Глава 18. Представление начинается
Город Блэкрок. Сектор С3, главные тяжелые ворота.
С натужным шипением пара, похожим на предсмертный хрип гигантского зверя, огромные гидравлические шестерни пришли в движение. Металл скрежетал о металл, терзая слух. Две десятиметровые стальные створки нехотя разошлись в стороны. Колонна бронеавтомобилей в угольно-черной ливрее, с тяжелыми пулеметами на турелях, с ревом вырвалась наружу, вздымая тучи песка, закрывшие собой багровеющее небо.
— Босс, ну к чему такие сложности ради каких-то мусорщиков? — малец с ирокезом на голове, сидевший на пассажирском сиденье головной машины, закинул ноги на приборную панель и презрительно сплюнул окурок. — Эти «Ржавые Вороны» — банда третьего сорта. В обычное время они нашему «Храму Костей» и сапоги лизать недостойны.
— Заткнись, — бросил лысый водитель, не отрывая взгляда от дороги. Белоснежный костяной жетон на его воротнике — символ элиты Храма — холодно мерцал в сумерках. — Это прямой приказ шишек из Внутреннего Города. — Он крепче сжал руль, и в его голосе проскользнула плохо скрытая зависть. — Кейду, этой бешеной собаке, в кои-то веки сказочно повезло. Говорят, он выудил из руин Юньчэна нечто запредельное. Сверху пришел указ: доставим груз в целости — и весь отряд получит армейские импланты второго типа.
— Чего?! Второй тип?! — Ирокез так подпрыгнул, что выронил сигарету. Он мгновенно подобрался, а его глаза загорелись, как два прожектора. — Это что же за сокровище такое? Магическое зелье золотого ранга? Или артефакт Предтеч?
— Меньше знаешь — дольше проживешь, — лысый вдавил педаль газа в пол. Двигатель отозвался яростным ревом, вжимая седоков в кресла. — Короче, полный вперед! Это наш шанс на богатство. Если кто-то другой перехватит добычу, нас самих пустят на топливо для крематория!
...
Колонна неслась по пустоши, оставляя за собой шлейф пыли, похожий на черного дракона. В этот момент небо над ними внезапно прочертили две угольно-черные тени. Скорость была невероятной — за ними тянулся пронзительный звуковой след разрываемого воздуха.
Бум!!
— Твою мать! Это еще что за хреновина?! — Ирокез в ужасе прильнул к стеклу, его голос дрожал.
Лысый вскинул голову. Сквозь бронированное стекло он увидел, как две тени на высоте сотен метров пронеслись над ними, в мгновение ока оставив колонну позади и растворившись за горизонтом. Его свирепая физиономия мгновенно стала мертвенно-бледной.
— Это... они летят? — Ирокез сглотнул. — Неужели боссы из Внутреннего Города лично вышли на охоту? Да еще и сразу двое?
— Хватит гадать! — Лысый стер холодный пот со лба, выжимая из машины немыслимую скорость. — Существа такого уровня раздавят нас, как муравьев. Помни: наша цель — только встретить «Воронов». Когда дерутся боги, простым смертным лучше не высовываться!
Однако они не знали одного. В небе летели не двое. Один человек нес на себе другого. Ураганный ветер послушно расступался перед лидером, словно невидимый барьер отсекал их от остального мира. Две фигуры, полностью скрытые широкими черными мантиями, напоминали вестников смерти, парящих над миром.
— Господин, — подал голос левый путник, чей капюшон слегка колыхался от ветра. В его тоне слышалась дерзость молодости. — Сигнал А-Ци исходит из точки в трехстах километрах впереди... При всем уважении, такая мелочь не стоит вашего личного вмешательства. Я бы справился сам.
Старик, летевший во главе, хранил молчание. Лишь в глубине его глаз, скрытых тенью, промелькнула бесконечная горечь.
— Этот ребенок и так натерпелся. В этот раз я сам заберу его домой.
— Но учитель, если ищейки из Внутреннего Города почувствуют вашу ауру...
Старик не стал спорить. Он лишь тяжело вздохнул, и его голос, древний и твердый, прозвучал над пустошью:
— А-Лань, ты должен помнить. Если бы А-Ци тогда не вызвался отвлечь погоню, забрав тот флакон в руины Юньчэна, нас бы уже... Эх. Мы перед ним в долгу.
...
Опустилась ночь. Температура в пустыне рухнула вниз, сковывая всё живое ледяным дыханием. Остатки «Ржавых Воронов», похожие на ощипанных перепелов, угрюмо тащились сквозь тьму. Чтобы выиграть время, Кейд приказал бросить половину поврежденных машин и горы дешевого барахла. Оставшиеся семь-восемь внедорожников плотным кольцом охраняли «Аврору», несущуюся к спасительным стенам города.
В кузове последнего пикапа теснились выжившие наемники. Атмосфера была гнетущей, слышны были лишь рев мотора да завывание ветра. Люди, кутаясь в поношенные шинели, дремали, мерно покачиваясь на ухабах. Эйфория от спасения прошла, сменившись свинцовой усталостью и страхом перед туманным будущим.
— Всё, матерь божья, вернусь — и завязываю, — прохрипел бородатый здоровяк, сплевывая вязкую слюну и вгрызаясь в кусок черствого, как камень, хлеба. — Это уже не работа, а чистой воды суицид. Коротышка Сёу был похитрее нас всех, и где он теперь?
— Завязываешь? И куда подашься? — Одноглазый сосед презрительно хмыкнул, глядя на него как на умалишенного. — Во Внутренний Город в лакеи? Или в трущобы гнить заживо?
— Слышал я... старина Джек подался в «Братство Праха», — бородач понизил голос, и в его глазах блеснула искра надежды. — Это же крупнейшая сила в Нижнем городе. У них всё по чести, за «своих» горой стоят. Говорят, пройдешь обряд — и ты им как родной.
— Да ладно, серьезно?
— Врать не стану! Говорят, братство своих не бросает: ранят — вылечат, обидят — найдут и закопают. А еще пайка стабильная — мясные консервы и настоящий алкоголь. — Бородач жадно сглотнул. — Настоящее мясо, понимаешь? Не та бурда на техническом спирте, что мы пьем. И организация солидная, не то что эти сектанты безумные. Если удастся пристроиться хоть вышибалой, всё лучше, чем здесь сдохнуть... — Он замолчал, невольно покосившись на угол кузова, где под брезентом лежало тело Сёу. Его передернуло. — Видел я, как его приложило... полшеи как не бывало. Жуть...
В углу кузова Линь Бай сидел, прислонившись к ледяному борту. Его глаза были закрыты, тело мерно покачивалось в такт движению, имитируя глубокий сон. Но его слух был обострен до предела, впитывая каждое слово.
«Братство Праха...» — мысленно отметил он. Честь, организация, консервы... Звучит заманчиво. Впрочем, это дела будущего.
Сейчас же...
Линь Бай резко открыл глаза. Его взгляд был пугающе ясным. Духовность, истощенная за день, после медитации и короткого отдыха восстановилась и теперь буквально распирала его изнутри. Мозг работал как отлаженный механизм, даря чувство абсолютного контроля над ситуацией.
Он глянул на левую руку. Кольцо с красным кристаллом в ночной тишине едва заметно мерцало, напоминая хищный глаз, следящий из темноты. У его ног лежало тело Сёу. Линь Бай чувствовал его так же отчетливо, как собственный палец. Один импульс — и этот «Алый Слуга», не знающий боли и преданный до мозга костей, взорвется яростью, сметая всё на своем пути.
Линь Бай не знал, когда прибудет «подмога» А-Ци, но интуиция [Обманщика] подсказывала: воздух пропитан гарью и порохом. Буря уже здесь.
«Большие шишки выходят на сцену...» — Линь Бай размял затекшую шею, и его губы тронула ироничная усмешка. Он был похож на иллюзиониста, который делает последние приготовления перед выходом под свет софитов.
Декорации расставлены, освещение включено.
«Уважаемые зрители», — прошептал он про себя, и в его глазах вспыхнул холодный азарт. — «Представление начинается».
http://tl.rulate.ru/book/175676/15470944
Готово:
