Глава 21. Восприятие активировано: крыса в тени обнаружена!
После обретения [Мастерства всех природных трансформаций чакры] жизнь Сэцуны, на первый взгляд, ничуть не изменилась.
Он всё так же оставался посредственным, нелюдимым «вечным аутсайдером» Академии ниндзя — тем самым чудаком, что вечно витал в облаках рядом с Наруто, и «позором клана Учиха», на которого Саске не удостаивал даже мимолётного взгляда.
Но лишь он один знал, что его мир преобразился до основания.
Техника божественного уровня — Широкомасштабное Восприятие — стала его самыми могущественными и тайными глазами. Каждый день, сидя у окна в классе и, казалось бы, отрешённо глядя в небо, он раскидывал своё сознание, словно невидимую исполинскую сеть, окутывающую всю Коноху. Подобно высокомерному божеству, он безучастно взирал на всё, что происходило в деревне.
Сэцуна «видел», как солнечные лучи пробиваются сквозь окна кабинета Хокаге, ложась на испещрённое морщинами лицо Третьего Хокаге, Сарутоби Хирузена. Старик, прозванный «Богом Шиноби», попыхивал любимой трубкой, погребённый под горой скучных официальных бумаг. Время от времени он припадал к хрустальному шару, тайком подсматривая за жизнью деревни, и лишь качал головой с едва заметной, почти дедовской нежностью, когда видел очередную проделку Наруто.
Он «видел» Саске на тренировочных площадках Академии ниндзя. Тот истязал себя с мазохистским упорством, далеко выходя за пределы возможностей сверстников. Одежда насквозь пропиталась потом, но в угольно-чёрных глазах полыхало пламя мести. Каждый брошенный сюрикен и каждый выпущенный «Великий огненный шар» казались безмолвным вызовом человеку, которого он мечтал убить.
Мелькал в его взоре и мужчина с вечно растрёпанными серебристыми волосами, чей протектор скрывал левый глаз. Хатаке Какаши неспешно прогуливался по закоулкам деревни, уткнувшись в книжку в оранжевой обложке под названием «Райские игры». Время от времени он издавал невнятное «хе-хе», ни капли не походя на элитного джонина.
Взор Сэцуны проникал даже в самые зловонные бездны — в недра организации под названием «Корень», затаившейся в бессветных глубинах под Деревней Скрытого Листа. Он «видел» ряды стеклянных сосудов, похожих на гигантские пробирки. В них, скорчившись от боли, томились дети — подопытные образцы. Их тела были опутаны трубками: им насильно пересаживали чужеродный Улучшенный Геном.
Он «видел» бойцов «Корня» в безликих масках. С вырезанными языками и стёртыми эмоциями, они походили на живых мертвецов, знающих лишь абсолютное подчинение приказам. И, конечно, он «видел» человека, восседавшего на троне из тьмы и греха — Шимуру Данзо. Забинтованный, с единственным обнажённым зловещим глазом, тот напоминал ядовитую змею, затаившуюся в тени в ожидании добычи.
Эта круглосуточная слежка с высоты птичьего полёта дала Сэцуне чёткое понимание: за сияющим фасадом деревни скрывается гниль и разложение. Это лишь укрепило его решимость рано или поздно низвергнуть и очистить этот мир. Старый порядок должен быть разрушен, а он станет тем единственным творцом, который возьмёт всё под контроль.
Ночью всё стихло.
Сэцуна лежал в приюте на жёсткой, холодной постели. Глаза закрыты, дыхание ровное — казалось, он давно погрузился в царство снов. Но его Широкомасштабное Восприятие, как и всегда, сканировало деревню. Вдруг в море его сознания промелькнула тень. Аномалия. Крошечная, но ощутимая... направленная прямо на него.
На крыше чердака через дорогу от приюта затаился враг. Источник чакры был ничтожно слаб, он почти сливался с ночной тишиной, застыв неподвижно, как камень. Холодный, мёртвый отзвук силы, лишённый всяких эмоций. Скрытие присутствия было доведено до совершенства. Если бы не способность Сэцуны видеть саму суть чакры, а не её поверхностные колебания, даже лучшие сенсоры Конохи — например, глава клана Яманака — приняли бы его за обычную черепицу или кусок дерева.
Сознание Сэцуны сфокусировалось на цели, точно луч радара. Он «увидел» его отчётливо: ниндзя в чёрном плаще и жуткой, девственно-белой маске без черт лица. Знак «Корня»! Элита Анбу, подчиняющаяся лично Данзо.
Взгляд Сэцуны мгновенно заледенел во тьме. Значит, его многолетняя «оскароносная» маска дурачка не обманула всех. Как минимум Данзо — этот жадный, подозрительный старый пёс — всё ещё жаждет заполучить «последние шаринганы Учиха». Он прислал своего лучшего лазутчика для круглосуточной слежки.
Жажда убийства, холодная и осязаемая, словно поднявшаяся из глубин преисподней, вспыхнула в сердце Сэцуны. Он не боялся. Он чувствовал лишь... крайнее, невыносимое раздражение, какое испытывает фанатичный чистюля при виде насекомого.
Его жизнь была сценой, которую он выстраивал с величайшей тщательностью. Он сам — единственный актёр и режиссёр этого представления. Он мог стерпеть насмешки, жалость или безразличие толпы — всё это было частью сценария. Но он никогда не потерпит крысу-самоубийцу, что посмела заглянуть за кулисы и выведывать его тайны.
Эта крыса должна сдохнуть.
Сэцуна медленно открыл глаза. Он повернул голову, и его взгляд, казалось, пронзил толстые стены и сотни метров пространства, устремившись точно туда, где прятался ниндзя «Корня». В его угольно-чёрных зрачках медленно проступили три томоэ, которые тут же слились в зловещий узор гексаграммы, дышащий погибелью и разрушением.
Вечный Мангекё Шаринган пробудился.
— Ты сам выбрал смерть... — беззвучно прошептали его губы. — Раз уж ты ворвался в мой мир... тогда просто сдохни.
Тихая охота началась.
http://tl.rulate.ru/book/175773/15304995
Готово:
