Глава 20. Награда: [Владение Всеми Природами Чакры]!
Владение Всеми Природами Чакры!
Стоило лишь этим словам, омытым тёплым, пульсирующим оранжевым светом, ворваться в разум Сэцуны, как мир вокруг неуловимо изменился.
Ему показалось, будто саму его душу бережно погрузили в первозданный стихийный источник, бьющий у самого основания мироздания. Обжигающий жар первородного пламени, податливая мягкость текучей воды, невесомая свобода проворного ветра, первобытная ярость ревущей молнии и монолитная тяжесть незыблемой земли...
Пять фундаментальных преобразований Чакры, на которых зиждилось абсолютно каждое Ниндзюцу во всём Мире Шиноби, в это мгновение перестали быть сухим «знанием», требующим долгих лет изнурительной зубрежки и практики. Они вплелись в его суть, обратившись первородными «инстинктами» — столь же естественными, как биение собственного сердца или вдох морозного воздуха!
Если [Владение Всеми Базовыми Ниндзюцу], полученное им ранее за отметку в библиотеке, можно было сравнить с дарованной «Энциклопедией Шиноби», где хранились бесчисленные готовые рецепты... То нынешняя награда — [Владение Всеми Природами Чакры] — в одночасье возвела его в ранг божественного шеф-повара, обладателя всех мыслимых мишленовских звёзд, способного с закрытыми глазами и безупречной точностью жонглировать маслом, солью, соусами, уксусом... и заодно водой, огнём, ветром и молнией!
Отныне он не просто умел «готовить». Повинуясь малейшей прихоти, он мог создавать абсолютно новые, невиданные доселе «рецепты»! Две эти грандиозные способности слились воедино, идеально дополняя друг друга и мгновенно вознося его понимание самой концепции «Ниндзюцу» на совершенно новую, непостижимую для простых смертных высоту.
Ему ничего не стоило осуществить идеальное, лишенное малейшего отторжения слияние двух, а то и трёх различных природ Чакры. А это значило лишь одно: Ниндзюцу, рождённые из слияния разных атрибутов и превозносимые в Мире Шиноби как легендарный Улучшенный Геном или даже мифический Расширенный Геном... будь то Стихия Льда (Ветер и Вода), Стихия Дерева (Земля и Вода), Стихия Лавы (Огонь и Земля) или Стихия Пыли (Огонь, Земля и Ветер)... всё это великолепие перестало быть для него далёким, недосягаемым даром загадочной родословной.
Напротив, они превратились в элементарные математические задачки, разложенные перед ним на столе и требующие лишь простейших перестановок и комбинаций!
И пусть для того, чтобы воистину безупречно и с первозданной мощью применять Стихию Дерева, подобно самому Первому Хокаге, ему всё ещё требовалась безграничная, почти бесконечная и экстремально янская жизненная энергия, сокрытая в Теле Мудреца... С сугубо «теоретической» и «технической» точек зрения...
Он уже владел потенциалом воссоздать практически любое существующее в этом мире Ниндзюцу!
— Фух... — Сэцуна медленно, смакуя каждую каплю, допил остатки густого бульона, оставив на дне лишь чистую керамику.
Приятное тепло разлилось от желудка по всему телу, расслабляя мышцы, слегка задеревеневшие от многолетней привычки держать лицо непроницаемо-холодным. Он поднял взгляд на дядюшку Теучи, который с сияющей улыбкой ставил перед Наруто уже тринадцатую по счёту порцию рамена. В этот миг в бездонно-чёрных зрачках мальчика мелькнула слабая, едва уловимая рябь.
«Миска обычного рамена в обмен на абсолютный контроль над самым источником всех Ниндзюцу...» — пронеслось в его мыслях. — «Дядюшка Теучи, в этой сделке я оказался в колоссальном плюсе».
— А-а-ах, ну и наелся же я! — Сидящий рядом Наруто наконец издал сытую отрыжку и с довольным видом похлопал себя по округлившемуся, как барабан, животу. — Рамен дядюшки Теучи и впрямь лучший во всём мире!
Ни проронив ни слова, Сэцуна плавно поднялся со своего табурета, собираясь уходить.
— Эй, подожди, Сэцуна! — торопливо окликнул его Наруто, едва не подавившись лапшой. — Ещё ведь совсем рано, пойдём поиграем где-нибудь?
Мальчик лишь молча покачал головой и, не оглядываясь, шагнул за порог закусочной. У него были дела поважнее детских забав. Ему предстояло подготовить пиршество смерти — скрупулёзно выверенное и безжалостное. Специально для той крысы, что забыла своё место.
---
Вернувшись в Приют, Сэцуна первым делом заперся в своей тесной, пропахшей сыростью комнате. Не тратя времени на отдых, он мгновенно пустил в ход новообретённый, безупречный контроль над всеми природами Чакры, начав конструировать идеальную, смертоносную ловушку — такую, что не оставит после себя ни единой улики.
Его Широкомасштабное Восприятие, подобно мириадам невидимых, призрачных глаз, ни на секунду не отпускало шиноби Корня, притаившегося в густых тенях. За несколько дней непрерывного наблюдения Сэцуна разгадал все его привычки и паттерны перемещений, словно прочитал открытую книгу. Его враг был элитой — до мозга костей дисциплинированным и чрезмерно самоуверенным псом. И хотя его ежедневный маршрут патрулирования казался хаотичным, беспорядочным набором точек, колоссальный аналитический ум Сэцуны всё же вычленил в этой паутине роковую неизбежность.
http://tl.rulate.ru/book/175773/15260975
Готово:
