Глава 16. Овладение всеми базовыми ниндзюцу за одну ночь!
Майто Дай.
Стоило этому имени предстать перед глазами Сэцуны, как в его сознании тут же вырисовался до боли знакомый образ: пылкий, вечно горячий мужчина в нелепом зелёном комбинезоне со стрижкой под горшок, чьи уста не уставали громогласно рассуждать о силе юности.
Тот самый человек, который в горниле Третьей Мировой Войны Шиноби в одиночку распахнул Врата Смерти — последние из Восьми Врат. И всё ради того, чтобы защитить своего сына и товарищей. Одной лишь чистой, первобытной физической силой он буквально забил насмерть четверых из легендарных, считавшихся непобедимыми «Семи Мечников Тумана». Он сгорел дотла, умерев от истощения, оставшись в памяти Конохи как «Вечный Генин». Человек, над которым насмехались все без исключения, но который на деле оказался истинно великим воином, самой своей жизнью давшим определение слову «защита».
Эта тонкая, истрёпанная брошюрка была не чем иным, как черновиком труда всей его жизни — исследованием теории так называемых Восьми Врат. На этих пожелтевших страницах скрывался совершенно иной путь к абсолютной мощи, в корне отличающийся от традиционных ниндзюцу и гендзюцу. Это был метод, доводящий физический потенциал человеческого тела до абсолютного, безумного предела — путь чистой, непоколебимой силы и стальной воли.
— Восемь Врат… — Пальцы Сэцуны с благоговением, почти нежно скользнули по шершавой, пахнущей пылью и старыми чернилами бумаге, а в глубине его глаз вспыхнул сложный, противоречивый огонёк.
Он обладал Телом Мудреца, а значит, его жизненная сила была поистине неисчерпаемой. Чисто теоретически, именно он являлся идеальным сосудом для освоения Восьми Врат. Ужасающие, разрушительные побочные эффекты, неизбежно следующие за открытием Врат Смерти, вполне могли оказаться для него не фатальными.
Если объединить запредельную скорость и сокрушительную мощь Восьми Врат с мгновенным перемещением Техники Летающего Бога Грома и пространственным искажением Камуи… В этом мире родится абсолютный, не знающий себе равных монстр тайдзюцу. И создаст его он, Сэцуна.
Впрочем, время для этого ещё не пришло.
Сэцуна безжалостно задавил этот соблазнительный порыв, запрятав его в самые тёмные уголки своего разума. Практика Восьми Врат требовала колоссальных временных затрат и адских, изнуряющих физических тренировок до кровавого пота. Сейчас же его главная задача — безупречно играть роль «посредственного неудачника». Любые, даже малейшие проявления экстраординарных физических способностей неминуемо вызовут ненужные подозрения.
Словно величайшее в мире сокровище, он бережно спрятал брошюру за пазуху своей мантии. Затем неспешным, размеренным шагом покинул библиотеку, чьи затенённые стеллажи больше не таили от него никаких секретов.
Вернувшись в свою тесную, продуваемую сквозняками комнатку в Приюте, Сэцуна даже не подумал лечь спать. Его сознание всецело погрузилось в безбрежный океан знаний, бушующий в разуме.
[Овладение всеми базовыми ниндзюцу].
То, что даровал ему этот пассивный навык уровня Грандмастера, было не просто банальным «заучиванием». Это было глубинное, всеобъемлющее понимание, проникающее в самую суть его души. Ему не требовалось, подобно обычным шиноби, до стёртых в кровь пальцев оттачивать ручные печати или раз за разом пытаться обуздать потоки чакры. Стоило лишь пожелать, как последовательность печатей, маршруты движения чакры по меридианам и тончайшие нюансы трансформации природы для любого ниндзюцу ниже ранга «В» всплывали в его памяти сами собой, подобно врождённому инстинкту, образуя абсолютную, идеальную синхронизацию с телом.
Однако сейчас его мысли были заняты отнюдь не тем, как выжать из этих ниндзюцу максимальную разрушительную мощь. Напротив, он напряжённо размышлял над тем, как изящнее всего их «запороть». Как совершить максимально реалистичные, естественные ошибки прямо в процессе формирования дзюцу?
«Техника Великого Огненного Шара требует последовательности печатей: Змея-Овца-Обезьяна-Кабан-Лошадь-Тигр, — хладнокровно анализировал он. — Если при формировании печати "Кабан" я задержу сгибание мизинца всего на ноль целых три десятых секунды, концентрация чакры в горле упадёт на пятнадцать процентов. Как итог: огненный шар уменьшится вдвое, а траектория его полёта станет до смешного непредсказуемой…
Техника Водяного Клона. Её суть — в равномерном распределении чакры в воде для создания двойника, обладающего десятой частью силы оригинала. Но что, если я намеренно волью девяносто процентов чакры в голову клона, оставив на тело лишь жалкие десять? Получится громоздкое, непропорциональное нечто, которое будет едва переставлять ноги и выглядеть так комично, будто развалится от лёгкого дуновения ветра…
Стихия Земли: Стена из Грязи. Требует равномерного рассеивания чакры по земле перед возведением преграды. А если сжать всю чакру в одну крохотную точку и взорвать её? Вместо неприступной стены поднимется лишь жалкий холмик, чья защитная мощь равна абсолютному нулю…»
В ту ночь Сэцуна так и не сомкнул глаз. Он не тренировался физически, но его мозг безостановочно прокручивал ментальную симуляцию пугающей интенсивности. Он скрупулёзно выстраивал безупречный актёрский сценарий на все оставшиеся годы обучения в Академии ниндзя.
График его «успеваемости» был расписан по часам: первый год все экзамены по ниндзюцу будут сданы на оценку «едва проходной балл» или «случайный провал». На втором курсе, «воодушевлённый наставлениями учителя Ируки», он начнёт «усердно трудиться» и продемонстрирует «незначительный прогресс» в паре простеньких техник. И, наконец, на третьем году он «совершенно случайно» сумеет высвободить ниндзюцу ранга «С» с «приемлемой мощностью» прямо во время боевой тренировки, позволив учителям и одноклассникам воочию насладиться плодами его тяжёлого труда.
Он намеревался плавно трансформировать свой образ из откровенного «травмированного неудачника» в обычного, ничем не примечательного студента — бесталанного, но достаточно трудолюбивого, чтобы мало-помалу добиваться скромных успехов. Такая личина была куда более естественной и вызывала минимум подозрений.
На следующий день, открытая тренировочная площадка Академии ниндзя.
Сегодняшним уроком значилась практическая отработка ниндзюцу.
— Студенты! — зычный голос Ируки эхом разнёсся по тренировочной площадке. Учитель прокашлялся, оглядывая выстроившуюся перед ним детвору. — Сегодня мы переходим к практике ниндзюцу ранга «С». И это не просто техника, а визитная карточка, гордость клана Учиха — Техника Великого Огненного Шара!
Едва эти слова сорвались с его губ, как десятки глаз рефлекторно и практически синхронно метнулись к двум черноволосым мальчишкам, затесавшимся в строю. Учиха Саске и Учиха Сэцуна.
Ощутив на себе всеобщее внимание, Саске лишь слегка вздёрнул подбородок; на его лице проступила та самая врождённая, высокомерная гордость аристократа. Сэцуна же остался верен своему амплуа: голова безвольно опущена, взгляд пуст и безжизнен, словно он вообще не воспринимал окружающую реальность.
— Саске, выходи первым и продемонстрируй нам технику! — скомандовал Ирука.
— Да, — холодно и односложно бросил Саске, делая уверенный шаг вперёд.
http://tl.rulate.ru/book/175773/15260638
Готово:
