На первый взгляд это напоминает обычную библиотеку или лабораторию. Повсюду разбросаны всевозможные книги и инструменты для экспериментов, изредка попадаются даже алхимические ингредиенты.
Это были следы создания артефактов.
Я прошел мимо без колебаний.
Если бы я захотел, я бы мог их создать, но сейчас мне нужно было не это.
Я прошел еще немного, следуя за ароматом, который почувствовал.
Вскоре я наткнулся на место, где была наложена магия пространства. Это было небольшое пространство, в котором переплелись сложные формулы, образуя гексаграмму.
Похоже, это была мера предосторожности для невежд, лишенных таланта к магии.
Устройство, позволяющее тем, кто не способен впитывать даже витающую в воздухе ману, легче ощущать ее.
Для меня это место изначально не имело значения. Ведь Драконье сердце, побывавшее в Лесу Мирового Древа, в любое время поглощает только ману высшего качества.
Но почему же? Мои ноги внезапно сами направились туда.
Источник аромата, который я чувствовал, находился именно здесь.
Впервые с момента рождения в этом мире со мной такое. Странно, сердце бьется быстрее.
Неужели Воля героя, которая всегда оберегала мой разум, угасла?
Впрочем, это было уже неважно.
В этот момент я отдался инстинктам. В отличие от бешено колотящегося сердца, чем ближе я подходил к гексаграмме, тем сильнее хмурились мои брови.
— Что за кустарщина?
Структура магии была не просто грубой, она была топорной.
Она была настолько жалкой, что на нее было больно смотреть, и во мне закипало раздражение.
Что это за формула, которая якобы собирает чистую ману, но не может отсеять примеси? И как можно заявлять о накоплении большого объема, если она не в состоянии должным образом удержать даже ту ману, что парит в воздухе?
Похоже, работа над ней еще в самом разгаре.
Но если закончить ее в таком виде, то лучше вообще ничего не делать.
Пульсирующее Драконье сердце шептало мне:
«Переделай это всё к чертям».
«Не думай о последствиях, делай так, как велит сердце».
Я и сам собирался это сделать.
Мои руки задвигались сами собой.
Вместе с этим начали меняться формулы внутри гексаграммы. Синие знаки, сотканные из маны, стирались, а на их месте проступали новые.
С каждым заполненным фрагментом гексаграммы звезда вспыхивала всё жарче.
Мои руки порхали, словно руки дирижера оркестра. Стираемая и исправляемая гексаграмма мерцала, будто в конвульсиях.
По мере завершения формулы я чувствовал, как удовлетворяется мое желание.
Наконец, был завершен магический круг, который меня устраивал. И пусть он не шел ни в какое сравнение с тем, что источает Лес Мирового Древа, этого уровня было бы достаточно не только для бездарных болванов, но и для тех, кто мнит себя мастерами.
— Да. Вот это другое дело.
Я отряхнул ладони, словно стряхивая мел.
На душе стало легко.
И только тогда я осознал, что натворил.
Тогда же я понял, почему не сработала Воля героя.
Инстинкт, навязанный Драконьим сердцем, был слишком силен. Для Воли героя низкого уровня это желание оказалось непосильной преградой.
В таком случае...
Неизвестно, когда подобное может повториться.
Придется повышать уровень мастерства, пока Воля героя не сможет полностью контролировать Драконье сердце.
А чтобы развить Воля героя, у меня нет иного пути, кроме как бросать себя в экстремальные ситуации.
Но подождите-ка.
Разве сейчас время думать об этом?
— Нужно скорее уходить.
На всякий случай я стер все следы, по которым меня могли бы вычислить.
Я не только уничтожил паттерны маны, но и взбаламутил окружающую энергию, чтобы никто не смог прочитать память, запечатленную в пространстве.
Этого достаточно. Даже если явится первоклассный мнемоник, он увидит лишь картинку, полную помех.
Адольф недоуменно наклонил голову. Он впервые видел своего господина в таком возбужденном состоянии.
— Тебе стоило это увидеть.
— Раз уж вы, маркиз, так говорите, это и впрямь должно быть нечто впечатляющее. Но всё же мне не верится. Как это возможно — контролировать четыре вида магии одновременно?
— Именно поэтому я и спрашиваю тебя. Как, черт возьми, такое возможно?
— Хм-м.
Адольф, погруженный в раздумья, выдал ошеломляющий ответ:
— Это было бы реально, если бы понимание маны и магии у него было сопоставимо с драконьим.
— Ты держишь меня за лжеца. Но это правда. Этот парень использовал магию без заклинаний и пусковых слов. Уверен, встреча с ним пойдет тебе на пользу. Если хочешь, я могу притащить его прямо в твою лабораторию.
— Если ваши слова правдивы хотя бы наполовину, я сам захочу признать его своим учителем. Маг, использующий четыре типа магии одновременно без заклинаний и пусковых слов...
Адольф почесал седую голову, выражая замешательство.
— Чисто теоретически... Шанс в 0,1% — это ведь не ноль процентов. Нет, в данном случае число должно быть астрономическим. Если судить по вероятности, это примерно один на сто миллионов.
— Значит, я встретил величайшего мага всех времен и народов.
Адольф решительно покачал головой.
— Вряд ли. Человек с самым выдающимся талантом в истории — это Его Высочество Первый принц Императорского двора.
— Ты ведь говорил, что обучал Первого принца магии?
— Обучал около месяца.
— Всего месяц?
— Через месяц он вытряс из меня всё до последней монеты и выставил вон, заявив, что ему больше нечему учиться.
Это могла быть постыдная история, но Адольф почему-то гордился этим случаем. Погрузившись на мгновение в воспоминания, он добавил:
— В любом случае, если встречу его случайно, попробую заговорить.
— Завтра в замке состоится собрание офицеров, приходи. Я велел ему явиться. Пусть этот парень отработает свой хлеб.
— Что такой фокусник, как я, смыслит в политике?
Адольф отвесил поклон и прошел мимо маркиза. Для такого мага, как он, каждая минута на счету. Он поспешил в свою лабораторию. Привычным шагом он направился к определенному магическому кругу.
Поскольку жить ему оставалось недолго, он подстегивал свои исследования.
Гексаграмма, которую он создавал, вкладывая всю душу, чтобы воспитать будущие поколения.
Магическая формация, которая мгновенно концентрирует плотность маны, позволяя пользователю превзойти свой предел.
— Надеюсь, сегодня я смогу ее распутать.
Однако неразрешимая формула всё еще тянула его назад.
Тяжело вздохнув, он потянулся за посохом, лежавшим рядом с гексаграммой.
Адольф замер. Его широко раскрытые глаза впились в гексаграмму.
Старый маг не мог унять дрожь в руках. Ноги тоже подвели его, и в итоге он неуклюже опустился на пол.
— Что... что же я сейчас вижу...
Если бы его ученики увидели это, он бы окончательно потерял лицо. Но до приличий ли было сейчас?
Тот, кто идет по тому же пути,
Тот, кто истинно изучает магическое искусство!
Увидев эту гексаграмму, любой отреагировал бы так же. Иного и быть не могло.
У него перехватило дыхание.
Безупречная гармония формул, паттерны маны, в которых не было ни единого изъяна. И при этом автор оставил лазейки, чтобы можно было понять его ход мыслей.
Адольф смотрел на это, забыв, как дышать.
Прошло немало времени. Сердце всё еще бешено колотилось, отдавая дань уважения великой формации, но появились дела поважнее.
Вызвав своего лучшего ученика, Адольф произнес:
— Передай, что я буду на завтрашнем совете.
Наступил следующий день.
Место действия напоминало Совет командующих легионами в Зимнем замке.
Здесь собрались все ключевые фигуры Маркизата. Около десяти вассалов смотрели на меня с явным недовольством. Впрочем, все, кроме одного.
Один старик с длинными седыми волосами сверлил меня странным взглядом.
Как бы это сказать... Неловко признавать, но в его глазах читалась одержимость.
Я поспешил отвернуться.
Если этот старик — маг, то велика вероятность, что он подозревает меня в том, что я сделал вчера.
Так продолжалось некоторое время: старик преследовал меня взглядом, а я уворачивался, ведя своеобразную психологическую дуэль.
Наконец, маркиз, сидевший во главе стола, произнес с неловким видом:
— Что ж. Вы все, полагаю, уже слышали новости: похоже, началась Война.
Вассалы уверенно ответили:
— Этой войны было не избежать. Мы полностью готовы к бою.
— Пусть Зимний замок велик, но и мы не лыком шиты.
Будь я на их месте, я бы высказал маркизу всё, что думаю.
Я ожидал хотя бы тени удивления, но подчиненные маркиза были абсолютно спокойны.
В их глазах светилась уверенность, словно они предвидели такой исход.
— Это отличная возможность доказать, что с Маркизатом стоит считаться.
— Настало время прояснить иерархию в отношениях с Зимним замком.
Они полны уверенности, даже зная, что им, возможно, придется противостоять Зимнему замку.
И это не пустые слова: у них действительно достаточно сил, чтобы изрядно потрепать противника.
Разумеется, в оригинальной истории они не то что не стали достойными соперниками — они все были жестоко перебиты.
Я прокрутил в голове историю игры.
Как Ирелия покоряла Север.
В памяти тут же всплыло изображение.
Ирелия в сопровождении семерых командующих легионами превращает весь Север в горы трупов и реки крови. Она безжалостно расправлялась с любым сопротивляющимся лордом или вассалом.
Ничто не могло остановить Ирелию и её армию.
И вассалы, собравшиеся здесь, не исключение.
Картины сменяли друг друга. Дети и семья маркиза погибали один за другим.
Ирелия разрушала всё, не оставляя ни крупицы надежды.
В конце я увидел пылающий Маркизат.
Стоя на горе трупов, Ирелия взмахнула мечом, стряхивая с него кровь.
Выжившие жители и солдаты Маркизата пали ниц.
Даже я не подозревал, что всё будет настолько ужасно.
Кошмарная, душераздирающая трагедия.
Этому сценарию нельзя позволить осуществиться.
Моя цель — остановить Зеленокожих. Объединение Севера — лишь этап на этом пути. И потеря даже одного солдата в этом процессе станет невосполнимой утратой.
— Как бы то ни было, это уже свершилось. Если у кого-то есть дельные предложения, говорите, — произнес маркиз.
Вассалы наперебой начали высказывать свои идеи.
— Нужно немедленно оповестить лордов, чьи земли лежат между нами и Зимним замком.
Это было первое предложение. Суть его заключалась в том, чтобы восемь лордов, не считая Зимнего замка, объединились и изгнали Ирелию.
— Мы должны сообщить об этом Императорскому двору и запросить поддержку.
Вторым предложением была просьба о помощи у императора.
Вскоре посыпались третье и четвертое предложения. В конце концов дошло даже до идеи убийства Ирелии.
В зале заседаний воцарилась тишина.
Лица маркиза и его вассалов оставались прежними.
Уверенные в себе вассалы и снисходительная улыбка маркиза, доверяющего им.
Окинув взглядом своих людей, маркиз произнес низким голосом:
— Если мы задействуем все вышеперечисленные методы... Каковы наши шансы на победу?
После этих слов все умолкли.
Несмотря на свои гордые лица, ни один из десяти вассалов не поднял руки.
— Значит, все считают, что мы проиграем. Исключений нет?
Самуэль с таким видом, будто готов сражаться до последнего вздоха, ответил:
— По вашему приказу 10 тысяч солдат и 300 рыцарей готовы отдать свои жизни хоть сейчас. Если собрать войска других лордов, выйдет около 30 тысяч, а если поможет Его Величество Император, добавится еще 20-тысячное войско.
— И всё же этого недостаточно?
— ...
— Говори, не стесняйся.
Внезапно Самуэль и остальные девять вассалов опустились на одно колено.
— Мы считаем, что при любом раскладе нас ждет неминуемое поражение!
Я стал гениальным магом в игре, которому осталось недолго.
http://tl.rulate.ru/book/176201/15416050
Готово:
