Осколок скалы размером с кулак, валявшийся поодаль, внезапно оказался в стальной хватке невидимой исполинской руки. Оторвавшись от земли, он смазанной линией прочертил воздух и с глухим стуком лег ровно в центр его ладони. Псевдо-Баншо Тен'ин!
Глаза Сэцуны разгорались всё ярче, наливаясь демоническим алым светом. Сейчас он походил на алчного ребенка, получившего в руки самую желанную игрушку в мире и сгоравшего от нетерпения разобрать её на детали. Его взор обратился к силе собственного Вечного Мангекё Шарингана, скрывавшего в себе Цукуёми и [Камуи].
«Раз уж мощь Стихии Инь прошла через возвышение, то и визуальные техники должны шагнуть следом…» — стоило этой мысли промелькнуть в голове, как витиеватый узор Мангекё в его правом глазу опасно сузился.
[Камуи]!
Прямо в спертом воздухе пещеры перед ним закрутился крошечный, почти невидимый пространственный водоворот. Но в этот раз Сэцуна ощутил внутри него нечто совершенно иное. Раньше Камуи казалось ему лишь намертво вмурованной «дверью», ведущей в какое-то безымянное карманное измерение. Всё, на что он был способен — это открыть створки и захлопнуть их.
Теперь же он чувствовал себя творцом и полноправным архитектором этой самой «двери». Отныне он мог свободно искажать её размер, менять форму и даже… перестраивать конечную точку маршрута.
«Что ж, тогда проверим-ка это…» — в его разуме вспыхнула еще более дерзкая идея.
Он вспомнил высшую пространственно-временную технику Оцуцуки Кагуи, отблеск которой успел узреть за секунды торжества Риннегана. [Ёмоцу Хирасака]. Абсолютная способность разрывать ткань мироздания, прокладывая свободные «каналы» сквозь само пространство.
Визуальная мощь его правого глаза взревела, выкручиваясь на беспрецедентный, болезненный максимум! Маленький водоворот Камуи перед ним начал яростно и нестабильно искажаться. Он больше не затягивал материю внутрь себя — напротив, он начал пухнуть и расширяться наружу, словно дикий, запертый в клетке зверь пытался прогрызть дыру в неведомый мир.
Крак… тресь… Окружающее пространство исторгло из себя серию пронзительных, режущих слух звуков, до боли напоминающих хруст осыпающегося стекла. По бледному лицу Сэцуны, прямо из-под правого века, вновь скользнули две обжигающие дорожки кровавых слез.
Для его нынешнего уровня глаз попытка насильно вырвать из себя Ёмоцу Хирасака без истинного Риннегана оказалась непосильной ношей, грозящей полным истощением.
«Стоп», — за секунду до того, как ткань реальности должна была окончательно порваться в клочья, Сэцуна волевым усилием обрубил подачу визуальной энергии.
Пространственная трещина неохотно сомкнула свои изломанные края, и пещеру вновь затопила мертвая, тяжелая тишина.
«Пусть попытка и обернулась крахом, это лишь доказывает, что вектор моей эволюции выбран абсолютно верно», — смахнув липкую кровь с уголков глаз, Сэцуна сохранял ледяное спокойствие.
Он получил именно те данные, за которыми пришел в эту могильную тьму.
Сейчас его сила застыла на весьма специфическом, уникальном этапе. Если говорить о чистых объемах Чакры и запасах жизненных сил, он уже бесконечно приблизился к Хашираме Сенджу на пике его славы, а в некоторых аспектах даже превзошел Бога Шиноби. Что же до ментальной мощи и визуальных техник — здесь он жестко и безапелляционно давил авторитетом самого Учиху Мадару в его лучшие годы.
Пусть истинный Риннеган еще дремал внутри, он уже был волен жонглировать ослабленными версиями техник Шести Путей. Без малейшего преувеличения: окажись он сейчас в Долине Завершения, прямо посреди легендарной дуэли Хаширамы и Мадары, даже объединись эти два титана против него, Сэцуна был абсолютно уверен, что сотрет их обоих в кровавую пыль меньше чем за три минуты.
Прямо сейчас он возвышался на самом пике, недосягаемом для любых смертных шиноби, уступая лишь Мудрецу Шести Путей.
— Но этого всё еще недостаточно, — глухо бросил Сэцуна, медленно поднимаясь на ноги и небрежно отряхивая серую пыль с изорванных одежд.
Его тяжелый взгляд, казалось, пробил стометровую толщу камня, безошибочно устремившись туда, где раскинулась Коноха.
«Все, кто не достиг уровня Шести Путей — лишь жалкие муравьи, копошащиеся в грязи. Лишь тот, кто переступит этот божественный порог, обретет подлинное право диктовать законы всему мирозданию». В глубине своей бездонной души он в очередной раз закрепил план грядущих свершений.
Шаг первый: выпуститься из Академии ниндзя в позорном статусе «худшего из худших» и максимально естественно проникнуть в самый эпицентр грядущей бури — в Команду 7.
Шаг второй: играя на слабостях системы, плавно и «обоснованно» обнажать свои клыки, вылепив из себя образ теневого гения, которого старейшины Конохи будут до дрожи в коленках бояться, но на которого им придется уповать как на спасителя.
Шаг третий: позволить Организации Акацуки выполнить всю грязную работу, собрав для него всех Хвостатых Зверей. А затем, выждав идеальный момент, подобно грому среди ясного неба, вырвать у них Статую Гедо и стать всемогущим Джинчурики Десятихвостого.
Шаг четвертый: использовать неисчерпаемую мощь Десятихвостого как «плавильную печь», чтобы завершить абсолютное слияние Изначальных Сил Инь и Ян в своем теле. Пробудить свой собственный, поистине безупречный «Абсолютный Риннеган», чья сила затмит и Мудреца Шести Путей, и саму Оцуцуки Кагую. Стать единственным, неоспоримым Богом этой вселенной!
«План безупречен, — на его губах заиграла ледяная, надменная усмешка. — Значит, пора возвращаться. Возвращаться на ту гнилую театральную сцену под названием „Коноха“, насквозь пропитанную лицемерием и тупостью, чтобы доиграть свою жалкую роль до конца».
Его силуэт смазался, оставив после себя лишь тающий призрачный след, и мгновенно растворился во мраке. Подземная пещера вновь погрузилась в свое извечное, каменное безмолвие.
http://tl.rulate.ru/book/175773/15970420
Готово:
