«Учитель... что же мне делать?»
Арам, искавшая ответ в глубине души, внезапно вспомнила видео из Нутуба, которое видела недавно.
[Рэп, если рассматривать его в широком смысле, — это часть такого жанра, как хип-хоп. Поэтому, чтобы хорошо читать рэп, нужно понимать дух хип-хопа.]
Дух хип-хопа?
[Хип-хоп, зародившийся из музыки для вечеринок, не исчез как мимолётное увлечение субкультурой, а обрёл мировую популярность именно потому, что в его основе лежал дух протеста.]
Протест?
[Сопротивление дискриминации и угнетению — со стороны обычаев, авторитетов, богатства или расы. Чтобы противостоять этому, люди облачаются в преувеличенную уверенность и браваду — это и называется «свэг» (swag).]
Слова из Нутуба сейчас настолько точно описывали её состояние, что Арам медленно повторила их про себя.
[Если в нём нет этого духа протеста, то свэг — не более чем жалкая бравада и никчёмное притворство. Чтобы использовать слово «свобода» в тексте рэпа, ты как минимум не должен прогибаться перед миром.]
«Учитель... Если я закрою глаза на боль подруги, поступлю в школу искусств, буду брать уроки и зачитывать складный рэп — я буду фальшивкой».
[Мужество не в том, чтобы жить, предав голос собственного сердца, а в том, чтобы стойко переносить боль.]
Только теперь Арам поняла смысл тех слов учителя.
Её классный руководитель наверняка хотел, чтобы любимая ученица занималась тем, что ей нравится, и жила счастливо, но Арам твёрдо решила идти своим путём.
Стук!
Арам положила ложку, которой ела, на стол и открыла глаза.
— Пошли!
— Куда?
— Ты ведь говорила мне раньше. Что мечтаешь хорошо играть на пианино... Что пока навыков не хватает и это просто хобби, но когда-нибудь ты сделаешь музыку своей специальностью.
— К чему ты об этом вдруг?
— Раз уж она повредила пальцы будущей пианистке, придётся ей за это заплатить.
Арам широко улыбнулась, схватила Ын Ми за запястье и потащила в класс.
Ли Хёмин не ела в столовой.
Ей было противно само ощущение того, что нужно стоять в одной очереди с «низкосортными» детьми и получать еду. Поэтому она получила разрешение школы не питаться вместе со всеми из-за аллергии и ела в классе принесённый из дома ланч-бокс.
Сидя у окна, в лучах тёплого весеннего солнца, она следила за тем, чтобы во время еды вокруг неё было пусто.
— Потеплело, и аппетит совсем пропал.
— Хёмин, мне убрать?
— Да.
Как только она ответила, две девчонки, добровольно заделавшиеся её «служанками», тут же убрали посуду и привели место в порядок.
Хёмин достала смартфон, открыла соцсети и проверила недавно загруженное фото.
Немногочисленные подписчики и скудные комментарии.
Она мельком заглянула на страницу Чхве Арам.
«Идиоты, которым нравится этот вульгарный рэп...»
Подписчиков у Арам было в 50 раз больше, а количество комментариев под свежим фото превышало число просмотров в её собственных соцсетях.
Хёмин затрясло от ярости и ревности. В этот момент кто-то подошёл к ней.
— Эй, Ли Хёмин.
— Чего тебе?
— Это ты так отделала палец Ын Ми?
— И что, если я?
— «И что»?
От наглого тона Хёмин гнев Арам, копившийся всё это время, вырвался наружу.
— Ты вообще в своём уме? Если ты причинила человеку боль, разве не полагается первым делом извиниться?
— Подумаешь, слегка задела. Нечего тут нежничать.
— Значит, ты признаёшь, что сделала это?
— Это та дебилка сама не увернулась.
Когда Арам вплотную подошла к ней, Хёмин задрала голову, глядя на неё снизу вверх.
Рост Арам уже перевалил за 170 сантиметров, ещё с первого года обучения физруки заглядывались на её физические данные. Несмотря на то что она была девушкой, Арам была настоящим монстром, пробегавшим стометровку за 15 секунд.
Хёмин едва достигала 160 сантиметров. Хотя она и задирала голову, тень от стоящей перед ней Арам полностью накрыла её лицо.
— Говорю в последний раз. Извинись перед Ын Ми и пообещай, что больше никогда так не сделаешь.
— Что за бред ты несёшь? Сама...— Фу-ух... Ли Хёмин... ничего не поделаешь.
— Что?
— В Корейскую школу искусств... иди сама.
— А-а-а-а!
Вместе со словами Арам её левая рука намертво вцепилась в челку Хёмин. Пока та издавала болезненный вопль, правая рука Арам — та самая, что на уроках физкультуры посылала волейбольный мяч с такой силой, что хлипкие парни падали с ног, — наотмашь врезала Хёмин по щеке.
Хлысть!
От одного удара раздался глухой, хрустящий звук, будто что-то сломалось. Из носа и рта Хёмин брызнула кровь.
— Эй? Всё ещё не хочешь извиниться?
— А-ы-а...
— Говори нормально!
Хлысть!
Удар тыльной стороной ладони по другой щеке — и Хёмин, чей взгляд помутился ещё после первого раза, рухнула на пол, обхватив лицо руками.
— Ах ты, сумасшедшая сука!
В этот момент в класс зашёл один из местных хулиганов. Увидев, как избивают его «кормушку», он с руганью бросился на Арам.
Грох!
— У-ух!
— Тварь, на кого ты руку подняла?!
Схватив Арам сзади за волосы и сделав подсечку, он повалил её на пол и принялся безжалостно избивать ногами, целясь в лицо и живот. Арам едва успела прикрыться руками, но от внезапной атаки её лицо в мгновение ока оказалось в крови.
— Эта дрянь возомнила себя знаменитостью, совсем страх потеряла! Знай своё место!
— Изуродуй этой суке рожу!
— О-о, наша принцесса не на шутку разгневалась?
Услышав визгливый крик сидящей на полу Хёмин, хулиган перестал наносить удары. Он присел на корточки рядом с Арам, которая свернулась калачиком, пытаясь защититься, схватил её за волосы и заставил поднять лицо.
— И что? Почти не пострадала?
Его самолюбие было уязвлено тем, что, несмотря на растрёпанные волосы и окровавленное лицо, он не нанёс ей серьёзного урона.
— А! Как же ты бесишь, тварь.
Решив избить её уже по-настоящему, он отпустил волосы Арам и на секунду отвлекся, чтобы расстегнуть часы на правом запястье.
В тот же миг в глазах Арам, которая затаилась, сберегая силы и выжидая момент, вспыхнула яростная злоба. С её губ сорвалось проклятие:
— Сдохни!
Хрусть!
— А-а-а-а-а!
Арам пружиной выстрелила вверх из сгруппированной позы. Вложив в это движение весь вес своего тела, она с размаху ударила головой прямо в нос хулигана, сидевшего рядом.
— А-а-а-а-а-а!
Он корчил из себя крутого, но на деле был всего лишь учеником средней школы. От удара, раздробившего переносицу, он схватился за лицо и повалился на спину.
Бам! Бам! Бам!
— А-а... кха...
Арам оседлала упавшего парня, схватила его за волосы и трижды приложила затылком об пол. Его крики стихли, тело обмякло, силы покинули его.
Арам уже занесла кулак, чтобы ударить его по лицу, но вдруг заметила на полу посторонний предмет. Это была одна из сандалий Хёмин.
Хёмин, всегда комплексовавшая из-за роста, носила дорогую обувь на пятисантиметровом каблуке, игнорируя школьные правила о сменных тапочках. Когда Арам ударила её, одна сандалия отлетела в сторону.
Арам мгновенно схватила обувь.
Бросив короткий взгляд на хулигана, который под ней тяжело хрипел, она со всей силы ударила его каблуком прямо в челюсть.
Хруст!
— Кх-хе-р-р...
Раздался звук ломающейся кости. Выплюнув кровавую пену, парень закатил глаза и потерял сознание.
— Тьфу!
Встав с него, Арам сплюнула окровавленную слюну ему на лицо. Всё произошло в мгновение ока: их «главарь» лежал в глубоком нокауте. Никто, включая его дружков, не посмел шелохнуться.
Арам подошла к сидящей на полу Хёмин.
— «Изуродовать мне рожу», значит?
— Из... извини... Я просто погорячилась...
— Не передо мной извиняйся. Быстро проси прощения у Ын Ми.
Когда Арам позвала подругу, та, наблюдавшая за всем из толпы подальше от класса, робко подошла.
— Извиняйся.
— Я была неправа, Ын Ми! Я не специально, это вышло случайно.
Видя, что Арам всё ещё сжимает в руке сандалию, испачканную кровью хулигана, Хёмин, охваченная ужасом, тут же принесла извинения.
— Ын Ми, примешь извинения?
— Да... Всё хорошо, Арам, пожалуйста, остановись...
— Ладно. Раз уж Ын Ми добрая, она тебя прощает. А теперь дай сюда руку.
— Руку?
Хёмин подумала, что Арам хочет заставить её пожать руку в знак примирения, и протянула правую ладонь.
Хрясь!
— А-а-а-а!
Арам с размаху опустила сандалию, вонзив каблук в палец Хёмин. Та, схватившись за руку, повалилась на пол, корчась от боли.
— Извинения извинениями, но за свои поступки надо платить. И нечего тут нежничать, как закончишь школу — сходи в больницу! Поняла?
Арам швырнула сандалию в Хёмин, которая извивалась на полу, словно насекомое. Сама же она присела на край парты у окна и, вытирая кровь, пробормотала:
— Ха... Жизнь... Слишком сложная штука...
Тёплое солнце поздней весны неприятно пекло спину. За спинами напуганных друзей, толпившихся в дверях, уже виднелись учителя, бегущие на крики.
http://tl.rulate.ru/book/176227/15423231
Готово:
