Глава 13. Спасательная операция
— Беги! Что бы ни случилось, ты обязан вырваться! Отыщи Коноху! Заставь их прислать подкрепление! — голос Узумаки Цзыюаня прерывался хрипом, а с подбородка на изорванный протектор густыми каплями стекала кровь.
Страна Водоворотов оказалась в стальном кольце. Объединенные силы враждебных ниндзя сжимали удавку на шее Клана Узумаки, и теперь единственной целью старейшин стало спасение «корней» — молодых преемников, способных возродить былое величие.
— Отец... — прошептал Узумаки Шинфуку. Его яркие алые волосы спутались, а длинные ресницы намокли от слез, мешавших видеть происходящий вокруг кошмар.
— Сын! — Цзыюань крепко схватил его за плечи. — Теперь твоя жизнь зависит только от твоего мастерства и воли. Не смей пороть горячку! Каждая ветвь клана сейчас уводит людей в безопасное место. Мы, старики, станем заслоном и будем стоять до последнего вздоха. Вы — наша единственная надежда!
Яркое сияние чакры Цзыюаня начало стремительно бледнеть, приобретая мертвенно-белый оттенок. Он принял решение: сжечь остатки жизненной силы в пламени запретной техники и забрать врагов с собой в могилу.
— Я всегда буду любить тебя. Прошу... выживи.
Он в последний раз прижал сына к себе, передавая в этом объятии всю невысказанную нежность и последнюю волю.
— Уходи!
— О... отец... Я обязательно доберусь до Конохи. Я приведу помощь. Пожалуйста, держись! — Шинфуку рывком смахнул слезы и, превозмогая желание остаться, мягко отстранился. Сейчас не было места слабости. Как когда-то говорила Учиха Хана, прощание настоящего мужчины должно быть легким, словно порыв ветра.
— Хм! — Цзыюань проводил удаляющуюся фигуру сына долгим взглядом. Рядом с ним осталась лишь горстка верных воинов и отряд сопровождения под началом других старейшин. Они выбрали смерть, чтобы подарить клану шанс на завтрашний день.
— Нашел... — из густых теней, сжимая в руках массивный тесак, выступил ниндзя в маске.
Цзыюань с яростным криком встретил удар, наотмашь рубанув по лезвию клинка. В его смехе, безумном и торжествующем, сквозила обреченность:
— Ну же! Я покажу тебе истинную мощь Клана Узумаки! Печать Бога Смерти, вскройся!
Губы врага под маской изогнулись в презрительной усмешке. Пожертвовать душой ради размена один на один? Неужели они могли подумать, что нападающие не подготовились к такому исходу?
«Я — лишь сгусток чакры, а не истинное тело. Какая польза от твоей печати?» — пронеслось в голове нападавшего.
— Ха, обманул! Я и не собирался ее открывать! — пальцы Узумаки Цзыюаня сплелись в стремительной серии знаков.
Стихия Ветра: Великий Прорыв!
— Неужели ты думал, что я не отличу теневого клона от оригинала! — взревел старейшина.
Завязалась яростная схватка. Отрезанная от мира Страна Водоворотов напоминала кусок плоти на разделочной доске, а нападавшие — стаю стервятников, слетевшихся на кровавый пир. Остров, окруженный бескрайним морем, был блокирован со всех сторон: враги караулили под водой, на зеркальной глади и даже в небесах. Казалось, самой судьбой было предрешено падение этой земли.
Луна в ту ночь походила на багровое око, налитое кровью невинных и грешников.
Дзынь...
Несмотря на все мастерство Клана Узумаки в запечатывающих техниках, эвакуация превратилась в сущий ад. Алые волосы — признак чистой крови — в ночном сумраке казались живыми факелами. Они сияли так ярко, что беглецам было негде укрыться от преследователей.
— Шинфуку, быстрее, беги!
— Бежать? Куда нам бежать?!
Старейшины отдавали свои души морской пучине, прикрывая отступление. Великие страны заранее раскинули свои сети, и даже разделение на множество мелких групп не спасало тех, в чьих жилах текла ценнейшая кровь Узумаки. Враг пришел с одной целью — разорвать Страну Водоворотов на куски и поделить богатую добычу. Пять Великих Деревень Ниндзя, за исключением оставшейся в стороне Конохи, так или иначе приложили руку к этой бойне.
— Печать Бога Смерти!
Ослабленные бесконечными битвами, Узумаки не могли тягаться в численности. Им оставалось лишь одно: менять свои жизни на право детей сделать еще несколько шагов к свободе.
Шинфуку и несколько его соклановцев стояли спина к спине, окруженные врагами. Старейшина, возглавлявший их группу, быстро сложил печати:
— Теневой Клон! Печать Четырёх Символов!
— Старейшина! — Шинфуку до крови закусил губу.
— Уходите! — рявкнул старик. — Я открою вам путь, чего бы мне это ни стоило! Скорее в Коноху!
— Но как же...
— Никаких «но»! — отрезал Шинфуку. Его взгляд, прежде мягкий, теперь напоминал холодную сталь. Все его родные пали в этой войне. Если они сейчас погибнут здесь, все жертвы будут напрасны.
Пятерка ниндзя под его началом рванула в сторону скрытого убежища. Там, среди скал, у Шинфуку была тайная база — надежная, скрытая от лишних глаз и полная припасов. В ситуации, когда кольцо окружения сомкнулось, это было их единственным шансом на спасение.
Едва они достигли прибрежного рифа, как из засады выскочили преследователи. В хаосе битвы невозможно было разобрать, к какой деревне они принадлежали. Изнуренные, с иссякающей чакрой, Узумаки едва держались на ногах.
— Проклятье... — Шинфуку заслонил собой младших генинов. Против них вышли чунины, и исход казался предрешенным.
В это мгновение по водной глади пронеслась стремительная тень. Учиха Хана, не проронив ни слова, возникла перед ними. В ее глазах бешено вращалось Одно Томоэ, а пальцы уже завершали технику.
— гендзюцу: Реквием Покоя.
Нападавшие замерли. До их слуха доносился лишь шепот морского бриза и мерный стук собственных сердец. Гул ударов становился всё громче, всё тяжелее, разбивая концентрацию чакры. Потеряв опору, враги один за другим начали проваливаться в пучину.
— Стихия Воды: Водяная Стрела!
Водяной столб взметнулся вверх. Один из ниндзя в ужасе очнулся, на миг встретившись взглядом с кроваво-красными глазами девушки. Ему показалось, что он уже мертв.
— Спи. Реквием Покоя: Дует, — холодно произнесла Хана, изящным движением уклоняясь от вражеской атаки.
Ниндзя попытался развеять иллюзию, но голос Ханы обладал поистине мистической силой. Его веки отяжелели, и он невольно закрыл глаза, отправляясь в вечный сон на морское дно.
— Ну и как успехи? — Учиха Чжэньцянь, небрежно стряхивая кровь с куная, приземлился рядом. Он с легким удивлением окинул взглядом поверженных врагов. — Сама уложила нескольких чунинов? Ого, да ты уже и сама на их уровне.
Хана лишь коротко кивнула, не деактивируя Шаринган и продолжая сканировать окрестности.
— Учиха... Хана? Чжэньцянь? — голос Шинфуку дрожал. Это были его друзья из Конохи, с которыми он познакомился совсем недавно.
— Похоже, ваш Клан Узумаки влип по-крупному... — Чжэньцянь сочувственно посмотрел на друга. От прежнего жизнерадостного парня не осталось и следа — только воспаленные, полные боли глаза. — Мы с Ханой были на задании неподалеку и хотели заскочить к тебе, но город Е-Ва буквально кишит врагами...
— Простите! Мне сейчас не до посиделок! Коноха знает?! Пришло ли подкрепление?! — Шинфуку схватил Чжэньцяня за рукав. — Нам нужна помощь! Страну Водоворотов стирают с лица земли! Наши отцы гибнут, чтобы мы могли сбежать! Неужели Коноха нас бросила?
Всхлип...
Шинфуку впился зубами в губу, глядя, как друзья качают головами. Надежда рухнула.
— Кончай реветь. Подмога из Конохи не успеет, — голос Ханы звучал жестко. — Сначала пристрой своих спутников. Твоя секретная база наконец-то пригодится.
Шинфуку когда-то хвастался им своим «тайным штабом» с детской гордостью. Он думал, что это место останется лишь игрой, но теперь от него зависели жизни.
— Я сказала: не смей ныть! — Хана в упор посмотрела на него алыми глазами. Ее тон был ледяным, не терпящим возражений. — Хватит вести себя как слабак. Если не можешь взять себя в руки — сдохни прямо здесь, отправляйся вслед за семьей.
— Ты слишком жестока! Мой клан вырезают, неужели я не имею права даже на слезы?! — воскликнула Узумаки Мами. Пережить ужас уничтожения своего дома и услышать такое... Клан Учиха и впрямь оправдывал свою репутацию бессердечных чудовищ.
— Хм, тогда и ты сдыхай, — Хана медленно закрыла глаза, гася Шаринган. Ей было плевать на чужое сочувствие. Все соклановцы Учиха Е были мертвы; они скорбели по-своему — молчаливой поддержкой, а не дешевыми словами. Что уж говорить о чужаках.
Шинфуку знал этот колючий характер. Он заставил себя замолчать. Нужно смотреть вперед, превратить боль в ярость и не дать жертве старейшин стать напрасной.
— Идемте. Спасибо вам... Хана, Чжэньцянь.
— Пустое, — отмахнулся Чжэньцянь. Старейшина наверняка знал о готовящейся бойне, раз привел их сюда именно сейчас. Оставалось только следовать плану.
Они добрались до рифа. В скалах скрывались естественные гроты и глубокие пещеры, которые не затапливало даже в самый сильный прилив. Там было сыро и неуютно, но это была крепость.
— Ждите здесь. Я попрошу Хану и Чжэньцяня помочь проверить, не спасся ли кто еще. Нужно вытащить как можно больше наших! Кто-то ведь должен был прорваться к Конохе... я спасу всех, кого смогу!
Шинфуку обернулся к друзьям, его голос окреп:
— Хана, Чжэньцянь... если я выживу, я верну вам долг. Пока жив хоть один член Клана Узумаки, мы будем помнить ваше спасение.
Он боялся даже представить, что было бы, не окажись они рядом. Кризис нагрянул слишком внезапно, застав его врасплох.
— М-да, сначала спаси своих, — хмыкнул Чжэньцянь, довольный тем, что парень пришел в себя.
«Только живые имеют значение. Мертвецы — это ничто». Хана твердо помнила эти слова Учиха Е.
— Твои раны... они зажили? — виновато спросил Шинфуку, глядя на Хану. — Это я виноват, втянул вас в это, хотя ты сама едва оправилась.
Хана прислонилась к холодной стене и закрыла глаза:
— Я еще не сдохла. И не смотри на меня так. Не дождешься.
— Тогда... за дело!
Несмотря на собственные раны, Шинфуку чувствовал прилив сил. Кровь Узумаки бурлила, наполняя тело мощной чакрой жизни.
http://tl.rulate.ru/book/175774/15267569
Готово:
