Печатать меньше экземпляров, чем указано в контракте.
— Многие этим потихоньку промышляли, верно?
Обычно это делалось ради прибыли: печатали меньше, чем по контракту, прикидывая реальные продажи.
Ну, начальник отдела Чан и начальник отдела Ян, собиравшиеся основать издательство «Бесконечность», делали это специально, чтобы посеять в писателях недоверие к издательству «Синий лес».
Как бы то ни было, Писатель в большинстве случаев об этом узнать не мог.
Ответственный редактор говорит, что напечатали столько, сколько в контракте, и что продано столько-то — и автору ничего не остаётся, кроме как верить на слово.
Единственным способом проверить было пройтись по оптовым складам или хотя бы заглянуть в один крупный центр дистрибуции, чтобы примерно прикинуть тираж.
Но большинство писателей — это затворники, которые только и делают, что пишут дома.
Никто не станет заниматься такой нудной проверкой тиражей.
В конце концов, гарантированный гонорар всё равно выплачивался.
Более того, они даже не подозревали, что можно проверить количество отпечатанных книг через оптовиков.
— Изначально это был способ узнать тиражи конкурентов, так что...
Писатель об этом и знать не знал.
— Впрочем, это разговор на будущее, уже после подписания контракта. А сейчас я должен сделать директора Ким Дусика своим фанатом.
Заставить его следовать за мной из фанатской преданности, а потом подложить ему огромную свинью.
Разве может быть что-то более унизительное?
— Директор Ким Дусик наверняка оставлял комментарии...
Ким Дусик всегда хвастался перед авторами, с которыми подписывал контракты, во время пьянок.
«Слушай, среди читателей, что комментируют твою работу, есть некто под ником "Самсик"? Так вот, это был я!» — говорил он.
Я решил отыскать комментарии читателя под ником «Самсик».
Чтобы уделить ему чуть больше внимания и превратить директора Ким Дусика в преданного фаната.
Для этого я начал внимательно перечитывать все комментарии, начиная с пролога.
Комментарии к прологу были в основном такими:
— Вау, пролог просто безумный.
— Пролог из одной строчки? Серьёзно?
— Но как атмосферно!
— Интересно, что будет дальше, пойду читать.
Видимо, на всех произвёл сильное впечатление пролог в одну строку.
Там же обнаружился и комментарий от пользователя «Самсик».
— Пролог в одну строку. Очень лаконично и просто, но как мощно. Жду продолжения.
Довольно серьёзный комментарий.
Если вспомнить вспыльчивый характер Ким Дусика, это ему совсем не шло. Ну, он специально придерживался такого серьёзного образа в сети.
Я ответил ему, проявляя заботу о фанате:
— Благодарю вас. Я буду усердно работать над следующими главами, чтобы и впредь производить на вас сильное впечатление.
Этот ответ был чуть длиннее, чем те, что я оставлял другим читателям.
Я подумал, что этого достаточно, чтобы Ким Дусик почувствовал себя особенным.
Ким Дусик и в жизни не догадается, что я знаю, кто он такой.
В любом случае, все комментарии к первым десяти главам, выложенным в первый день, были полны восторгов.
В десятой главе читатели и вовсе умоляли о продолжении. А к одиннадцатой главе — первой, выложенной на второй день — многие писали: «Наконец-то вышло!».
Реакция читателей меня радовала.
Моя интуиция, отточенная годами работы редактором, подсказывала:
«Это будет хит!»
Радость от осознания, что я создаю шедевр.
Однако нельзя было просто упиваться успехом.
Я видел многих.
Писателей, которые, окрылённые первыми успехами, со временем скатывались и портили свои произведения.
В писательской среде часто говорили:
— Конечно, сорвать куш — это круто. Но, пробыв на этом рынке долго, понимаешь: побеждает не тот, чей дебют был громким, а тот, кто продолжает писать, несмотря ни на что.
Было много авторов, чьи первые работы становились хитами.
Некоторые из них даже позволяли себе презирать молодых коллег, чей дебют был раньше, только потому, что их собственные показатели были выше, а сами они — старше.
Но спустя пятнадцать лет на рынке платных публикаций улыбались не те «звёздные» авторы, а те, кто писал стабильно.
В конце концов, критерием топового автора был не только успех произведения, но и самое важное — «насколько добросовестно он пишет».
Трудолюбие.
Это было действительно важно.
Этого одного было достаточно, чтобы Писатель мог безбедно жить.
Даже если зарабатывать по 500 тысяч вон за том, но писать три тома в месяц — это уже полтора миллиона.
Для семейного человека, может, и маловато, но для одиночки — вполне прилично.
Если не шиковать.
«А если я смогу поддерживать скорость в 7 тысяч знаков в час, как и планировал?»
Если писать по десять часов в день, то за день можно выдавать 70 тысяч знаков, а за месяц — 2,1 миллиона знаков.
2,1 миллиона.
По нынешним меркам, если в томе 160 тысяч знаков, то это тринадцать томов в месяц.
Тринадцать томов.
Даже по 500 тысяч вон за том — это 6,5 миллионов вон.
Для коммерческого писателя это было бы идеальным оружием.
— К тому же, мой проект уже стал хитом.
Если взять условия издательства «Синий лес» — «8000 экземпляров, 14%, гарантия на все тома», — то это 8,96 миллиона вон за том.
Вычитаем подоходный налог — примерно 300 тысяч вон.
Чистый гарантированный гонорар за том составит 8,66 миллиона вон.
А если писать тринадцать томов в месяц?
Доход за месяц превысит 110 миллионов вон.
Правда, все эти расчеты строились на одном условии.
Действительно ли я смогу писать более 7 тысяч знаков в час.
— Чтобы это выяснить, нужно проверить на «Драконьем рыцаре».
Мне нужно было определить свой стиль письма и сделать так, чтобы скорость работы над рукописью «Императора Локи» стала моей средней скоростью.
Если я смогу овладеть такой скоростью как оружием, то как Писатель я никогда не буду знать нужды.
Закрыв сайт «Букджоа», я оставил на компьютере открытым только одно окно.
Рукопись «Драконьего рыцаря», написанную до второй главы.
Я посмотрел на время.
06:18.
— Ровно за 30 минут просмотрю первую и вторую главы, сверюсь с синопсисом и начну.
Чтобы тест был точным, я действовал строго по плану.
Содержание первой главы было таким:
После церемонии поступления каждому первокурснику в надежде, что он станет выдающимся крылатым рыцарем Королевства Серебряного Крыла, выдавали детёныша летающего монстра.
Детям аристократов в зависимости от их места в рейтинге выдавали виверн и грифонов, а простолюдинам — существ рангом ниже: гиппогрифов, помесь грифона и лошади.
Гиппогриф (Male).
Существо с телом грифона и головой лошади. В воздушном бою он уступал виверне или грифону, и в отличие от них не мог использовать Дыхание.
Главный герой оказался последним в очереди на распределение этих трёх видов монстров.
Могло показаться, что он пробрался тайком, но признать, что кто-то взломал систему безопасности Академии крылатых рыцарей, означало бы уронить престиж заведения. Поэтому инструкторы отвели героя к группе простолюдинов, чьи имена якобы просто выпали из списка.
Проблема заключалась в распределении детёнышей.
Поскольку из королевства прислали ровно столько монстров, сколько было в списках, главному герою ничего не досталось.
Тогда один из инструкторов вспомнил, что в вольерах остался один лишний детёныш виверны.
По закону простолюдин не мог получить виверну. Их давали только лучшим ученикам из знати. Но на то, что этот малый остался, была причина.
Обычно детёныши виверны отличаются стройным телом и огромными крыльями, но этот был странным мутантом: толстым и с крошечными крылышками.
Главный герой, оставшийся без партнёра, последовал за инструктором в вольеры и пришёл в ужас.
Сравнивая его с теми вивернами, что он видел раньше.
— Нет, ну почему мне досталась эта жирная ящерица?!
Это было расхожее описание Дракона в романах и среди читателей.
Жирная ящерица.
Я прямо дал понять, что этот «бракованный» монстр на самом деле Дракон, чтобы заинтриговать читателей.
Ведь Дракон — самое могущественное существо в фэнтези-романах.
Первая глава закончилась на эмоциях героя, увидевшего свою «жирную ящерицу».
Затем он отправился в свою комнату в общежитии, где встретил Аран — единственную дочь герцога, переодетую мужчиной.
Сначала она описывалась как неразговорчивый и холодный прекрасный юноша, но я планировал постепенно давать читателям понять, что это девушка.
Началом их совместной жизни в общежитии первая глава и завершалась.
Во второй главе основное внимание уделялось занятиям.
Обычно детёныши летающих монстров вырастали до размеров, позволяющих на них ездить, через полгода или полтора.
До этого момента верховая езда была невозможна, поэтому на первом курсе обучение в основном состояло из теории и налаживания связи с партнёром.
Но даже если на них нельзя было ездить, монстры уже могли ходить или немного летать.
Студенты обычно добирались до классов в сопровождении своих питомцев.
А что же главный герой?
Ему приходилось таскать на себе этот балласт, который даже ходить нормально не мог, потому что живот волочился по земле, а крылья были слишком малы для такого веса.
Окружающие студенты смеялись над ним.
Мол, разве можно стать настоящим крылатым рыцарем с такой свиноподобной виверной.
Мало того что ему досталась странная виверна, так у неё ещё и характер был скверный — она постоянно подставляла героя.
Вторая глава заканчивалась криком души героя:
— А-а-а, верните меня домой!
Полная отчаяния реплика.
Закончив беглую правку, я посмотрел на часы.
06:28.
— Осталось две минуты. Схожу за водой и начну.
Я тихонько прокрался на кухню. Отец ушёл на работу ещё до шести, а мама ещё спала.
Вернувшись в комнату и устроившись поудобнее, я дождался 06:30.
— Поехали!
Опираясь на составленный на рассвете синопсис, я начал строчить третью главу.
В ней героя продолжали дразнить, а Дракон, который должен был быть на его стороне, только добавлял хлопот.
В процессе письма я засомневался.
— Хм, начиная со второй главы, получается какая-то когума (затянутый сюжет).
Герой постоянно оказывался в роли терпилы, и читателям это могло показаться удушающим.
К счастью, в то время читатели были довольно терпеливы, если сама история была интересной.
Позже, когда рынок платных публикаций устоялся и платить приходилось за каждую главу, требования стали куда жестче.
Если когума затягивалась, читатели просто бросали книгу от раздражения.
Но сейчас к этому относились спокойнее.
Учитывая это, можно было дать когуму на протяжении двух глав, а в конце выдать момент триумфа — это бы сработало.
Но зачем ждать?
— Раз уж я знаю, что здесь когума, надо дать и момент триумфа. Нельзя же позволить читателям задохнуться.
Это сейчас писатели не всегда понимают важность баланса между «когумой» и «сайдой» (моментом триумфа), но я был уверен, что эта формула сработает и сейчас.
Напротив, это будет выглядеть свежо на фоне других работ.
Потому что облегчение наступит немедленно.
Момент триумфа, который я запланировал на конец этой главы, был простым.
На занятиях был предмет, посвященный измерению и развитию боевой мощи питомцев.
На самом уроке герой снова страдал.
Аран, живущая с ним в одной комнате, поступила первой в рейтинге и получила лучшую виверну.
Как и полагается сильнейшей виверне, она уже умела использовать ультимативный навык — «Дыхание», чего не могли другие.
Другие питомцы, хоть и не владели Дыханием, поражали мишени ловкими движениями и мощными когтями.
А что же жирная ящерица героя?
Стоило ему крикнуть: «Атакуй!», как она лениво шевельнула передней лапой с длинными когтями.
И на этом всё.
Словно просто царапала пол.
Никакой враждебности к цели, никакого желания сражаться — сплошная лень.
Инструктор и однокурсники — все смеялись над героем.
Сгорая от стыда, герой увёл свою жирную ящерицу прочь.
На этом моменте сцена урока заканчивалась.
— Если закончить здесь, это будет чистая когума. Но на тренировочной площадке, когда все ушли, остались каракули, оставленные жирным драконом. Внезапно они вспыхнули красным светом, сформировался гигантский огненный шар — «Файербол» — и разнёс мишень в щепки. Вспышка! Бум!
Всего в третьей главе я показал его силу.
Одну из способностей жирной ящерицы, над которой все потешались.
— Отлично, глава готова!
«Ctrl + Q, I!»
Дописав третью главу «Драконьего рыцаря», я проверил объем.
Количество знаков: 5 810.
Это значительно превышало установленную мной планку в 5 тысяч знаков на главу.
— Чтобы дойти до момента триумфа, пришлось немного увеличить объем, вышло щедро.
Проверив количество знаков, я взглянул на часы.
07:18.
Сверив объем и время, я прошептал:
— 5 810 знаков за 48 минут... Если пересчитать на час, выходит чуть больше 7 тысяч?
Я открыл калькулятор на компьютере.
— 5 810 делим на 48 и умножаем на 60... 7 262,5 знака?
Если бы я писал целый час без перерыва, я бы точно перевалил за 7 тысяч.
Осознав это, я едва не закричал от восторга.
— Есть! Вот оно!
Я понял.
Я нашел свой идеальный стиль письма.
http://tl.rulate.ru/book/176293/15438314
Готово:
