Пробраться внутрь стоило огромных трудов, зато выбраться наружу оказалось куда проще.
Всё потому, что Морготт пошёл вместе с ними, причём двинулись они по главной дороге. По пути им то и дело попадались огромные крысы и лобстеры, которых здесь держали на убой. Вообще-то, эти лобстеры больше походили на речных раков, которых в народе зовут просто раками, но из-за их аномально гигантских размеров называть их «маленькими» язык не поворачивался.
Раз уж и крысы, и раки вырастали здесь до таких пределов, неудивительно, что каждое Отродье Проклятия выглядело столь рослым и крепким.
Когда они уже выходили, Морготт не удержался от вопроса:
— Вы что, в сточную канаву провалились?
Чжао Сы и Годрик переглянулись, синхронно кивнули и в один голос подтвердили:
— Именно так.
Вообще-то Морготту, обитателю канализации, не стоило бы так говорить. Но, на удивление, он тщательно следил за личной гигиеной, и от него не исходило никакого резкого зловония. Впрочем, возможно, Чжао Сы просто слишком долго вдыхал эти миазмы и его обоняние временно притупилось.
Они выбрались на поверхность глубокой ночью, когда на улицах не было ни души. Морготт плотно закутался в свой огромный серо-жёлтый плащ, скрывая фигуру, так что появление Зловещего Знамения посреди города не должно было вызвать панику.
По пути Морготт разговорился с Чжао Сы и узнал, что это секретная операция, о которой не знают ни король, ни богиня. Звучало это довольно дико, но даже если Годвину угрожала хоть тысячная доля опасности, Морготт не мог сидеть сложа руки. Поэтому стоило рискнуть и попробовать – в конце концов, он и так уже был Отродьем Проклятия, живущим в стоках, куда уж хуже? Не казнят же его, в самом деле.
К тому же на его теле всё ещё висели оковы – своего рода танец в кандалах, доказывающий отсутствие дурных намерений.
— Кажется, вы в ладах друг с другом, — Морготт сверху вниз посмотрел на Чжао Сы и Годрика. Они выглядели как старые добрые друзья, а не как люди, знакомые меньше одного дня.
Годрик так и расцвёл:
— Ещё бы! Мы напарники, лучшие напарники во всём Междуземье! — Он сделал особый акцент на словах «лучшие» и «напарники».
— И давно вы знакомы? Почему я никогда не слышал, чтобы у тебя был такой спутник? — Морготт недоумевал. Он и не предполагал, что у Годрика могут быть настоящие друзья.
— Ну… — протянул Чжао Сы. — Наверное, меньше суток? Полдня?
— И где же вы познакомились? — Морготту ситуация казалась всё более странной.
— В таверне! Я угощал выпивкой весь город! — С хвастовством в голосе выдал Годрик.
Лицо Морготта скрывала тень капюшона, да и из-за рогов на его физиономии сложно было разобрать мимику, но Чжао Сы и без этого понимал: сейчас этот статный муж явно не в восторге. Морготт, словно суровый родитель, узнавший, что его чадо связалось с дурной компанией, шумно выдохнул через нос, издав короткое «хм».
— Эм… На самом деле, наша первая встреча произошла в Замке Грозовой Завесы. Меня пригласили на отбор Погасших, и я стал посланником Пальцев, — поспешно пояснил Чжао Сы.
— Значит, ты не обделён талантом? — Спросил Морготт.
Годрик влез раньше, чем Чжао Сы успел открыть рот:
— О да! В той напряжённой обстановке он просто поднял руку и спросил: «А можно мне уйти?». Всё потому, что он был слишком слаб и не мог тягаться с теми бойцами. Но я увидел в нём нечто интересное, потенциал, поэтому настоял на том, чтобы Двупалые его приняли. И теперь я вижу, что был прав!
Он выпятил грудь, как солдат перед смотром, ожидая похвалы от генерала. По сути, он вёл себя как ребёнок, жаждущий одобрения старшего.
Морготт хвалить его не стал, лишь сухо отозвался коротким звуком, а стук его посоха о мостовую стал чуть более резким. Годрик заметно сник. Чжао Сы прикрыл лицо ладонью, не зная, что и сказать; в Годрике он видел частичку себя прежнего – такого же несдержанного на язык и болтливого.
«Неужели я со стороны выглядел точно так же? Какой позор», – подумал он.
— Кхм-кхм, — Чжао Сы кашлянул, решая сменить тему. — Слушай, а чем ты обычно занимаешься, ну, кроме всяких сумасбродств?
— У меня полно дел! — Оживился Годрик. — Управление Замком Грозовой Завесы, армией и прочим. Смею заявить, что довольствие и жалованье у нашей Золотой Семьи – лучшие во всём Междуземье, ни с кем не сравнить. Даже Королевская столица и рядом не стояла.
И это было правдой. Войска Золотой Семьи не были тождественны войскам столицы – это разные структуры. Семья Годрика была влиятельными князьями, старым и могущественным дворянским родом. Лишь бы сам Годрик не натворил глупостей.
— Разве всем этим не должен заниматься мой старший брат? — Задал вопрос Морготт.
— А что я могу поделать? Я же говорил: отец сейчас никого не принимает и, само собой, ни во что не вмешивается, — Годрик вздохнул. — У меня руки связаны.
— А когда это началось? — Полюбопытствовал Чжао Сы. Судя по рассказам других, Годвин был человеком открытым, деятельным и ярким, словно солнце. Не похоже, чтобы он добровольно превратился в затворника. Иначе Фортисакс вряд ли стал бы с ним брататься – дракон бы сразу почуял неладное.
— Хм… — Годрик на мгновение задумался. — Кажется, вскоре после того, как Радагон взошёл на престол. В то время отец ещё посещал собрания полубогов, а потом внезапно заперся у себя и перестал кого-либо принимать. Даже я его не вижу.
Эти собрания полубогов были, по сути, семейными советами. Все они собирались вместе, чтобы отчитаться перед Радагоном о делах в своих владениях. Тот выслушивал новости и предлагал планы реформ.
Даже нелюдимая Ренна всегда присутствовала на таких встречах, но теперь вместо Годвина туда приходил Годрик. Это выглядело крайне странно.
Что же произошло между Радагоном и Годвином?
— Слишком личные дела обсудим дома, — Годрик воровато огляделся по сторонам и понизил голос.
Действительно, обсуждать Радагона прямо на улицах столицы было верхом безрассудства.
Впрочем, Годрик тут же добавил:
— Я восстановил статую моего деда в Тронном зале Замка Грозовой Завесы. Скажу я вам – вышла она на славу. В ней передано как минимум две трети истинного величия Первого Короля.
Годрик явно преувеличивал: обычному скульптору вряд ли под силу запечатлеть истинный дух Годфри.
— В столице я что-то не видел статуй Первого Короля, — негромко заметил Чжао Сы.
— Да снесли их все, — недовольно буркнул Годрик.
О статуях самого Годвина можно было и не спрашивать. Кому придёт в голову воздвигать памятники принцу при живом правителе? Да и ни один король не потерпит в своей столице изваяний собственного сына.
Нигде не задерживаясь, они дошли прямо до резиденции Годрика. Это обширное поместье вполне соответствовало статусу господина из Золотой Семьи. Стоило им переступить порог, как парень принялся стягивать с себя одежду – он больше не мог выносить вида грязных лохмотьев и запаха сточных вод.
Он раздевался прямо на ходу, ничуть не стесняясь, и громогласно командовал:
— Всё это в огонь! Сожгите дотла! Приготовьте купальню – я и мои друзья желаем помыться!
Служанки окружили его, подбирая брошенную одежду. Они засуетились, исполняя приказ Годрика. Случайно заметив облик Морготта, некоторые из них вздрогнули от испуга, но, будучи вышколенными, не издали ни звука.
Годрик заметил это и строго наказал:
— Это мой новый Учитель, он прибыл обучать меня искусству боя и… другим наукам. Держите языки за зубами, чтобы ни слова наружу. Особенно это касается Лили и Мэри – присмотрите за этими болтушками. На этот раз я не шучу: кто проболтается – голову с плеч!
Служанки серьезно поклонились и безмолвно разошлись выполнять поручения.
Чжао Сы не переставал удивляться:
— Ты помнишь имена даже простых служанок?
— Разумеется. Я знаю имена, лица и происхождение каждого в моём доме, — гордо заявил Годрик и не удержался от хвастовства:
— И не только здесь, я помню каждого в своей армии!
— Ну, это ты уже загнул, — Чжао Сы едва сдерживал смех.
— Правда! — Годрик явно занервничал из-за недоверия. — По праздникам я всегда навещаю их, забота о ветеранах тоже на мне, так что я всех помню.
— Ого, — Чжао Сы посмотрел на него по-новому. — Тогда ты действительно молодец.
Годрик высоко задрал голову и голышом направился в сторону ванн. Телосложение у парня было хрупкое, но мозги, как выяснилось, работали. Вот если бы он ещё направил их в нужное русло, было бы совсем замечательно.
Просторная купальня была отделана белым мрамором в нежных тонах с золотыми вставками. Сочетание изящества и роскоши. В центре располагался огромный бассейн, в который из пастей золотых львов непрерывным потоком лилась горячая вода. Помещение заполнил густой пар.
Чжао Сы и Морготт тоже разделись, готовясь к омовению. Чжао Сы не жалел вещей и тоже велел служанкам их сжечь. А вот Морготт дорожил своим плащом – он аккуратно повесил его в гардеробной и предупредил служанок, чтобы те к нему не прикасались. Девушки, не смея поднимать глаз и смотреть на его облик, молча удалились.
На этот раз Годрик не стал звать прислугу, а сам взялся тереть спину Морготту, уделяя внимание каждому его рогу.
Чжао Сы, нежась в горячей воде, чувствовал, как уходит усталость, а синяки на теле начинают ныть всё меньше.
Морготт был доволен услужливостью Годрика, считая, что именно так младший и должен относиться к старшему родственнику. Он произнёс:
— Похоже, в тебе ещё теплится потенциал истинного представителя Золота.
— Я всегда в это верил, — Годрик широко улыбнулся, чувствуя, что получил признание Морготта.
http://tl.rulate.ru/book/175707/15163821
Готово:
