Стоило только открыть официальный аккаунт Фойбоса в ТыТюбе, как пришло личное сообщение: легендарный Фестиваль Вудсток хотел бы пригласить группу к себе.
Говорят, что в футболе есть Чемпионат мира, в спорте — Олимпиада, а среди фестивалей — Вудсток.
Фестиваль Вудсток имеет настолько богатую историю, что его не будет преувеличением назвать прародителем всех рок-фестивалей. На равнинах Вудстока в Нью-Йорке в течение трех дней 32 группы выходят на сцену, чтобы воспеть свободу и мир.
Хан Чханъиль моргнул, глядя на переведенное сообщение. Опенинг? Он перепроверил английский текст, выискивая слово «opening». Опенинг на таком мероприятии — это фактически уровень саб-хедлайнера.
«Исполнение и песни группы Фойбос, играющей рок в Ханбоках и масках Тальчум, соответствуют мировому уровню. Ваши тексты произвели на нас огромное впечатление, и мы считаем вас группой, наиболее подходящей для этого фестиваля, поэтому направляем вам приглашение. Мы бы хотели, чтобы вы открыли первый день фестиваля 15 августа, и очень надеемся увидеть ваше выступление».
Такое сообщение прислал оргкомитет фестиваля.
Этого места нельзя было бы добиться даже через политическое давление на государственном уровне. Это был беспрецедентный прорыв.
«Как такое могло произойти?» — подумал Хан Чханъиль, но тут же вспомнил о своих собственных поступках. Разве не он сам, наслушавшись слухов, пошел на их концерт и в итоге изменил правила рок-фестиваля, чтобы дать им главную сцену, а на следующий год сразу сделал их хедлайнерами?
Теперь им не нужно выступать в клубах, чтобы их увидел весь мир.
С активным развитием ТыТюба число пользователей резко возросло, и музыка со всего мира начала собираться в одном месте. Конечно, они должны были их заметить. «Но неужели так быстро?» — удивился он, а затем вспомнил о сообщении, пришедшем всего через час после открытия аккаунта.
Да, это только начало.
— Серьезно? — тут же переспросил Тео, когда новость донесли до ребят. Его голос сорвался на крик.
— Что вы об этом думаете?
— Это круто. Круто, конечно, но у меня такое чувство, будто мы уже вдоволь нагулялись и спустились с небес на землю, так что я не то чтобы жажду сцены. Не знаю, стоит ли ехать так далеко. Не хочется прерывать процесс записи, — осторожно ответил Тео.
В отличие от него, Хёнсон и Пёндо были настроены решительно.
— А я хочу поехать и еще разок зажечь. Мама сказала мне это сделать.
— Хёны, я вот снова хочу надеть маску Тальчум. Но надевать ее в клубе — это курам на смех. Выступления внутри страны будут только в следующем году, и если я надену маску на рок-фестивале в следующем году, это будет самоповтор. А за границей? Там это будет в тему. Итог? Я хочу поехать.
Раз двое «за», то делать нечего.
Тео все еще медлил с ответом:
— Немного жаль прерывать запись. Сейчас как раз пошло дело.
— Давай съездим, а потом на время завяжем с концертами и сосредоточимся на записи. Думаю, после такой поездки нам еще долго не захочется на сцену, не так ли?
Впрочем, так оно и было.
Порой, когда Тео ложился спать, в его памяти оживал тот день, когда они в Ханбоках, соломенных лаптях и масках Тальчум неистово зажигали на сцене. Он часто засыпал, прокручивая в голове те моменты шаг за шагом.
— Мама же сказала! Надо ковать железо, пока горячо, раз уж получили разрешение. Поехали повеселимся.
— Хёнсон-хён, если ты еще хоть раз это скажешь, я пойду и наябедничаю ей. Мама разрешила тебе заниматься музыкой, чтобы ты усердно трудился здесь, в Убежище. Неужели она имела в виду дебют и бесконечные разъезды по сценам? Хочешь, я пойду и уточню? — Пёндо в шутку набросился на него, а затем, улыбнувшись, посмотрел на Тео.
— Сейчас летние каникулы, надо хоть раз на самолете прокатиться. Представим, что это поход по Западному побережью США. Но нам там станет скучно, и мы вернемся через три дня.
Этот Упрямец за мгновение придумал оправдание для домашних — все-таки он по-своему силен.
Ким Чан Юн посмотрел на Тео. Обсуждение закончится только тогда, когда Тео примет решение.
— Выступать в Ханбоках в клубе — это не дело, верно? Но надеть их еще раз хочется. А?
— Да, хён. Тут я согласен.
Они не стремились стать звездами. Они просто хотели заниматься музыкой.
«Может, это и есть процесс становления звездами?» — Тео это немного беспокоило. Он хотел быть музыкантом, рокером. Звездный график его не прельщал.
— Ким Чан-хён, у вас есть американская виза? — первым спросил Му Ёль. Узнав, что нет, он сказал, что поможет ее получить, а детям велел говорить, что она есть.
— Решено, едем. А по возвращении — только запись.
— Договорились.
— Ким Чан-хён, подтвердите им, что мы согласны.
— Хорошо. Я отвечу, что мы едем. Их обязательное условие — выступление в Ханбоках и масках Тальчум.
— Ради этого и едем.
Ситуация неожиданно обернулась в пользу Фойбоса. Ханбок, маска Тальчум, соломенные лапти. И рок.
Уходя отправлять ответ, Ким Чан Юн вспомнил еще об одном предложении, которое пришло почти сразу после открытия страницы на ТыТюбе. Это был британский фестиваль «Hyde Park British Summer Time». Фойбос стал первой корейской группой, получившей туда приглашение. Но из-за слишком плотного графика они не смогли поехать.
Организаторы тогда сказали, что понимают всё, но их выступление произвело такое впечатление, что они не могли не связаться. График был настолько жестким, что пришлось бы прыгать в самолет и лететь прямиком на площадку. Физически они были не в состоянии петь в таких условиях, поэтому со слезами на глазах отложили это на следующий год. Хотя они и переживали, позовут ли их снова, согласиться тогда было невозможно.
Они затаили это разочарование, пообещав себе, что в следующем году выступят в Британии в Ханбоках и масках Тальчум.
От предложения Фестиваля Вудсток у Ким Чан Юна кружилась голова. Он даже не мог предположить, куда их позовут в следующий раз.
На самом деле, лайн-ап этого фестиваля наверняка был сформирован еще весной, а может, и в прошлом году. Ким Чан Юн не знал этого наверняка, но мог догадаться: на такие крупные мероприятия звезды мирового масштаба приглашаются минимум за полгода, а то и за год, чтобы вписаться в их графики.
И все же, несмотря на то что список участников был давно закрыт, мировые промоутеры, увидев видео их выступления, начали наперебой присылать предложения. Найдя группу, которая могла бы стать идеальным дополнением к их фестивалю, они действовали немедленно.
Вид людей в Ханбоках, играющих на гитарах, бас-гитарах и барабанах, сначала вызвал у них культурный шок, а затем их мастерство заставило их буквально потерять голову.
— Вокруг этого фестиваля всегда было много споров, но сейчас он прочно занял свое место и стал бесспорным королем среди рок-фестивалей, — сказал Ким Чан Юн.
— А где не бывает споров? Через взлеты и падения всё становится только крепче.
Чем старее и масштабнее фестиваль, тем чаще на нем случаются скандалы и происшествия. Это мелкие и крупные аварии, случающиеся в процессе взросления общества. Как бы тщательно ни шла подготовка, подобные инциденты неизбежны.
— Значит, первый день? — уточнил кто-то.
После того как решение было принято, Му Ёль взял на себя координацию количества песен и времени выступления с принимающей стороной. Троица из Фойбоса временно приостановила запись новых песен и занялась аранжировкой для выступления.
Организаторы, увидев видео с рок-фестиваля, просили именно ту программу. Было решено придерживаться этого стиля, но использовать ту же самую минусовку (MR) было нельзя.
И вот настал день вылета.
Когда они прибыли в аэропорт, в их компании оказались Хён Гю и Сындо.
— Хёны, а вы тут что делаете?
— Переводчики. Я взял отпуск, — ответил Сындо.
— А у меня начинается семестр, так что я улетаю. Посмотрю ваше выступление и поеду в университет, — добавил Хён Гю.
— Ого.
— Эй вы, бездельники! Это я вел переговоры с оргкомитетом и подписывал контракт. Му Ёль-хён приставил ко мне эксперта и велел всё сделать, так что я все каникулы проработал, ясно? Будьте благодарны!
Му Ёль понимал, что одному ему не справиться. Было неясно, как он всё успевает. Видимо, он привлек Хён Гю и Сындо, дав им в помощь специалиста.
Сначала казалось, что летит четверо — Ким Чан Юн, Тео, Хёнсон и Пёндо, — но группа разрослась до шести человек. Тео показалось, что лететь еще и Сындо — это уже перебор.
— Сындо-хён, мы и сами по-английски шпрехаем.
— Он переводчик для Ким Чан-хёна. А Хён Гю будет на связи со штабом фестиваля.
— А, ну тогда ладно.
Это было крайне необходимо. Хён Гю, приехавший в Корею на каникулы, внезапно стал агентом Фойбоса и руководил всеми аспектами контракта. Похоже, он был очень горд собой.
Ким Чан Юн не знал, что за эксперта приставил Му Ёль, но раз Сындо участвовал в составлении контракта, значит, всё было сделано на высшем уровне.
Группа, собранная для разового зарубежного выступления, рассмеялась уже в самолете. Казалось, расходы на дорогу превысят гонорар: одни билеты в первый класс, отели и питание чего стоили.
Все инструменты разместили на отдельных пассажирских местах.
Глядя на Хён Гю и Хёнсона — членов семьи владельца корпорации, летящих в одном самолете, — Ким Чан Юн продолжал испытывать легкое головокружение.
Сначала, когда они работали над аранжировкой, была идея взять с собой команду самульнори. Живое исполнение звучало бы куда ярче. Мысль о самульнори на сцене американского рок-фестиваля будоражила кровь. Но, вопреки ожиданиям, они выдохлись, не прорепетировав и дня, и бросили эту затею. Разница между звуком MIDI и реальной репетицией была слишком велика: гитара, бас-гитара и кквэнгвари никак не хотели звучать в унисон.
Поскольку вживую сыграть не получилось, пришлось, к сожалению, заменить их на MIDI.
И хотя планировалось, что налегке полетят четверо...
«Как бы в день концерта туда еще и Му Ёль не примчался», — подумал Ким Чан Юн.
Они приземлились в аэропорту Нью-Йорка в девять вечера. Сразу отправились в отель, распаковали вещи, а на следующее утро не спеша прибыли на место проведения.
Никто не надевал ни масок, ни париков. Чтобы скрыться от солнца, они натянули бейсболки, надели темные очки и свободно разгуливали по территории.
— Тео, давай после концерта выпьем пива.
— Обязательно выпьем.
Эти двое были теми еще любителями. Если уж начинали пить, то пока в них лезло. Обычно люди перестают пить, когда пьянеют, но эти двое останавливались только потому, что в животе больше не было места.
Глядя на людей, сидящих на траве с банками пива, они тоже загорелись этой идеей. В их возрасте отдых на траве с выпивкой после концерта казался чем-то невероятно стильным.
— Сцена меньше, чем я думал.
— Хорошо, что мы не поехали с командой самульнори.
Даже если не брать в расчет диссонанс в игре, в худшем случае самульнори пришлось бы играть где-нибудь под сценой.
Кратко обменявшись впечатлениями, Тео и Хёнсон глазами поискали пульт звукорежиссера.
— О, тут нормальный лайв-пульт стоит, — Пёндо сразу оценил аппаратуру и остался доволен. В это время к ним подбежал Хён Гю, который до этого ходил в штаб.
— Говорят, репетиция прямо сейчас.
Хён Гю и Сындо с пропусками персонала на шеях бегали туда-сюда. Благодаря их свободному английскому координация на месте проходила без сучка и задоринки.
Сегодня — первый день фестиваля. Самое первое выступление.
Только когда их проводили в гримерку, они по-настоящему осознали, что находятся за границей. Мужчина средних лет из команды организаторов постоянно вытирал пот и суетился. Каждый раз, когда он пробегал мимо, ему приходилось буквально придерживать свой живот.
— Сказали, что репетицию можно провести прямо так, а костюмы надеть уже к основному выходу.
Ким Чан Юн тут же перехватил слова Сындо, который просто передавал услышанное, и поправил его:
— Надевайте всё сейчас. Считайте, что репетиция — это уже само выступление. Здесь полно корейских туристов.
— Конечно-конечно.
Эти ребята, несмотря на то что впервые выступали за рубежом, совсем не нервничали. В них было лишь радостное предвкушение нового опыта.
— Эй, говорят, сюда придет больше четырехсот тысяч человек. Столько билетов продано.
— Мы знаем.
Пёндо ответил так, будто количество зрителей не имело для него значения.
— Что один человек, что миллион — всё равно это зрители. Мы просто выйдем, оторвемся и уйдем.
«Да уж, вы действительно особенные», — Ким Чан Юн снова напомнил себе об этом факте, глядя на троих парней, которые испытывали лишь восторг перед выходом на сцену.
Тем временем Тео, не обращая внимания на присутствие хёнов, начал быстро переодеваться в Ханбок.
— Мелкий, а ты подкачался.
— Хочешь посмотреть, хён? — Тео в ответ на слова Хён Гю напряг грудные мышцы, показал рельефную спину и улыбнулся, как лис. В этот момент даже Хён Гю на секунду замер.
Забудьте слова о том, что сцена была маленькой.
Когда они поднялись на сцену для репетиции, Хён Гю встал рядом с пультом. Иногда в коммуникации возникали заминки, и тогда Хён Гю на своем беглом английском помогал выстроить нужный звук.
Пока Пёндо на английском детально настраивал звучание каждого инструмента, микрофонов и барабанов, Ким Чан Юн закончил установку ударной установки. Пёндо оставалось только отрегулировать подзвучку барабанов.
Когда они вернулись в гримерку после репетиции, их навестил председатель оргкомитета фестиваля.
— Наконец-то я увижу вживую выступление из того видео. Очень жду.
— Спасибо за приглашение.
— Мы хорошенько зажжем.
— Мы приложим все усилия.
Тео, Хёнсон и Пёндо поприветствовали его по очереди.
Пожав каждому руку, председатель исполкома фестиваля громко рассмеялся:
— Да, я вам верю. Если вы выступите так же, как на видео, вы откроете этот фестиваль на самой высокой ноте. Рок очень разнообразен, он породил множество поджанров. Я думал, что ничего нового уже не появится, но тут внезапно из Кореи выскочили вы. Как же я был рад вас найти!
Сындо, стоя рядом с Ким Чан Юном, вполголоса переводил слова председателя.
Только после приветствия они вспомнили, что репетировали только они. Другие группы закончили репетиции еще раньше и должны были прибыть к своему времени выступления. Поскольку Фойбос прилетели в такой спешке, только им выделили это специальное время.
— Это я выбил для вас. Они хотели, чтобы вы репетировали позавчера, но я настоял на своем.
Опенинг.
Сцена, на которой когда-то стояли The Who и Джими Хендрикс.
В 1999 году из-за творившегося там безумия фестиваль едва не похоронил свое легендарное имя, но теперь его решили возродить, чтобы вернуть былую славу.
(Позже, получив лицензию от Woodstock Ventures, в Корее впервые будет проведен «Фестиваль Вудсток» как продолжение этого движения. Но результат был... ну, вы понимаете).
Наконец, трио рок-группы в Ханбоках и масках Тальчум поднялось на сцену.
Дзинь-дзинь, вжуууууух, дзинь~~
Пю-ли-ли-ли, ли-и-и, вжуууух~~
Трам-пам, вжууух, чики-брики, вжух-вжух~~
Сначала зазвучала гитара, увлекая за собой MIDI-звуки кквэнгвари и пири. Так началось беспрецедентное в истории мировых рок-фестивалей выступление, где корейская традиционная музыка встретилась с роком.
Мировые фанаты рока пришли в восторг от звуков гитары, ведущей за собой невиданную ранее музыку. Это был рок, которого не было ни «до», ни «после».
Зрители, увидев людей в Ханбоках и масках Тальчум с гитарами, бас-гитарами и за барабанами, сначала сочли это нелепым.
«Это что, перформанс-группа? Косплей-бэнд?»
«Почему такая группа на этом фестивале?»
«Вудсток окончательно скатился».
Фанаты, которые приехали сюда, потому что не могли жить без рока, сначала не скрывали усмешек и насмешек, но вскоре повскакивали со своих мест и высоко подняли руки.
«Я верю, что мой выбор лучший, хоть страх не ушел совсем
Пусть будет трудно и порой дрогну я, но сожалений не будет вовек»
Рок-спирит!
Толпа в Америке начала неистово откликаться на песню, исполняемую на корейском языке.
«Долгое время вело меня сюда, чтобы путь мой открыть
Несбывшаяся мечта так сильна, что я снова начинаю жить
I don’t know how to stop.
no brake, no brake»
Они разделили BPM мелодии и ритма.
Музыка в среднетемповой композиции неслась со скоростью 130 ударов, в то время как вокал оставался на уровне 88. Они пели всего на два удара метронома быстрее обычного, и это звучало совершенно по-новому.
Музыка — это универсальный язык мира. Не понимая слов, люди качали головами и топали ногами в такт ритму бас-гитары. Сердца бились в унисон с ударами барабанов, вливаясь в общий поток восторга. Когда гитара пускалась вскачь, все вместе начинали хедбэнгинг, сотрясая воздух криками «Уа-а-а-а!!!».
Это выступление обещало стать новой вехой в истории мировых рок-групп.
Закончив песню, Тео поприветствовал зрителей, чередуя английский и корейский языки:
— Спасибо. Мы приехали из Кореи, которую часто называют провинцией в мире рока. Первая песня была создана путем слияния традиционных корейских инструментов и нашего трио. Вы услышите еще одну композицию, где рок переплетается с традиционным звучанием. А следующая песня будет исполнена только на трех инструментах. «Решимость».
Они добавили джем-сейшн на трех инструментах. Показав сольную технику, которая не уступала никому в мире, они перешли к песне, и стало ясно: дело было не только в свежести национального колорита. Эти ребята по-настоящему умели играть рок.
«Вокалист — гений».
«Нет, сама песня просто офигенная».
«Вот это и есть настоящий рок».
Бас-гитара, выдающая скоростные пассажи с дабл-слэпом, щелкала свип как орешки. Он просто играл со звуком. К этому добавились барабаны с двойной бочкой и твин-педалью, выдающие скоростные филлы. Когда музыканты дошли до точки кипения от собственного драйва, восторг публики тоже достиг апогея.
Все только начали гадать, что это за группа такая, как вступила гитара. Гитара. Эта безумная гитара. Прямо со старта он выдал свип-пикинг и работу рычагом, а затем перешел на скоростной теппинг. Одной лишь техники исполнения было достаточно, чтобы признать выступление триумфальным.
Но как только Тео запел перед микрофоном, голоса зрителей начали хрипнуть.
Они объединили «Своеволие» и «Я, Сизиф» в одну аранжировку, играя на контрастах и вариациях.
«Живу я так, как сам того хочу
Никто и ничто меня не приручит
Свой день творю я по велению души
В моей жизни нужно лишь немного понимания и тишины~~»
И здесь врывается соло на барабанах.
«Чтобы выжить, нельзя желать покоя
Чтобы в конце смеяться, нужно сейчас терпеть такое
Давай подыграем этим паршивым законам жизни
Посмотрим, куда они нас затащат в этой тризне»
После небольшой вариации вступает бас-гитара.
«У каждого есть предначертанный путь
И все идут по нему, боясь свернуть, но я — наоборот
Мне говорят: ты должен был потратить время на убеждение
В таких советах не нуждаюсь я, моё — моё решение»
Гитара, играя бендингами и создавая глубокое вибрато, постепенно уходит в фейд-аут.
— Мы споем одну медленную балладу, — произнес Тео.
— Что угодно! Пойте еще!
— Вы лучшие! Я и не знал, что такой рок бывает!
— Вы просто отпад! Вы сводите меня с ума!
— Это выступление не должно заканчиваться! Еще!
— Я видел вас в ТыТюбе! Я знал, что вы так можете!
— На наших глазах пишется новая история мирового рока! Какое счастье видеть это вживую!
Сындо то и дело переводил Ким Чан Юну выкрики, доносившиеся из толпы на разных языках.
В основном он переводил английский, но иногда вставлял перевод и простых французских фраз.
Тем временем закончился первый куплет, и зазвучал проигрыш — сочетание струнных и пианино, которое они уже показывали на другом фестивале. Оказалось, что они владеют не только традиционными инструментами и стандартным набором рок-группы, но и струнными.
«Это же не какой-то луп-стейшн».
«Неужели они сами создают весь этот звук?»
— Кто вы такие? Монстры?
— Я нашел лучшую рок-группу в мире!
— Простите, что недооценивал вас! Это искренне!
Даже без перевода по одной атмосфере было ясно, как принимают выступление.
Под бесконечные крики «Бис!» Фойбос спели еще две песни, прежде чем смогли покинуть сцену.
Небо принесло с собой ночь, а багровые отсветы восторгов начали медленно затихать.
http://tl.rulate.ru/book/176166/15405809
Готово:
