— Система, — едва слышно прошептал он во мрак, — регистрация.
Гулкий звон. Панель Системы в его разуме на этот раз не взорвалась слепящим золотым сиянием. Вместо этого в темноте сознания вспыхнул ровный белый свет — не ослепительный, но невероятно плотный, тяжелый и незыблемый, словно сама земная твердь.
[Обнаружено нахождение Хоста в месте концентрации фундаментальных знаний и наследия: Библиотека Академии ниндзя!]
[Данная локация является колыбелью системы обучения Конохи. Она хранит в себе базовые знания, накопленные десятилетиями, выступая фундаментом и отправной точкой на пути любого сильного шиноби!]
[Концептуальная суть локации идеально резонирует с текущими потребностями Хоста. Качество награды повышено до уровня «Грандмастер»!]
[Поздравляем Хоста с получением пассивного навыка ранга Грандмастер —]
[Абсолютное Владение Базовым Ниндзюцу Всех Стихий!]
Бум!
Чудовищный информационный шторм, совершенно не похожий на всё, что он испытывал при прошлых регистрациях, с диким ревом ворвался в череп Сэцуны!
На этот раз это была не одиночная разрушительная техника, не таинственный ген, пробуждающий древнюю кровь. Это были десятки тысяч сложнейших, переплетающихся между собой фрагментов знаний о «базе»!
Стихия Огня, Воды, Ветра, Молнии и Земли...
Пять фундаментальных стихий. От примитивных фокусов D-ранга до весьма витиеватых Ниндзюцу B-ранга. Точные последовательности печатей для любого стандартного дзюцу, обжигающие маршруты циркуляции Чакры по скрытым меридианам тела, ювелирные тонкости трансформации природы, секреты экстремальной экономии энергии и скрытые триггеры усиления урона...
Вся эта колоссальная база данных была насильно выжжена на подкорке его мозга за долю секунды, словно божественное откровение, мгновенно трансформировавшись в безупречную мышечную память!
В этот миг он переродился. Стал истинным гроссмейстером, фанатиком, который на протяжении сотен жизней не делал ничего иного, кроме как зубрил и оттачивал основы.
Теперь он мог выполнить любое Ниндзюцу ниже B-ранга вслепую, затратив смехотворно жалкие крохи Чакры. Скорость сложения его печатей стала феноменальной, а убойная мощь заклинаний теперь в разы превосходила жалкие рамки, установленные древними свитками!
Но куда важнее было то, что он постиг обратную сторону мастерства. Искусство контролируемой ошибки.
Сэцуна кристально ясно понимал: если при сложении печати «Змеи» сместить мизинец всего на полсантиметра в сторону, поток выпускаемой Чакры гарантированно просядет на десять процентов.
Он доподлинно знал: если во время прогона раскаленной Чакры через гортань искусственно вызвать легкую вибрацию голосовых связок — форма Огненного Шара станет нестабильной, пламя пойдет рваными клочьями, и его видимая мощь сократится вдвое.
В его голове пульсировали сотни подобных «техник деградации». Изощренных способов саботажа, способных превратить грозное Ниндзюцу B-ранга в жалкий, едва дотягивающий до проходного балла фокус уровня D.
— Идеально... — Губы Сэцуны, медленно прикрывшего глаза и вслушивающегося в звенящую, необъятную бездну новых знаний, изогнулись в кривой, полной больного удовлетворения усмешке.
Отныне в его маскировке не было ни единой трещины.
Теперь на практических занятиях он будет совершенно открыто и усердно зубрить эти до смешного нелепые для него трюки. Он будет с ювелирной точностью контролировать каждую свою «ошибку», дозировать свой «прогресс» и разыгрывать случайные «вспышки озарения».
На глазах у всей деревни он блестяще исполнит роль заурядного неудачника, лишенного таланта, который лишь благодаря титаническому, кровавому поту и стертым в мясо ладоням чудом сумеет выпуститься из Академии с оценкой «ниже среднего».
Ощущение того, что он вертит всем этим сбродом на пальце, что он водит за нос самого Третьего Хокаге, крутя их судьбами на своей ладони, наполняло его грудь абсолютным, почти извращенным экстазом тотального превосходства.
Распахнув глаза, хищно блеснувшие в темноте, он убрал руку с деревянной полки и приготовился покинуть это место, которое больше не представляло для него никакой ценности.
Но ровно в тот момент, когда мальчик уже развернулся на каблуках, чтобы исчезнуть...
Краем глаза он уловил какое-то пятно. На самом нижнем, почти лежащем на полу ярусе стеллажа, забившись в непроглядную тень, криво торчала тонкая тетрадь. Её обложка истлела, а пожелтевшие страницы скрутились от влаги и времени.
Эта рухлядь меньше всего напоминала официальный библиотечный архив — скорее, чей-то забракованный, выброшенный за ненадобностью черновик с конспектами. Подчиняясь внезапному, иррациональному порыву, Учиха Сэцуна шагнул обратно, присел на корточки и потянул на себя разбухшую бумагу, источающую резкий запах гнили и плесени.
Он сдул с обложки вековой слой пыли, и в глаза ему бросилась строка, написанная размашистым, неряшливым, но парадоксально упрямым, бьющим через край энергией почерком:
«Восемь Ступеней Тайдзюцу и Потенциал Пылающей Юности: Первый Набросок».
А прямо под этим безумным заголовком красовалась подпись.
— Майто Дай.
http://tl.rulate.ru/book/175773/15260635
Готово:
