Когда «Годварс» только появилась, первыми, кто начал буквально брызгать слюной от ярости, стали организации по борьбе с игровой зависимостью.
Они словно только и ждали этого момента. Как только игра вышла, они, надрывая глотки, закричали:
— Вы ответите, если из-за вашей игры люди начнут умирать от зависимости?!
Особенность ситуации заключалась в том, что в случае с «Годварс» всё не ограничилось лишь протестами кучки активистов.
Несмотря на то что безопасность игры была подтверждена бесчисленными клиническими испытаниями, а разрешения на продажу и обслуживание были получены в большинстве стран мира, люди всё равно ставили под сомнение безопасность самой «Годварс» и используемых для неё капсул-врат.
— Использование «Годварс» будет сопровождаться следующими ограничениями.
В итоге разработчикам пришлось ввести довольно жесткие правила эксплуатации.
Во-первых, было невозможно играть более пяти часов подряд.
После пятичасового сеанса пользователь в обязательном порядке должен был выйти из системы и только потом зайти снова.
Кроме того, запрещалось проводить в игре более четырнадцати часов в сутки.
Более того, если в процессе игры в физическом состоянии пользователя фиксировались отклонения, происходил немедленный принудительный выход.
Список таких отклонений был обширным.
Разумеется, сюда входили любые проблемы со здоровьем, включая даже банальное падение уровня сахара в крови.
По этой причине профессиональные игроки перед важными рейдами на боссов или сражениями следили за питанием и проходили медицинские осмотры, подготавливая тело так, словно они были бойцами перед взвешиванием.
«Чёрт, я так хочу это проверить...»
Разумеется, для Чон Хёну, который пользовался услугами обычного зала с капсулами, не существовало способа обойти установленные лимиты времени.
«Значок задания над головой собаки... Это определённо не рядовой случай».
За пять лет игры в «Годварс» даже Чон Хёну ни разу не сталкивался с подобным, и сейчас у него не было никакой возможности мгновенно найти ответы на свои вопросы.
«А что, если завтра я зайду, и он исчезнет?»
К тому же задания в «Годварс» не вечны.
Пока Чон Хёну спит, кто-то другой может его перехватить.
А самое главное — та территория находилась под контролем Гильдии исследователей, которая фактически монополизировала там все квесты.
По понятным причинам лицо Чон Хёну не выражало ничего хорошего.
— Хён, вот конфета. Хорошо поработал. Сегодня ты выжал всё время, а? — Ли Хёкчу, протягивая конфету вышедшему Чон Хёну, заметил его перекошенное лицо. — Хён, что-то случилось? Вид такой, будто ты дерьма наелся.
В ответ Чон Хёну взял конфету и буркнул:
— Было бы странно, если бы у меня было хорошее настроение, когда приходится качать твинка.
— Чего? С чего это ты вдруг решил качать нового персонажа? — бурно отреагировал Ли Хёкчу.
Он знал, что Чон Хёну создал нового персонажа, но никак не ожидал, что тот всерьёз решит его развивать.
— Зачем бросать основу?
Для такого профессионала, как Чон Хёну, прокачка нового персонажа с нуля была событием из ряда вон выходящим.
— Тебя что, забанили? — осторожно спросил Ли Хёкчу.
Вместо ответа Чон Хёну скривился ещё сильнее.
От этого Ли Хёкчу пришёл в ужас.
— О... о боже. Тебя правда забанили?
— Слышь, заткнись. И не вздумай болтать об этом.
— Х-хён!
— Тише ты. И так тошно.
Сказав это, Чон Хёну начал быстро одеваться. В его голове уже вовсю строились планы и просчитывались сценарии.
«Нужно максимально скрыть полученную способность и выставить своё положение как можно более плачевным».
Одной из вещей, которую Чон Хёну осознал за свою жизнь, было то, что никогда нельзя рассказывать другим о своей удаче.
Именно так.
«Если узнают, что у меня появилась такая способность, меня тут же облепят со всех сторон».
Мир, в котором жил Чон Хёну, всегда был сценой, переполненной завистью и ревностью.
Сценой, где полно людей, которые при виде успешного или удачливого человека так и норовят присосаться к нему или стащить на самое дно.
И Чон Хёну ни за что не собирался позволить этим стервятникам обгладывать себя, словно запечённую рыбку.
«Пока не поднимусь до определённого уровня, нужно сидеть тихо».
Он намеревался сдерживать себя до тех пор, пока не обзаведётся панцирем настолько прочным, чтобы никто не посмел его укусить.
— Завтра приду снова, так что подготовь мне место.
С этими словами Чон Хёну, сохраняя на лице выражение крайней ярости, бросил фразу Ли Хёкчу и развернулся.
Он вышел из зала с капсулами, понурив плечи так, что на него было жалко смотреть.
Увидев это, Ли Хёкчу коротко вздохнул:
— Ох, Хёну-хёну конец. Бедняга, как же мне его жаль. Теперь его жизнь превратится в сущий ад.
Спектакль удался на славу.
2.
— Дядя!
Как только дверь открылась, Чон Хёну увидел сияющую улыбку племянницы и тут же расплылся в ответной улыбке, забыв о напускной хмурости.
— Привет, а вот и я. Хорошо себя вела?
— Да!
— Чем сегодня в садике занималась?
— Рисовала!
— Правда? И кого же?
— Папу и дядю!
Короткий диалог мгновенно озарил маленькую квартирку площадью меньше тридцати квадратов.
— Да ну? А покажи-ка.
— Вот! — Чон Херин протянула ему тонкий планшет с рисунком, выполненным стилусом.
— Ого, наша Херин просто мастер!
За похвалой последовало легкое замешательство в глазах Чон Хёну.
«А ведь и правда отлично рисует».
Его удивило, что рисунок семилетней девочки выполнен на невероятно высоком для её возраста уровне.
«Действительно талант...»
И на этом рисунке его старший брат сидел в инвалидном кресле.
От того, насколько точно была передана реальность, в груди поднялась горькая усмешка, которую Чон Хёну поспешно подавил.
— Из нашей Херин вырастет великая художница. Потрясающе.
Он похвалил её снова, сглотнув горечь.
— Нет, — возразила племянница.
— А?
— Когда Херин вырастет, она станет игроком. И сделает дядю и папу богатыми.
— Что?
— Херин станет игроком!
Услышав этот ответ, Чон Хёну на мгновение лишился дара речи.
— Пришёл? — его спас голос брата, Чон Тхэу.
— Ага.
— Скорее обнови свой биокод в системе. Чтобы тебе не приходилось каждый раз звонить в звонок.
Пока Чон Тхэу говорил, Чон Хёну погладил племянницу по голове и вернул ей планшет. Девочка с улыбкой убежала в гостиную.
— Херин здорово рисует. Видимо, в невестку пошла? Нужно будет дать ей художественное образование.
— Было бы неплохо, — брат покачал головой. — Но она сама хочет стать игроком.
Лицо Чон Хёну помрачнело. Тот факт, что они не могли просто порадоваться таланту дочери и сестры, отражал нынешнее положение братьев Чон.
И дело было не только в деньгах.
— Поверить не могу, что наступила эпоха, когда весь мир выстраивается в очередь ради «Годварс».
«Годварс». Новая эра, пришедшая в этот мир, поглощала его с пугающей скоростью.
Это касалось и профессий. Многие из них начали приходить в упадок из-за появления игры.
Особенно плачевным было состояние сферы искусства и спорта. Казалось невозможным заниматься искусством вне рамок «Годварс».
Наступили времена, когда лучшие художники рисовали в игре, а певцы пели там же, чтобы хоть как-то выжить.
— Он ведь создавал «Годварс» вовсе не для такого мира... — тихо пробормотал Чон Тхэу, погрузившись в воспоминания.
— Кто? — Чон Хёну не расслышал слов, сказанных почти шепотом.
— Никто, забудь, — отмахнулся Чон Тхэу и сменил тему.
— Послушай, брат, — обратился к нему Чон Хёну, — я хочу продать кое-какую информацию из игры. Можешь сделать мне аккаунт брокера?
Брат удивленно поднял бровь:
— Зачем тебе брокерский аккаунт?
Аккаунт брокера — если говорить просто, это учетная запись, которую невозможно отследить и которая автоматически позволяет отмывать деньги.
— Раздобыл инфу, хочу подзаработать.
Такие аккаунты часто использовались для сделок, которые могли повлечь за собой проблемы.
— Ты ведь не ввязался в криминал? — закономерно обеспокоился брат.
Чон Хёну усмехнулся:
— Если я скажу, что делаю это, чтобы помочь несчастным соседям, угнетаемым несправедливой властью, ты мне поверишь?
На этот вопрос Чон Тхэу не нашел что ответить.
— Не перетруждайся из-за меня, — лишь печально посоветовал он.
Чон Хёну нахмурился:
— У меня нет ни малейшего желания перетруждаться ради тебя.
Взгляд Чон Хёну переместился в гостиную, где племянница снова что-то увлеченно рисовала.
— Всё это только ради нашей милашки Херин.
Только тогда на губах брата появилась слабая улыбка, и Чон Хёну улыбнулся в ответ.
— Сейчас всё сделаю.
Брат развернул инвалидное кресло и поехал к ноутбуку.
Глядя ему в спину, Чон Хёну подумал:
«Я во что бы то ни стало изменю нашу жизнь в этой чертовой дыре».
Ради брата. И ради племянницы.
«Да, это шанс, дарованный небесами».
В этот момент Чон Хёну был искренне благодарен богу.
И он дал себе обещание:
«Я воспользуюсь этим шансом так, чтобы бог не пожалел о своём подарке».
С этой решимостью прошел ещё один день.
3.
— А, чтоб его! У меня персонажа забанили! Так что больше не звоните мне!
Завершив звонок на яростной ноте, Чон Хёну увидел подошедшего к нему молодого человека с заторможенным видом.
— Хён.
На зов Ли Хёкчу Чон Хёну раздраженно выкрикнул, нахмурив лоб:
— Ну что ещё?
— Капсула освободилась.
Только тогда Чон Хёну немного расслабился. Ли Хёкчу осторожно спросил:
— Хён, тебя правда забанили?
В ответ Чон Хёну лишь яростно зыркнул на него, словно готов был убить на месте. Больше он не проронил ни слова.
«Сработало».
Он продолжал мастерски играть роль разгневанного игрока.
«С одного раза люди редко во что-то верят».
Такова человеческая натура. Что бы тебе ни говорили, ты редко принимаешь это на веру сразу.
И случай Чон Хёну не был исключением.
Персонаж, которого он качал пять лет и который был его единственным источником дохода, забанен? И он просто бросает его и начинает заново?
Это трагедия. Но в то же время это вызывает подозрения.
А не задумал ли он чего? — такой вопрос мог возникнуть у любого. Конечно, вряд ли это привело бы к проблемам прямо сейчас.
«Но я не должен оставлять места для сомнений».
Проблема могла возникнуть позже.
«Если я продолжу играть, мои успехи рано или поздно станут заметны».
Способности, которыми сейчас обладал Чон Хёну, судя по тому, что он уже успел проверить, были колоссальными. И он вовсе не собирался скрывать их и жить как обычный обыватель.
Конечно, раскрывать свою личность он тоже не планировал. Он собирался носить маску и скрывать лицо.
«Даже если я скрою личность, на меня не должна пасть и тень подозрения».
Чтобы его никогда не сочли причастным к успехам того таинственного игрока, Чон Хёну заранее готовил почву. Со стороны это могло показаться абсурдом.
«Но такие мелкие детали важнее всего».
Это было лишним доказательством того, насколько расчетливым стал Чон Хёну, столкнувшись с невероятной силой.
«С тем заданием то же самое».
Вопросительный знак над головой умирающей собаки...
«Может, это и пустяковый квест».
Чон Хёну не питал иллюзий.
— Хён, всё готово, можешь заходить в капсулу.
Услышав слова Ли Хёкчу, Чон Хёну подумал:
«Да уж, когда это мне везло? В лучшем случае это квест редкого ранга. С чего бы такому, как я, получить легендарное задание?»
С этими мыслями, подавив в себе ироничную усмешку, он погрузился в мир «Годварс».
4.
С появлением «Годварс» самым процветающим бизнесом стали залы с арендой капсул.
Даже те, кто готов был выложить миллион вон за создание персонажа, часто не могли позволить себе личную капсулу-врата. Именно поэтому такие залы росли как грибы после дождя.
Хотя «грибы» — не совсем верное слово. Они распространялись по миру словно инфекция, становясь неотъемлемой частью городов.
Работа в таком зале с точки зрения обывателя казалась сущей чепухой.
«Работа в капсульном зале? Ну, пришел клиент, уложил его в капсулу, потом прибрался за ним — и всё?»
«Человек в капсуле ничего не делает, так что и конфликтов не бывает. Халява, а не работа».
На первый взгляд так оно и было.
Однако на деле работа администратора была невероятно тяжелой. Причина была проста.
— Сука! Что за дерьмовая игра?!
Игра «Годварс» была куда сложнее, чем казалось большинству.
— Чёрт! Какого хрена я не могу играть 80 часов, хотя плачу свои бабки?!
В случае «смерти» персонажа игрок блокировался в системе на 80 часов. Часто случалось так, что новичок заходил в игру и не проводил там и десяти минут, прежде чем вылетал на трое суток.
— Блять, ну за что?!
И большинство в таких ситуациях не могли принять внезапную неудачу, взрываясь руганью и агрессией. Разгребать последствия, разумеется, приходилось администраторам.
— Г-господин! Пожалуйста, не бейте машину ногами!
Ли Хёкчу поспешил к клиенту, который вовсю пинал капсулу-врата, стоившую больше, чем годовая зарплата администратора. Но клиент, только что нелепо «умерший» в игре, и не думал успокаиваться.
— Чего?! Слышь, ты меня за лоха держишь? Да я за эту хрень расплачусь!
Бам!
Вместо того чтобы успокоиться, он с удвоенной силой пнул корпус капсулы. Ли Хёкчу в душе скрипнул зубами.
«Твою мать, ты хоть знаешь, сколько она стоит!»
И в этот момент...
Бип!
Ещё одна капсула подала сигнал, и её массивная дверь начала медленно открываться.
Увидев, что сеанс завершился раньше времени, Ли Хёкчу похолодел.
«Дубль!»
Словно подтверждая его худшие опасения, из капсулы донесся голос:
— Блять!
Это было сочное, полное чувств ругательство. Ли Хёкчу застыл. Мужчина, выскочивший из капсулы, даже не сняв экипировку, пулей бросился в туалет.
Там он замер перед раковиной и невольно выдохнул:
— Офигеть, твою же мать...
Мужчина посмотрел на своё отражение в зеркале. И Чон Хёну, глядя на себя широко раскрытыми глазами, безмолвно произнес:
«Легендарное задание... Это вообще реально?»
http://tl.rulate.ru/book/176021/15344865
Готово:
