Спустя час экзамен подошел к концу.
Вернувшись в учительскую с кипой бланков, хранивших в себе детские горести и радости, Ирука тяжело вздохнул, вооружился ручкой с красными чернилами и приступил к мучительной, но привычной рутине.
Учиха Саске: сто баллов, идеально. Резкий, уверенный почерк, лаконичные и безупречные ответы — настоящий гений клана Учиха.
Сакура Харуно: девяносто восемь баллов. Изящные буквы, аккуратные стройные строчки. Единственный штраф — за недостаточную широту мысли в дополнительном вопросе. Тоже первоклассная отличница.
Нара Шикамару: шестьдесят один балл. У Ируки нервно дернулся глаз. Этот лентяй снова прошел ровно по грани; ему было настолько лень писать, что он не выдавил из себя ни единого лишнего слова ради дополнительных очков. Огромные пустые пятна на бумаге заставили давление учителя подскочить.
Узумаки Наруто: двадцать восемь баллов. Ирука с глухим стоном закрыл лицо рукой. Весь лист был изрисован непонятными каракулями, а ответы представляли собой настолько феерический бред, что на них было больно смотреть.
Покачав головой, мужчина продолжил методично проверять работу за работой.
Дойдя до бланка Сэцуны, он по привычке приготовился увидеть либо девственно чистый лист, либо очередную порцию бессмыслицы.
Однако, сфокусировав взгляд на тексте, учитель недоуменно замер.
Лист был исписан от края до края.
Почерк казался старательным и аккуратным, но в то же время нарочито детским, угловатым.
Взяв красную ручку, он принялся выверять каждый ответ.
Первый вопрос — верно. Второй вопрос — упущена незначительная деталь. Третий вопрос — наполовину правильно, наполовину мимо…
Когда кончик его пера вывел итоговую сумму в самом низу страницы, перед глазами алым цветом вспыхнуло число.
Шестьдесят баллов.
Ни баллом больше, ни баллом меньше. Идеальное попадание в проходной порог, словно вымеренное по линейке.
Ирука не отрывал взгляда от этой работы, а между его бровей пролегла глубокая складка.
Случись такое один раз — он бы списал все на слепую удачу. Подумал бы, что мальчику просто повезло угадать несколько правильных ответов.
Но с самого момента поступления на каждом тесте — будь то теория или практика — этот ребенок по имени Учиха Сэцуна всегда балансировал ровно на проходном балле. Без единого серьезного отклонения.
Это было чертовски странно.
У ребенка, чьи способности к обучению реально пострадали от тяжелой психологической травмы, оценки должны скакать как бешеные — то взлетать, то падать на самое дно.
Оценки же Сэцуны работали как часы с заданным механизмом.
Стабильная «посредственность». Стабильное «удовлетворительно».
Внезапно в сердце Ируки мелькнула абсурдная, откровенно пугающая мысль.
Чтобы получить сотню, нужны талант и упорный труд. Но чтобы раз за разом, не оступаясь, выбивать ровно шестьдесят баллов… нужен контроль, настолько превышающий человеческие рамки, что от этого становится жутко!
Мужчина отчаянно затряс головой, вышвыривая этот бред из мыслей.
«Невозможно. Ему всего семь или восемь лет. Он просто бедный, несчастный ребенок, которому Ночь Резни Клана выжгла душу страхом. Это я уже схожу с ума от выходок Наруто в последнее время».
И тем не менее, после уроков он оставил Сэцуну в учительской для приватного разговора.
— Сэцуна… — Ирука опустился на корточки, стараясь сделать свой голос максимально мягким и дружелюбным. — Я проверил твою работу. В тебе… в тебе ведь скрыт огромный потенциал, понимаешь? Тебе совсем чуть-чуть не хватило до правильных ответов во многих местах. Если ты приложишь хотя бы толику усилий, я уверен, ты сможешь добиться поразительных результатов.
Мальчик поднял голову. Его фирменный, пустой, словно выеденный изнутри взгляд без единой эмоции впился в лицо учителя.
Он не произнес ни слова. Под полным надежды взглядом Ируки он лишь едва заметно, неуверенно кивнул, словно это микроскопическое движение вытянуло из него последние крохи сил.
А затем, без малейших промедлений, развернулся и молча покинул кабинет. Его худая, хрупкая фигурка медленно растворилась в коридоре.
Ирука так и остался сидеть на корточках в пустом классе. Он смотрел вслед этому одинокому силуэту, а на его губах застыла улыбка, которая выглядела хуже любых слез.
Он бессильно поднялся на ноги и схватился за ноющую от нарастающей мигрени голову.
Обучение Наруто требовало лишь бездонного терпения и любви.
Но когда дело касалось этого Учихи Сэцуны, Ируке казалось, что все его годы преподавательского стажа теряли всякий смысл.
Этот ребенок был похож на запертый наглухо, герметичный черный ящик.
И никто не знал, что сокрыто во тьме под крышкой: звенящая, мертвая пустота… или свирепое чудовище, готовое в любой момент разорвать тебя в клочья?
http://tl.rulate.ru/book/175773/15260627
Готово:
