В первых лучах солнца Китахара Дзин возвращался в медицинскую палатку по усыпанной росой каменистой тропинке.
Усталость после ночи подземного труда всё еще читалась в его чертах, но в глубине души царила ледяная ясность – чувство полного контроля над ростом собственной силы.
Однако тот мимолетный отблеск в руинах засел в его сознании, словно крохотная заноза. Это не было галлюцинацией. Человек, привыкший балансировать на грани жизни и смерти, обретает звериное чутье на «наблюдателей». Врагов в лагере быть не могло, но что тогда скрывалось в тенях?
Днем лагерь жил своей привычной суетой. Китахара Дзин, закончив ежедневную перевязку, нашел главу Медицинского Отряда.
— Командир, вчера возле старого склада я, кажется, заметил мох призрачного фонаря, — произнес он обыденным тоном, с той серьезностью, какая подобает генину, запрашивающему задание. — Если его высушить и растереть в порошок, он отлично помогает при лечении застоя в каналах чакры, вызванного техниками Инь. Я хотел бы собрать немного, а заодно… поискать другие полезные травы. — Мох призрачного фонаря любил сырость и тень, часто выбирая своими местами обитания развалины. Предлог был безупречен.
Глава отряда на мгновение задумался и кивнул:
— Ступай. Только не уходи далеко, оставайся в пределах охраняемого периметра. Будь осторожен, возьми сигнальную ракету.
— Есть.
Получив корзинку для сбора и сигнальную ракету, Китахара Дзин ровным шагом направился к старому складу. Он не пошел прямиком к обломкам, а стал обходить их по кругу, его взгляд, подобно сканеру, скользил по каждой трещине в камне, по каждому пучку сорной травы. Он задействовал свое возросшее восприятие чакры, выпуская невидимые щупальца энергии и впитывая тончайшие следы в воздухе.
Ветер приносил мешанину запахов: сырая земля, гнилое дерево, пот с тренировочной площадки… И едва уловимое, почти исчезнувшее холодное колебание, не похожее на человеческую чакру.
Он остановился у боковой стены склада, обрушившейся больше чем наполовину. Несколько огромных сломанных балок, перекрестившись, образовали внизу темный треугольный лаз. У входа в эту щель мелкие камни были слегка сдвинуты – следы были совсем свежими. Дзин присел, коснулся пальцами влажной земли и под слоем опавших листьев нашел три пера.
Иссиня-черные, с жестким стержнем, они отливали глубоким блеском темного нефрита. Эти перья были длиннее обычных вороньих, а их текстура казалась куда плотнее. На кончике одного из них виднелось запекшееся пятно крови, другое было опалено. Сконцентрировав чакру в кончиках пальцев, он коснулся пера и тут же почувствовал, как из него медленно уходит слабая, но чистая энергия стихии Инь. В то же время само перо будто пыталось крошечными порциями впитывать рассеянную в воздухе энергию.
Взгляд Китахары Дзина оставался спокойным. Он посмотрел на корзинку в руках, затем на зияющую пустоту лаза. Без малейших колебаний он поставил корзинку на видное место и сложил печати.
Появившийся клон, подобно тени дикой кошки, пригнулся и бесшумно скользнул в щель под балками. Сложив печати еще раз, Дзин заставил второго клона усердно собирать мох и обычные травы на скалах неподалеку. Сам же оригинал последовал за первым клоном, готовясь раскрыть тайну руин.
Внутри свет резко померк. Воздух был влажным и холодным, пропитанным пылью и… характерным сладковатым запахом гноящейся раны. Лаз уходил вниз и сужался. На земле валялось всё больше черных перьев, на некоторых кровь была совсем свежей. Стены и пол были исчерчены глубокими следами когтей – беспорядочными и яростными, говорящими о том, что их обладатель мучился от боли.
Клон углубился метров на семь, и внезапно пространство расширилось, превратившись в небольшую каверну метра три-четыре площадью, удерживаемую чудом уцелевшими колоннами. Клон подал сигнал: безопасно. Здесь царил мрак, но благодаря усиленному чакрой зрению Китахара Дзин разглядел фигуру в углу.
Это был ворон. Даже израненный и ослабевший, он сохранял в своем обтекаемом теле ощущение скрытой мощи. Черные перья утратили блеск, слипшись от грязи и запекшейся крови. Но самым страшным было левое крыло – оно было вывернуто под неестественным углом, а в основании зияла рана, сквозь которую белела кость. На теле виднелись и другие рваные раны и следы ожогов; самая глубокая из них тянулась от спины к животу – плоть там вывернулась наружу, а по краям пульсировала хаотичная, яростная чакра, мешающая заживлению.
Но то, что окончательно убедило Дзина в необычности существа, были его глаза.
Когда он резко вскинул голову, несмотря на муку и слабость, в его зрачках вспыхнули фиолетовые спиралевидные узоры. Эти глаза, похожие на две крохотные бездны, мгновенно впились в Китахару Дзина. В этом взгляде не было страха или непонимания обычного зверя – только глубокая боль, смертельная усталость и неукротимое, ледяное высокомерие существа, загнанного в угол. В его горле зародилось хриплое, угрожающее клокотание; он попытался приподняться, но сломанное крыло и тяжелые раны заставили его лишь бессильно качнуться, сбивая дыхание.
— Похоже, ты весьма разумен, — подумал Дзин. Раны были нанесены холодным оружием, тупыми предметами и явно ниндзюцу – ворон прошел через череду сражений. То, что он сумел добраться сюда, было чудом.
Китахара Дзин замер, не подходя ближе. Его разум лихорадочно соображал. Спасти или оставить?
— Раз уж мы встретились, значит, это судьба.
Дзин медленно и отчетливо протянул вперед правую руку. Ладонь была развернута вверх, пальцы расслаблены – жест, лишенный всякой агрессии. Одновременно он направил поток своей чакры, позволяя чистейшей, мягкой энергии тонкой струйкой выходить из центра ладони. В этом не было ни давления, ни принуждения – лишь «демонстрация» и «приглашение».
Спиральные узоры в глазах черного ворона резко сузились! Он не отрываясь смотрел на эту бледно-голубую струю чакры, которая, несмотря на внешнюю хрупкость, обладала поразительной плотностью и чистотой. Для существа с острым восприятием, находящегося на грани истощения, такая энергия была почти непреодолимым искушением.
Угрожающее рычание затихло в его горле. В глазах боролись подозрительность и жажда жизни. Инстинкт выживания победил – предложенное было слишком ценным.
Китахара Дзин уловил этот момент колебания. Больше не медля, он продолжал выпускать чакру правой рукой, а левую поднял, концентрируя на кончиках пальцев живительный зеленый свет – Технику Исцеления третьего уровня. Он плавно шагнул вперед и, остановившись в метре от Юаньюя, присел на корточки. Он осторожно направил свет исцеления на самую тяжелую рану на спине существа.
— Ш-ш-ш… — чакра Техники Исцеления соприкоснулась с остаточной чужеродной энергией, издав тихий шипящий звук. Тело Юаньюя резко вздрогнуло, он издал сдавленный крик боли, но не уклонился. Его фиолетовые глаза, отмеченные узором водоворота, вонзились в Китахару Дзина, а затем снова переместились на его правую ладонь, из которой продолжала струиться мягкая чакра.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/175901/15519531
Готово:
