Глава 14. Школьные будни и головная боль Ируки-сенсея
Утренние солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, золотистыми лужицами растекаясь по потертому деревянному полу Академии ниндзя.
За кафедрой возвышался Ирука-сенсей. Свойственным ему пылким, срывающимся от избытка чувств тоном, он вещал о славной истории Деревни Скрытого Листа и героических подвигах, когда-то потрясших весь Мир Шиноби.
— …Во времена Третьей Мировой Войны Шиноби Коноха оказалась на краю гибели, — голос учителя гулким эхом отскакивал от стен. — Армия ниндзя Ивагакуре собрала десятки тысяч бойцов и прижала нас к самым границам Страны Огня! И именно тогда наш герой, вошедший в историю как Желтая Молния, сам Четвертый Хокаге, Минато Намикадзе, обратился к своей коронной пространственно-временной технике ранга «S» — Технике Летающего Бога Грома! Подобно неуловимому призраку, он в одиночку прорвался сквозь многотысячную армию, снимая головы вражеских командиров с такой же легкостью, с какой вы достаете кунай из подсумка!
Дойдя до кульминации своего рассказа, Ирука взмахнул руками, а в его глазах вспыхнуло искреннее благоговение пополам с щемящей тоской.
— В той кровопролитной битве он один уничтожил линии снабжения противника, ликвидировал главнокомандующего и полностью переломил ход всей войны! — Ирука ударил кулаком по столу. — Он вырвал победу для нашей Конохи! За этот немыслимый подвиг враги с ужасом прозвали его Желтой Молнией. Стоило им только завидеть золотую вспышку на горизонте, как их сердца обращались в пепел, и они в панике отступали без боя!
Ученики в классе сидели как завороженные. Их глаза горели фанатичным восхищением, словно они сами стояли посреди того поля брани, глядя, как золотой зигзаг кромсает ряды неприятеля.
— Ух ты! Техника Летающего Бога Грома! Один против десяти тысяч? Вот это круть! — восторженно завопил Инузука Киба, а сидевший у него за пазухой Акамару звонко и радостно тявкнул.
— Эх, вот бы и мне выучить такое мощное Ниндзюцу… — с нескрываемой завистью протянул Чоджи, невнятно чавкая и горстями заталкивая в рот хрустящие картофельные чипсы.
— Хм, пространственно-временное Ниндзюцу… Звучит и впрямь впечатляюще, — на лице сидящего в первом ряду Саске сохранялось привычное холодное безразличие, но добела сжатые кулаки и едва заметно дрожащие веки выдавали бушующую внутри бурю.
«Техника Летающего Бога Грома…» — пронеслось в его голове.
Он был свято уверен: в будущем его Шаринган непременно пробудит силу, ничем не уступающую, а то и превосходящую эту прославленную технику! Тот человек… Саске обязан превзойти его, обретя еще большее могущество!
— А я обязательно выучу Ниндзюцу круче, чем у этого Летающего Бога! — словно ужаленный вскочил с места Узумаки Наруто. — А потом стану Хокаге! — потрясая кулаком в воздухе, на весь класс проорал он о своей великой мечте.
Пока класс утопал в благоговейных вздохах по мертвым героям и наивных фантазиях о будущем, в самом дальнем углу заднего ряда царила мертвая тишина, разительно контрастирующая с общим гвалтом.
Подперев подбородок рукой, Сэцуна со скучающим видом наблюдал за воробьем, который лениво чистил перышки на ветке старого дерева за окном.
Все то, о чем с таким надрывом вещал Ирука, он знал уже очень давно. Более того, его знания были куда глубже, мрачнее и реалистичнее сухих строчек из школьных учебников.
Прямо сейчас, в эту самую секунду, Сэцуна в уме с ювелирной точностью прокручивал сложнейшую формулу Техники Летающего Бога Грома. Он прикидывал, как сплести пространственные координаты Камуи с этой формулой, чтобы породить абсолютно новое, беспрецедентное пространственно-временное Ниндзюцу, подвластное только ему одному.
Слушая сказочные дифирамбы учителя, Сэцуна — как новый, истинный владелец этой силы — осознавал весь подлинный, первобытный ужас и мощь данного дзюцу гораздо лучше.
Дело было вовсе не в «скорости». Это был абсолютный, сокрушительный удар, ломающий саму трехмерную концепцию «пространства».
До его ушей долетало щебетание сопливых юнцов, которые не могли без ошибок сложить печати даже для Базовых Техник, но при этом с пеной у рта обсуждали божественный навык, подчиненный им буквально прошлой ночью. Это вызывало в душе Сэцуны странный коктейль из едкого абсурда и холодного превосходства.
Он чувствовал себя физиком-ядерщиком, которого заперли в детском саду, где малыши с восторгом хлопают в ладоши, узнав, что один плюс один равно двум.
Его циничные размышления прервал пронзительный звонок с урока.
— Ладно, на этом утреннее занятие окончено, — Ирука с хлопком закрыл учебник и прокашлялся. — После обеда вас ждет теоретический тест. Вопросы охватят весь материал, пройденный за неделю. Идите по домам, хорошенько подготовьтесь и чтобы без двоек!
Одно лишь слово «тест» заставило класс взорваться страдальческими стонами, а царивший в кабинете энтузиазм рухнул ниже нуля.
Лицо Наруто и вовсе сморщилось так, будто он разом сжевал целый лимон — казалось, для него конец света наступил на пару часов раньше положенного.
---
Послеобеденный теоретический экзамен начался точно по расписанию.
Ирука молча раздал пахнущие свежими чернилами бланки, и вскоре в тишине класса остался лишь монотонный шорох десятков перьев, скребущих по бумаге.
Вопросы проверяли базовые знания ниндзя.
Например: «Назовите пять основных видов оружия синоби и их главное назначение», «Кратко опишите процесс извлечения Чакры и последовательность ручных печатей для Базовых Техник», «Кем был Первый Хокаге Деревни Скрытого Листа и каким Ниндзюцу он владел в совершенстве?» — и все в таком духе.
Для такого гения учебы, как Сэцуна, обладавшего разумом взрослого человека и «отметившегося» в каждой книге местной библиотеки, этот тест был сплошным издевательством над интеллектом. По объему знаний он давно превосходил живую энциклопедию синоби.
И все же он не бросился строчить ответы со скоростью света.
Юноша сохранял неторопливый, нарочито вялый темп. Каждый его ответ подвергался скрупулезному расчету, главной целью которого была абсолютная, безукоризненная посредственность.
На этот вопрос следует ответить верно, но специально подобрать самые корявые формулировки, отдаленно напоминающие стандартный ответ из учебника.
А здесь нужно вписать заведомо ошибочное, бредовое имя — например, указать «Сенджу Буцума» вместо «Тобирама Сенджу».
Тут можно туманно расписать первую половину, а в конце небрежно приписать: «Дальше не помню».
Ему не нужен был высший балл. Как и полный ноль.
Его целью была самая незаметная, самая серая оценка, идеально вписывающаяся в легенду о «ребенке с заурядными способностями, пострадавшем от травмы, но старательном» — оценка, ровно балансирующая на грани проходного балла.
http://tl.rulate.ru/book/175773/15260625
Готово:
