. Их жестокость не знала границ.
Всё — от внешности и семьи до оценок, денег и личных качеств — становилось поводом для нападок. То, что обычный взрослый скрыл бы из приличия, здесь выплескивалось с животной непосредственностью под предлогом детской невинности.
В маленьком мире школы «Мирэ» главными критериями были престиж семьи и богатство.
В то время как остальные сбивались в стайки по статусу и интересам, Чхве Сора, державшаяся особняком, была идеальной мишенью для заносчивых подростков.
Её отстраненность на фоне скудных социальных связей и привлекательная внешность лишь подливали масла в огонь девичьей зависти.
— Сора, Сора. Ты так и не скажешь, где ваш кабак? Мы бы зашли, сделали вам выручку!
— Слушай, если Хе-ын пригласишь как VIP-гостью, она тебе даже рыцаря 2-го ранга в охрану пристроит. Чего ты ждешь? Пользуйся шансом!
На Чхве Сору, которая, как обычно, игнорировала их с невозмутимым видом, посыпался поток примитивных оскорблений.
Она продолжала молчать, словно лай этих собак её вовсе не касался.
Однако.
— Говорят, родителей нет, и брат из кожи вон лезет, чтобы тебя прокормить? Должна же ты начать ему помогать!
— Вот именно. Или там настоящий притон, куда женщинам вход воспрещен?
Когда нападки перешли от привычного шепота к громким оскорблениям в адрес семьи, маска спокойствия на лице Чхве Соры треснула.
Она медленно повернула голову к группе обидчиц, по-прежнему сохраняя бесстрастное выражение лица, и заговорила:
— Почему? Попросить брата, чтобы он вас пристроил? Слышала, твой папаша как раз любит коллекционировать таких девиц.
— Ах ты, сучка сумасшедшая!..
— Эй, Чхве Сора! Ты совсем страх потеряла?
— Нет, еще не всё. Твой братец ведь недавно в новостях мелькал, как он там? Всё так же на игле сидит?
Это был удар того же уровня. Разница была лишь в том, что слова Соры были похожи на правду, а её ответ основывался на фактах, о которых трубили во всех новостях.
По-настоящему богатые люди не создают себе врагов. Точнее, их учат улыбаться в лицо даже смертельным недругам.
Обычно больше всех шумят те, кто занимает промежуточное положение.
Семьи этих девочек были из тех, кто, как ни старайся, никогда не сможет ступить в высший свет. Крепкий средний уровень, не более.
Именно поэтому сплетни об их семьях то и дело попадали в криминальную хронику, а сами они вели себя так, будто у них не хватает винтиков в голове.
— Она что, сегодня с катушек съехала…
— Видимо, когда дело касается семейки, она всё-таки закипает. А о том, что сама несет, не думает.
Младшая дочь владельца компании среднего звена, чье лицо пошло пятнами после упоминания любовницы её отца, не выдержала, вскочила и направилась к Чхве Соре.
В тот момент, когда она замахнулась, чтобы отвесить пощечину…
— Что там происходит? Живо по местам!
Ситуацию прервал вошедший в класс учитель.
Девочка еще мгновение сверлила взглядом Чхве Сору, которая продолжала сидеть с каменным лицом, но была вынуждена опустить руку и вернуться на место.
В этой школе насилие было безусловным поводом для дисциплинарного взыскания. Конечно, были ученики, на которых это правило не распространялось, но она к их числу не относилась.
Авторитет учителя здесь ничего не стоил. Она могла бы и не сдерживаться, но знала, что её консервативные родители, отправившие её сюда ради полезных знакомств, устроят ей грандиозный скандал за любой проступок.
Учитель тоже прекрасно понимал расклад сил.
Если бы он решил, что жертва этого несостоявшегося нападения стоит выше обидчицы, он бы тут же выставил зачинщицу в коридор и повел к директору. Но в случае с Чхве Сорой достаточно было просто прикрикнуть.
Он знал, что её родители погибли, а брат — всего лишь успешный лидер команды на Черном рынке.
К тому же, девочка, пытавшаяся ударить её, была дочерью владельца компании, занимающей в этом «благотворительном классе» довольно высокое положение.
— Открываем книги.
Дочь бизнесмена, с презрительной усмешкой глядя на учителя, который повел себя так, будто ничего не произошло, посмотрела на Чхве Сору и процедила сквозь зубы:
— Тварь… Тебе конец.
Остальные одноклассники, прячущие свои истинные мысли за масками приличия, тоже отвели взгляды, словно только что наблюдали за обезьянкой в зоопарке, и как ни в чем не бывало принялись готовиться к уроку.
http://tl.rulate.ru/book/176300/15439754
