Видения не появлялись хаотично, у них были свои правила.
— Нужно пропустить песню через программу для сочинения музыки.
— Песня должна быть не черновиком, а завершенной композицией.
— Она должна быть уровня попадания в чарты.
Если взять для примера чарт Орикон, то при уровне ниже сотого места Видение не возникало.
— Если слушать, представляя, что выпускаешь песню в Японии, — появлялся чарт Орикон; если представлять релиз в США — чарт Билборд.
А что же Корея?
Конечно, корейские рейтинги тоже отображались.
— С изменением условий менялся и рейтинг.
Что это значит? Например, если я видел Видение относительно даты релиза и она была в пределах трех месяцев, рейтинг почти не менялся.
Но если дата выпуска откладывалась, рейтинг менялся соответствующим образом.
Это касается не только песен, во всем важно правильно выбрать момент.
Ведь если прогадать со временем, можно растерять популярность и просто исчезнуть!
Изменения также зависели от компании-издателя и от того, какой клип был снят.
— Рейтинг менялся даже в зависимости от того, кого я представлял в качестве исполнителя.
К таким выводам я пришел не сразу, а после множества проб и ошибок. Возможно, существовали и другие, скрытые нюансы.
Как бы то ни было, я разузнал немало.
«А что, если мне самому попробовать заняться сочинением музыки? Если я закончу песню и пропущу её через программу, то увижу рейтинг, верно?»
Орикон или Билборд мне, пожалуй, не по зубам, но корейский чарт...
Ха-ха.
Думаете, я недооцениваю Корею?
Эм... извините.
В любом случае, возможность увидеть рейтинг созданной песни была огромным соблазном. Я понимал, что сейчас мне не хватает навыков, но все равно хотел попробовать.
Я составил план: сначала довести песню до конца, и если Видение не появится, править её до тех пор, пока оно не возникнет.
Ведь если Видение появилось, значит, песня как минимум входит в топ-100?
Чтобы подойти к делу серьезно, я попросил Дядюшку Хвана привезти мне компьютер из Кореи.
У меня был компьютер, купленный в Японии, но пользоваться им было неудобно. Хотя я и учил японский, и писал на нем, работать за корейским компьютером было привычнее.
Тем временем агентство Юа, решив выпустить альбом, пока не остыл интерес к прослушиванию, выпустило пластинки и аудиокассеты спустя всего месяц после финала.
Это была настоящая сверхскорость.
Заглавной песней стала моя композиция.
Остальные песни они набрали у разных авторов, но, честно говоря, при прослушивании они были так себе...
Впрочем, заглавный трек был настолько хорош, что, стоило выйти на улицу, отовсюду доносилась моя музыка.
Популярность взлетела до небес, и вскоре Юа даже заняла первое место в музыкальной программе.
Как и в моем Видении, в чарте Орикон она тоже стала номером один.
Удивительно было то, что Merry Chri — это зимняя песня, но вершину чарта она покорила ближе к лету.
Был некоторый диссонанс, но решающим фактором успеха стало то, что она точно задела чувства японцев.
Хотя нет.
Это ведь песня, изначально обреченная на успех.
Merry Chri вышла на десять лет раньше срока. Будь это танцевальный трек, на него повлияли бы тренды, но это была баллада, так что отсутствие моды только помогло ей выстрелить.
#
Решив, что время пришло, я даже прогулял занятия в академии и, прихватив с собой Дядюшку Хвана, отправился в инвестиционную компанию.
То ли я предупредил их заранее, то ли еще что, но управляющий филиалом разве что не босиком выбежал меня встречать.
Во всяком случае, он выскочил пулей и поклонился в пояс.
Глаза Дядюшки Хвана округлились. Его взгляд так и говорил: «Почему этот человек так ведет себя со мной?»
Потому что я чеболь в третьем поколении Группы SS?
Что за чушь!
В те времена общая стоимость всех корейских компаний вместе взятых не дотягивала даже до одной японской Sony. Группа SS? Здесь о ней даже не слышали. К тому же я никогда не раскрывал, что являюсь чеболем.
В сопровождении сотрудника мы прошли в кабинет управляющего. Устроившись на диване, я выслушал отчет о заработанных мною на данный момент деньгах.
Я заранее договорился с управляющим, чтобы он озвучил сумму примерно в 150 миллиардов вон. Если бы я просто сказал об этом на словах, мне бы никто не поверил, поэтому пришлось устроить этот небольшой спектакль.
— Раз уж вы пришли... может, опционы... или акции? Снова сыграете?
Почему он заглядывает мне в глаза? Неужели хочет копировать мои действия?
Раз уж я сорвал куш несколько раз подряд, неудивительно, что он хочет за мной повторить.
— Нет. Я немного отдохну и приду позже.
Когда мы вышли на улицу, лицо Дядюшки Хвана выражало крайнее недоумение. Я-то ожидал, что он упадет в обморок от шока, так что был разочарован.
Что это с ним? Он сам, что ли, чеболь в третьем поколении?
Наверное, внутри у него всё клокочет, просто он изо всех сил держит лицо.
С другой стороны, глядя на него, я еще сильнее убедился, что Дядюшка Хван должен быть рядом. Поразительно, что он так спокойно отреагировал на цифру в 150 миллиардов вон.
— Я понял, что ты много заработал. Но всё же, если ты будешь платить мне по миллиарду в год... что у тебя останется?
— Много останется. Вы что, считать не умеете? Такие траты для меня даже не заметны.
— Кхм. Это так. Но я не уверен, нужен ли я тебе.
— Думаете, мне не хватит способностей? Ну, мой нынешний уровень и правда не сравнится с дедушкиным. Вы ведь были рядом с дедушкой, когда он был председателем чеболя, так что такие деньги вас, наверное, не впечатляют, — ответил я с легким сарказмом.
— Это не так. Это состояние более чем в 150 миллиардов вон. Я до сих пор не могу в это поверить. Опционы... Я знаю, что это такое, но у меня просто нет слов, это безумие.
— Не меняйте тему. Вы ведь считаете, что я еще «зеленый», да?
— Да нет же.
— Хм! Ваше поведение сейчас доказывает обратное.
У меня невольно вырвался смешок.
— Хватит инвестировать. Живи в свое удовольствие на то, что у тебя есть.
— Не хочу. Буду продолжать.
— Эх... Бунтуешь? Тебе что, десять лет?
— А какой десятилетка зарабатывает такие огромные деньги?
— И то верно, — кивнул Дядюшка Хван, соглашаясь.
— Если вам кажется, что этого недостаточно, оставайтесь рядом и посмотрите сами. Я заработаю столько, что вы точно сознание потеряете.
— Ха! Еще больше?
— Конечно. Я жадный.
— Кажется, теперь ты будешь только терять. Может, не стоит рисковать?
Тьфу, только казался спокойным, а на самом деле тоже переживает. Точно, просто лицо держал.
— Просто наблюдайте.
— До каких пор?
— Хм. Ну, скажем, ближайшие три года?
— А что будет через три года?
— К тому времени я наверняка открою какой-нибудь бизнес. А управлять им будете вы.
— Я?
На его лице отразилось недоумение, но, кажется, идея ему не претила.
— Скучно ведь, если жизнь на этом закончится. Всю жизнь учиться менеджменту и на этом всё? Вам это нравится?
— Я не учился менеджменту. Я просто охранял Председателя.
— Говорят, собака, три года живущая при школе, начинает цитировать классику. Вы столько всего видели, неужели нет никаких амбиций?
— Нет.
Он ответил твердо, но я не упустил момент, когда он на мгновение заколебался.
— В общем, присматривайте за мной три года. Тогда и поймете, чего я стою.
— Эх... Ладно.
Что за вздохи? Деньги-то не его.
Почему у меня такое чувство, будто я спрашиваю разрешения потратить собственные деньги?
Впрочем, я получил обещание на три года, так что это уже успех.
— И еще, дядя? Научите меня боевым искусствам.
— С чего вдруг?
— Для самообороны.
— Зачем тебе мучиться? Носи с собой газовый пистолет, баллончик или электрошокер. Этого достаточно.
Такого ответа я не ожидал.
— Эй, вы сами-то усердно тренировались, почему же мне запрещаете?
— Потому что это тяжело. И думаешь, побеждать в драке так просто? В жизни всё не как в кино. Между обычными людьми это просто грязная свалка. Насколько сильно пострадает противник, настолько же и ты.
— Вот я и хочу выйти за рамки обычного человека.
— Я же сказал, это тяжело. Нужно тренироваться лет десять. И даже тогда, если у противника нож, лучший выход — бегство.
Он всячески отнекивался, видимо, не хотел меня учить.
— И всё же я хочу научиться.
— Сказал «нет», значит «нет»!
Ого, он даже голос повысил?
— Ха! Невероятно. Прямо как женатые мужчины, которые твердят холостякам не жениться.
Знаете, это когда холостяки спрашивают «почему?», а женатик просто орет: «Не женись и всё!»
Если честно, только пожив вместе, понимаешь, что брак — это не мечта, а реальность, и начинаешь горько жалеть...
Тем временем Дядюшка Хван смотрел на меня так, будто я несу какую-то несусветную чушь.
— Просто научите меня. Я буду платить отдельно. Вам ведь всё равно нечего делать?
Он вспылил.
— С чего это мне нечего делать! Я из-за тебя в Корею не возвращаюсь!
— Дядя? Говорят, у мужчин тоже бывает мужской климакс, может, это он?
— Что?
— Ну а чего вы кричите? Когда были при дедушке, ни разу голоса не повысили.
— Тогда я был на работе.
Видимо, ему самому стало неловко за свою вспышку, и голос его стих.
— Считайте, что воспитываете сына, и наставляйте меня. Может, мне вообще называть вас папой? Папа! Папа? Па-а-ап!~
В прошлой жизни я бы ни за что так не поступил. Но сейчас, во второй раз, я стал куда наглее. К тому же я знаю, что он за человек, так что мне с ним легко.
Если это поможет сблизиться, то пару раз назвать его папой — невелика беда.
Дядюшку Хвана аж передернуло, он посмотрел на меня как на сумасшедшего.
— Кто ты такой?! Ты реально странный. За последние пару лет ты так изменился. В старшей школе ты таким не был.
Ну, это потому что я живу вторую жизнь.
— Папа?
— Прекрати.
— Папа?
— Да научу я тебя, научу! Хватит!
— А может, вам и сейчас не поздно жениться и завести ребенка? Говорят, мужчины и в девяносто могут...
Он снова вскипел.
— Эй!
— Извините.
На этот раз он разозлился не на шутку, так что я поспешил извиниться.
«Надо будет устроить ему медосмотр. Интересно, если провериться сейчас, найдут ли у него раковые клетки? Ну, полипы-то точно обнаружат».
Я решил, что нужно как можно скорее отправить его в больницу.
— Дядя, как насчет того, чтобы сходить со мной в больницу на обследование?
— С чего вдруг обследование?
— В среднем возрасте нужно проверяться раз в год. В Группе о вас в прошлом году позаботились?
— Хм! Позаботились они, как же...
В его тоне и выражении лица проскользнула обида.
— Я вот тоже хочу провериться, так что давайте сходим вместе.
Хотя я был рад Видениям с рейтингами, в глубине души я переживал: а не случилось ли чего с моей головой?
Когда-то я видел фильм, где мужчина после обморока внезапно стал гением и даже обрел телекинез — мог двигать легкие предметы, не касаясь их. Фильм был основан на реальных событиях, и в конце выяснилось, что у того человека было сильное воспаление мозга, и жить ему оставалось всего три месяца.
Я хотел убедиться, что со мной всё в порядке.
«Даже если у меня найдут воспаление мозга и скажут, что мне осталось три месяца... я всё равно буду благодарен».
В горле встал ком. Мысленно я говорил «спасибо», но на самом деле мне очень не хотелось умирать.
— Ту... Ту Ён? Ты что, плачешь?
— Просто... мне так жаль, что с вами так обошлись, сердце болит...
— Ха! Ты серьезно?
— А по-вашему, я притворяюсь?
На самом деле я и правда притворялся, но не мог же я назвать истинную причину слез. К тому же ситуация была подходящая, чтобы растрогать собеседника, и я решил ею воспользоваться.
— Не могу же я сказать плачущему человеку, что он лжет... Я вспомнил, как ты плакал в доме Председателя после окончания школы. Тогда Председатель спросил меня, кажется ли мне твое горе искренним...
— А? Правда?
Я слышал об этом впервые.
— Да. Председателю тоже было трудно в это поверить. Но когда позже в больнице, перед самой смертью, ты снова заплакал, даже я был тронут. Председатель не шутил, когда говорил, что готов переписать завещание и отдать тебе Группу.
Я кивнул.
— ...Вот оно что.
— Поэтому я и приехал, когда ты позвал меня в Японию. У тебя доброе сердце и в тебе есть человечность. Если бы позвал кто-то другой, я бы ни за что не приехал.
— Кто-то другой?
http://tl.rulate.ru/book/176244/15426602
