На следующий день Ренч красиво разложил банановый пудинг, который она приготовила заранее, и подал его на десерт.
Ш-шух.
Каждый раз, когда ложка погружалась внутрь, она подцепляла нежный, словно свежий хлеб, притягательный банановый пудинг.
Сладкий и мягкий заварной крем встретился со спелыми бананами, сохранив их великолепный аромат.
«М-м-м... хорошо, что я дала ему настояться день».
Яичное печенье, спрятанное в креме, за сутки впитало достаточно влаги и стало нежным, а попадающиеся то тут, то там кусочки шоколадного печенья «Орео» дразнили вкус, тая во рту.
Ням-ням.
— Так что ты планируешь делать, когда пройдут обещанные полгода? — спросила я Карем, зачерпывая полную ложку бананового пудинга.
— Ну... На самом деле, вернулся тот господин, который уезжал. Госпожа Мари говорит, что я могу продолжать работать, как сейчас, но я думаю, что дождусь, пока Антуан немного подрастет, а потом поищу другую работу.
Карем добавила, что постарается найти что-то, связанное с опытом в пекарне, и мои глаза ярко заблестели. Я осторожно озвучила предложение, о котором думала вчера.
— Тогда... как насчет того, чтобы работать со мной? Вообще-то, я собираюсь открыть лавку, и мне сейчас не хватает людей. Разумеется, я обеспечу достойную оплату.
— Я бы с радостью. Но смогу ли я быть полезной...
— Нет. Я видела вчера: ты станешь гением выпечки, не хуже Ренча. Я в этом уверена.
Я решительно сжала кулаки и амбициозно воскликнула.
— Что там! И мне скажите! — вмешался Антуан, подбежав к нам с любопытством.
— Антуан, если Карем будет работать с сестренкой, ты сможешь есть такое каждый день.
Я протянула ему лежавшее рядом печенье смор.
— Вау! Сестренка, работай здесь. Ладно?
— Антуан!
Карем смутилась, видя, как Антуан жадно уплетает печенье, но я громко рассмеялась и даже вручила ему целую банку маршмэллоу, сказав поделиться с друзьями.
Раздав всё, Мэри открыла холодильник, чтобы съесть последнюю порцию пудинга, и спросила:
— Ой? Юная герцогиня, одного не хватает. То маленькое, что было упаковано вчера, исчезло.
— А, это я коекому отдала.
— И кому же? Неужели Герцогу...?
— Нет, что за пугающие мысли!
Отец поднял бы шум, только увидев, что я вышла из комнаты. А уж если бы я объявила, что приготовила десерт...
Я коварно улыбнулась.
— Хе-хе-хе... Есть один человек, которому я обязательно должна была это передать.
В этот момент...
Шмяк.
Откуда-то прилетевшая банановая кожура не долетела до мусорного ведра и бессильно упала перед ним.
Я подобрала её и сделала замечание Родерику и Антуану, которые играли с кожурой.
— Мусор нужно выбрасывать в корзину.
Вернувшись, я доела банановый пудинг и с облегчением улыбнулась.
— Ха-а. Полегчало.
— Сестренка, случилось что-то хорошее?
— А? Нет. Просто я из тех, кто привык возвращать долги.
Родерик подошел и спросил, заметив мое странное поведение. А я лишь широко улыбнулась, представляя того, кто сейчас получил это лакомство.
— Кх...
Императрица, просматривая документы, прижала пальцы к переносице и издала стон.
Последние несколько дней она безвылазно занималась государственными делами в своем кабинете, и голова не просто раскалывалась — нервы были на пределе.
— Ваше Величество Императрица, прибыло послание от семьи Ройше.
— Да?
Она оторвала руку от ноющего лба и жестом подозвала горничную, принесшую известие.
— Скорее, неси его сюда.
Вскоре горничная из Дворца императрицы вошла к ней с письмом. В её руках было не только послание от семьи Ройше. Рядом стояло нечто в чаше, украшенное тонко нарезанными фруктами, которые она сама недавно подарила — аппетитное лакомство.
— Что это?
— Это подарок Вашему Величеству от Юной герцогини Ройше. Она просила передать, чтобы вы съели это, пока оно холодное. И вот — письмо.
— О, вот как?
«Ну конечно. Она не могла отвергнуть моё предложение».
Императрица вскрыла письмо с печатью семьи Ройше и увидела неровный, но довольно милый почерк.
[Поскольку мне было неловко просто принять подарок Вашего Величества, я возвращаю его в таком виде. Пожалуйста, наслаждайтесь.]
Это было совсем не то согласие, которого ожидала Рахель. Напротив... Она взяла то, что Рахель велела выбросить, и демонстративно приготовила из этого новый десерт.
— А-ха-ха... Кажется, меня отвергли дважды.
Она сложила письмо пополам, отдала его стоящей позади горничной и, плавно опустившись в кресло, взяла ложку.
Она коснулась тонко нарезанного банана, лежавшего сверху пудинга в качестве топпинга.
Хрусть.
— ..!
В тот же миг коричневая корочка, засахаренная и хрустящая, словно тонкий лед, треснула.
— ...Интересно.
Немного поколебавшись, она зачерпнула ложкой и отправила в рот.
Ам.
— ..!
Вкус был поразительно нежным, словно он дразнил её. Перед глазами императрицы предстал десерт, где желтые фрукты, подаренные ею, и вкрапления печенья создавали простую, но забавную форму, приковывая взгляд.
Десерт не был приторным, но в нем максимально раскрывались сладость и аромат самого банана.
Рахель на мгновение забыла о тяжелой работе и, наслаждаясь коротким отдыхом, быстро опустошила тарелку.
— Значит, ты так уверена в себе? — негромко пробормотала она.
Затем она снова вспомнила слова, сказанные ей отцом несколько дней назад. После долгого раздумья она снова позвала горничную, чтобы передать приказ.
«Я до последнего не хотела делать семью Ройше своими врагами, но...»
— Передай отцу, пусть делает так, как пожелает.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Горничная поспешно вышла из комнаты, и вскоре экипаж направился к особняку маркиза Каренна, в её родной дом.
— ...Вы сами это навлекли, так что не вините меня, Юная герцогиня, — пробормотала она, глядя в окно на слугу, спешащего передать её слова.
— Эх, Роди. Ты должен хорошо ладить со своим младшим братом.
— Ц.
Антуан вернул мяч, который успел отобрать, Родерику, с которым они вместе играли.
— Ой, какой молодец. Так, теперь, если хотите пойти погулять — идите.
— Тогда... мы пойдем на улицу?
— Да!
Я плотно застегнула их одежду и выпроводила наружу.
— Молодой господин очень хорошо слушается Юную герцогиню.
— Правда? Он хоть и упрямится иногда, но на самом деле очень добрый.
Карем, услышав мои слова, мягко улыбнулась.
— Все дети в таком возрасте такие. Антуан тоже в последнее время стал капризничать. Кстати, это напоминает мне о том времени, когда мы только прибыли в замок герцога.
Время летело быстро. С того момента, как прошел День Святого Торжества, мне исполнилось двенадцать лет.
Карем, которая за это время заметно повзрослела, относилась ко мне как к старшей сестре. А лица брата и сестры, которые при первой встрече были смертельно бледными, теперь сияли здоровым румянцем.
— Ну что, дети ушли, может, и мы начнем?
Последние два года Карем проходила у меня спецподготовку. От основ приготовления печенья до выпечки главных десертов «Лотоса».
Она умело осваивала рецепты и безупречно воспроизводила мои десерты.
— Вау, Карем. У тебя действительно быстрые руки. Даже быстрее моих.
— Нет, мне еще далеко. Я едва поспеваю за вами, Юная герцогиня.
Карем скромно улыбнулась, но её лицо казалось омраченным.
— Фух...
— Тебе тяжело? Может, отдохнем? Ты выглядишь неважно.
Заметив её глубокий вздох, я предложила сделать перерыв.
— О, нет! Я совсем не устала! Просто...
«Просто?»
Карем замялась, но все же объяснила причину своего вздоха.
— Я просто подумала... если бы я узнала об этих навыках раньше. Если бы у меня была такая возможность, я бы быстрее нашла работу и могла бы покупать Антуану много вкусного...
Она нежно улыбнулась, готовя тот самый пирог от Ренча, который мы пробовали в день нашей первой встречи.
— Встреча с вами и этим десертом в тот день стала для меня огромной удачей.
— Подожди-ка.
«Точно...!»
Слова Карем словно молнией поразили меня.
За прошедшие два года я подготовила многое для официального открытия. И больше всего усилий я прикладывала к поиску людей, стараясь быть максимально осторожной.
Однако, возможно, из-за того, что понятие «сладкий пекарь» было в новинку, найти персонал оказалось труднее, чем я думала.
«Если подумать, мне ведь не обязательно искать только опытных мастеров. Если возраст не слишком мал, то даже в возрасте Антуана можно заниматься кондитерским делом. Тогда давай сначала найдем детей, которым эти технологии действительно нужны».
Дети, которым эти рецепты нужнее всего...
Пока Карем усердно замешивала тесто для печенья, я задумчиво смотрела на Антуана и Родерика, играющих на улице.
— Приют...!
Я быстро сорвала с себя фартук и бросилась к главному зданию.
— Юная герцогиня...?
— Карем, ты же знаешь этот рецепт? Закончи и ставь в печь. Я вернусь до того, как всё испечется!
Оставив в недоумении кивающую Карем, я со всех ног пустилась бежать.
http://tl.rulate.ru/book/176152/15401869
Готово:
