Глава 17. Выписка из госпиталя
В стенах больничной палаты, пропитанных едва уловимым запахом антисептиков и травяных отваров, друзья коротали время, делясь новостями о том, как сложились их жизни за последнее время.
Дедушка Учихи Синхая, почтенный Старейшина Се, уже вовсю хлопотал над будущим внука, намереваясь пристроить его в ряды Военной Полиции. По сравнению с опасными вылазками за пределы деревни, эта служба казалась тихой гаванью — куда более спокойной и защищенной стенами Конохи, хотя попасть туда без нужных связей было практически невозможно.
Учиха Ша и Учиха Чэн, работавшие в паре, поведали о своих последних миссиях. Их рассказы были полны такой беспросветной тяготы и лишений, что слушателям невольно становилось не по себе — каждый присутствующий в палате искренне сочувствовал их незавидной доле.
Учиха Хана же, не успев толком оправиться от прошлого ранения, была брошена на сопровождение важного конвоя. Обладая упрямым характером и не желая признавать слабость, она, разумеется, приняла вызов. По роковому стечению обстоятельств, эта миссия совпала с моментом падения Клана Узумаки.
Страна Водоворотов к тому времени уже захлебывалась в огне осады. Даже когда шиноби Конохи прибыли на место, помогать было уже поздно — они смогли лишь оказать дипломатическое давление, заставив вражеских ниндзя отступить, что, впрочем, и было их основной целью.
— Нам удалось спасти девяносто восемь членов Клана Узумаки, — голос Ханы звучал тихо, но твердо. — Возможно, были и другие выжившие, о которых мне неизвестно, но за этих людей мы стояли плечом к плечу.
— Ты проделала огромную работу, Хана, — глухо отозвался Учиха Ша. На сердце у него стало тяжело — возможно, он невольно сопереживал трагедии павшего клана.
— Это не было так уж трудно, — Хана покачала головой и посмотрела на друзей. — Вам пришлось куда тяжелее.
Сама она была более чем довольна исходом миссии. Это был колоссальный опыт, а то, что никто из её товарищей не погиб, она считала своей главной победой.
В палате четыре больничные койки были сдвинуты вплотную. На вопрос, зачем трем пациентам лишнее спальное место, ответ был очевиден: Учиха Синхай и Учиха Е привыкли держаться вместе даже во сне — если уж отдыхать, так дуэтом.
— Знаете, я тут на досуге подумываю о том, чтобы податься в старейшины, — серьезно произнес Е, лежа на кровати и по-дружески приобнимая Синхая. — Хочу иметь право голоса в делах клана Учиха.
— В старейшины? — Хана азартно блеснула глазами, заметив в нем эту перемену. — Что ж, похвально. Наконец-то в тебе проснулись хоть какие-то амбиции. А я-то думала, ты так и останешься вечным трусом.
— Учиха Е, с чего вдруг такие мысли? — Учиха Чэн, раскусив его замысел, залился смехом. — Ты же вроде собирался до конца дней своих копаться в грядках? Ха-ха, дай угадаю: сейчас ты скажешь, что хочешь защитить нас таким образом, верно?
Е на мгновение лишился дара речи, не зная, что ответить на такую прозорливость.
— Ну, я так и знал... — Чэн слишком хорошо изучил своего друга и видел его насквозь.
— Послушайте, вы же знаете, что я, Учиха Е, никогда не лгу, — вздохнул Е. — В этом мире вы четверо — те, кто мне дороже всего. Вы — моя единственная четверка.
«Единственная четверка... что за дурацкое выражение?» — пронеслось в головах друзей.
— Особенно после того, как Чэн и Ша едва не переступили порог чистилища в этот раз. Я полон решимости заботиться о вас в будущем. Как ваш отец и дед, я просто не могу спокойно смотреть, как страдают мои младшие... Я обязан что-то предпринять!
В этот момент Учиха Е буквально излучал волны праведной «отцовской» любви. Сияние его добродетели было столь ослепительным, что друзьям впору было деактивировать свои Шаринганы, чтобы не ослепнуть.
— Это ты тут сын, — Синхай безжалостно ткнул Е пальцем под ребра.
— Заткнись, сынок! — парировал Чэн, со смехом наваливаясь на Е и прижимая его к матрасу. — Не тебе это говорить!
— Твои последние речи просто напрашиваются на хорошую взбучку, — Учиха Ша с предвкушающей улыбкой размял костяшки пальцев и тоже полез в общую кучу. — Хоть у тебя и Шаринган Трёх Томоэ, не факт, что ты выстоишь против нас всех, Учиха Е!
— Дедушка, значит? — Хана решительно отбросила одеяло, полная сил проучить несносного друга. — А не отправить ли мне тебя на встречу с тем дедом, которого никто из нас никогда не видел? Заодно потом расскажешь, как он выглядит!
— Ха-ха-ха! Перестаньте! Хватит! — палата огласилась веселым криком. — Остановитесь!
Друзья гурьбой навалились на Е, безжалостно его щекоча. Юношеская энергия — поистине прекрасная вещь, способная развеять любые тени прошлого.
---
С прибытием выживших из Клана Узумаки Госпиталь Конохи превратился в оживленный улей. На помощь были призваны лучшие специалисты в области медицинского ниндзюцу. Жизнь беженцев была вне опасности: хотя их раны были глубоки, невероятная жизненная сила клана Узумаки гарантировала исцеление — им требовался лишь покой и время.
Учиха Е, который изначально и подал идею о спасении, сознательно не вмешивался в процесс обустройства Узумаки, чтобы это не выглядело как попытка преследовать корыстные цели. Он был уверен, что Старейшина Шун и Старейшина Се справятся с этим наилучшим образом.
Основную роль в спасении Узумаки сыграли именно Учиха. Коноха же вмешалась лишь в последний момент, обеспечив безопасный переход и легальное поселение выживших в деревне. Окончательные детали их интеграции теперь полностью зависели от решения верхушки селения.
http://tl.rulate.ru/book/175774/15267604
Готово:
