Говорят, что человек — существо привычки.
Кюхо, в чьей голове отчетливо всплывали картины будущего, порой сам того не замечая, едва не проговаривался о грядущем, но вовремя прикусывал язык.
Так случилось и в тот день.
Увидев искреннюю улыбку Син Аён, которую он встретил впервые, он не на шутку разволновался и посоветовал ей поберечься от травм.
На её месте любой бы заподозрил неладное. Впрочем, подобные ситуации уже случались, когда он собирал других участников группы.
Поэтому Кюхо заранее подготовил ответы на подобные вопросы.
— Качество льда на катке, где Совон снималась в качестве дублёра, показалось мне плохим...
— Там и правда было не очень. Но до катка в спортивной деревне слишком далеко, поэтому я тренировалась там.
— В приюте не выделили машину?
— Я ездила на автобусе.
Слушая её, Кюхо подавил вспыхнувший в душе гнев.
— Ты связывалась с приютом?
— Да. Сказала, что операция прошла успешно.
— Они не беспокоились о твоей дальнейшей карьере?
— Мы об этом не говорили. Стоит мне заикнуться, и они сразу от меня избавятся...
— Значит, ты и сама это знала.
Несмотря на юный вид, семнадцать лет — это возраст, когда человек уже начинает понимать, как устроен мир. Она догадывалась, что в приюте на ней просто зарабатывают деньги.
— Почему же ты терпела?
— Я попала туда в четыре года. Друзья, с которыми я росла больше десяти лет, — моя единственная семья.
— ...
— Я терпела, потому что думала: если я добьюсь успеха, это хоть немного поможет и им.
От её спокойных слов Кюхо на мгновение лишился дара речи и погрузился в раздумья.
— Что ты собираешься делать, если бросишь фигурное катание?
— Попробую заняться чем-нибудь другим.
Слабая улыбка Аён была похожа на мерцающее пламя свечи, готовое вот-вот погаснуть.
— Я передумал. Отработаешь и сама вернешь деньги за больницу.
— Хорошо. Я и сама собиралась так поступить.
— Поскольку ты ещё несовершеннолетняя, я схожу в приют к твоему опекуну и получу разрешение.
— Как скажете.
— Я буду заставлять тебя работать на износ, так что выздоравливай скорее.
— Спасибо за заботу.
Кюхо оставался в палате до самого конца часов посещения. Он дождался, пока она поужинает и ей сделают укол, и только после этого ушел.
Неделя пролетела незаметно.
За это время Аён начала реабилитацию, а Кюхо и руководитель группы Пак завершили остальные приготовления.
— Эх, эта компания только и думает о том, как бы погонять старика!
— Учитель, как закончим, сходим в ту пивную с крафтовым пивом, где мы были в прошлый раз.
— Там вкусно, но варят они мало, так что продают по чуть-чуть... Эх...
— Я специально заказал для вас целый бочонок.
— Правда?! Если бы не ты, я бы ни за что не пришел в эту конторку, похожую на лавочку за углом!
Заслуженный актер Пэ Хочхоль и руководитель группы Пак были теми еще любителями выпить, так что быстро нашли общий язык.
— Хе-хе-хе... Если дуть на горячую сосиску и запивать её крафтовым пивом, это же само...
— Учитель! Вы ведь слушаете меня?
— Конечно! Мне нужно взять нескольких друзей-актеров, пойти в тот приют и провести там съемки, верно?
— Просто создайте там побольше шума своим присутствием.
— Это проще простого. Забронируй ту пивную целиком. После съемок мы придем туда все вместе.
Закончив разговор, Хочхоль громко рассмеялся и вышел из офиса.
— Я не стал вдаваться в подробности перед учителем.
— Да. Мы просто сказали приюту, что это съемки с участием заслуженных артистов и NBS.
— Интересно, как там Дахе?
— Репортер Хан сказал, что получил от неё почти всё необходимое.
Неделю назад они внедрили Ли Дахе в приют.
Во время прошлого визита репортер Хан Сонсу заметил, что воспитателей в учреждении слишком мало. Чтобы сэкономить на зарплатах, руководство избегало найма штатных сотрудников и использовало неоплачиваемый труд волонтеров.
Дахе, которая с семи лет сама растила двоих младших братьев, была настоящим мастером по уходу за детьми. В первый же день она так приглянулась директору, что вот уже неделю не выходила из приюта.
— Как вы и говорили, руководитель группы, они вели двойную бухгалтерию. Но почему такие важные документы не спрятаны, а лежат прямо на столе сотрудника?
— Потому что человек привыкает ко злу.
— Привыкает?
— Когда они только начинали вести двойную бухгалтерию, они наверняка делали это втайне и надежно прятали бумаги в сейф.
— Ну, это естественно.
— Но когда проходят годы, и при этом не возникает никаких проблем, каждый раз открывать сейф, доставать и прятать документы становится лень.
— А...
— Даже то, что поначалу казалось преступлением, со временем превращается в обыденную рутину.
Дахе, свободно перемещаясь по приюту, при любой возможности созванивалась по видеосвязи с репортером Ханом и пересылала всё необходимое. Впрочем, план адвоката Пака заключался не только в том, чтобы найти одну бухгалтерскую книгу.
— А, так вы руководитель подразделения из агентства тех актеров?
В окно было видно, как Пэ Хочхоль вместе со своими друзьями-актерами шумно проводит съемки. Его спутники сейчас редко появлялись на экранах, но в прошлом были довольно известны, что произвело впечатление на пожилого директора.
— Да. Наша компания расширяет сферу деятельности и теперь занимается менеджментом спортсменов.
— О! У королевы фигурного катания Юны тоже ведь есть агентство.
— Именно. Мы присматриваемся к Син Аён, поэтому сразу оплатили её лечение.
— Но какая нам выгода от контракта на менеджмент?
— Директор, посмотрите по сторонам...
Заметив, что Кюхо собирается сказать что-то секретное, директор выставила всех из кабинета.
— Директор, раз уж мы остались одни, давайте говорить начистоту. У вас ведь голова болит от того, что большая часть денег поступает Син Аён в качестве целевых пожертвований?
— Ну... это донаты от благотворителей...
— Если вы подпишете контракт и донаты будут поступать в нашу компанию, мы будем возвращать их вам как вашу долю прибыли. Тогда эти деньги перестанут считаться донатами.
— Разве это возможно?
Глаза директора алчно загорелись, и тут в разговор вмешался руководитель группы Пак.
— Я адвокат Пак Сонхва. С юридической точки зрения здесь нет никаких проблем.
— И как же будет распределяться прибыль?
— Обычно стандартный контракт предусматривает распределение семьдесят на тридцать. Семьдесят процентов вам, тридцать — нам.
— Хм-м...
Несмотря на заманчивое предложение, по её лицу было видно, что жадность берет верх и она недовольна долей. Как Кюхо и предсказывал, она захотела большего, поэтому он продолжил по заранее намеченному плану:
— Вам не нравится пропорция?
— Мы всё это время растили Аён... Хм...
— Тогда, госпожа директор, давайте поступим так. Доход от деятельности Аён, связанной с фигурным катанием, будем делить девяносто на десять. Но взамен...
— Взамен?
— Все права на прочие дополнительные доходы, которые организуем мы, останутся за компанией.
— Дополнительные доходы?
— Продажа мерча, работа с фанатами и прочее. Там набегает небольшая сумма.
Директору хотелось заполучить и это, но, видимо, у неё не хватило наглости требовать долю от бизнеса, которым занимается чужая компания, поэтому она согласилась.
— Значит, доход от фигурного катания девять к одному, а остальное — на усмотрение компании. Правильно я понимаю?
— Да, верно. Ознакомьтесь с контрактом, который мы подготовили.
Он достал документ, в котором все детали были прописаны, а графы с распределением прибыли оставлены пустыми.
— Это стандартная форма договора, рекомендованная правительством. Мы оставили поля пустыми, чтобы вписать согласованные доли.
— Понятно.
Директор долго и внимательно читала контракт, задавая вопросы. Каждый раз руководитель группы Пак ловко пускал ей пыль в глаза, и директор, поддавшись авторитету адвоката, поверила ему без тени сомнения.
— После подписания контракта Син Аён будет жить в нашем общежитии. Мы берем на себя её питание, режим и контроль за здоровьем.
— Прекрасно.
Директору было жалко денег на содержание Аён и её специальный рацион, поэтому, услышав, что компания берет расходы на себя, она с радостью подписала договор.
— Тогда, как только Син Аён закончит реабилитацию, мы сразу приступим к коммерческой деятельности. Вопрос с привязкой счета для донатов обсудим после её выписки.
— Хорошо. Всего доброго.
Завершив сделку, Кюхо попрощался и спокойно покинул здание.
Самой популярной программой на федеральном канале NBS были не развлекательные шоу или драмы, а новости. Поэтому влияние отдела новостей и репортеров было огромным, а попадание сюжета в главный девятичасовой выпуск гарантировало колоссальный резонанс.
Как и обещал репортер Хан, заявлявший, что «готов расшибиться в лепешку перед дверью начальника», репортаж о реальном положении дел в приюте длился целых пять минут в рамках спецвыпуска.
В тот день, когда Кюхо подписывал контракт...
Снаружи актеры отвлекали персонал своими «съемками о волонтерстве». Тем временем съемочная группа под руководством репортера Хана, следуя указаниям заранее внедрившейся Дахе, прочесывала внутренние помещения, собирая материал.
В эфире были наглядно показаны переданные ею документы, скрытые видеозаписи и откровенные интервью с воспитанниками.
«Это еще не всё!»
Пришло время нанести решающий удар, который прикончит загнанного зверя.
http://tl.rulate.ru/book/176227/15423218
Готово:
