Глава 23. Тайная леска, ожидание момента
Когда машины группы зачистки Бюро 749 бесшумно въехали на улицу Юнъань, солнце уже стояло в зените. Цзи Цзодао, ведя пса на поводке, лениво вышел из неприметного переулка. Он сощурился, привыкая к слишком яркому свету, и потянулся так, что кости хрустнули. В его духовном море медленно циркулировала свежая, густая энергия крови и обиды, разливаясь по телу приятной послеобеденной негой.
— Тьфу, приторно как-то, — пробормотал он. — Пойдем, Пёс, надо чем-нибудь нормальным рот прополоскать.
— Гав! Давно пора! — При слове «еда» у пса уши мгновенно встали торчком. — Тот свинорыл хоть и нажористый, но больно уж душный на вкус. Надо чем-то легким кишки смазать!
Псу даже не нужно было напоминать — он ловко запрыгнул на водительское сиденье, по-хозяйски поправил зеркала и подстроил кресло. Движения его были настолько отточенными, что случайный свидетель мог бы прослезиться от умиления (или ужаса).
Цзи Цзодао забрался на пассажирское, достал зашифрованный смартфон и лениво пролистал карту.
— Сегодня не пойдем в забегаловки. Попробуем что-нибудь заграничное.
Он ухмыльнулся и закрепил телефон на держателе.
— Давай по навигатору, Пёс. Приобщимся к высокой культуре.
— Заграничное? Это вкуснее вареных потрошков?
— Увидишь.
Через десять минут синий внедорожник замер у входа в яркое здание в торговом квартале. Огромная золотистая буква «М» сияла на солнце. Пёс-господин ударил по тормозам и через лобовое стекло уставился на незнакомый ему символ. На его морде отразилось искреннее, почти детское недоумение деревенского пса, впервые попавшего в столицу. Он потянул носом — запах был странным, каким-то… искусственным, но при этом манящим.
— Гав? Это что еще за конура? Пахнет вроде вкусно, но как-то… ненастоящим?
Цзи Цзодао вышел из машины, с интересом разглядывая современный фасад.
— Это «Макдоналдс», Пёс. Буржуйский фастфуд. Всё по стандарту, во всем мире одинаково. Вкус — штука спорная, но зато быстро и свежо. Пошли, отведаем их «сахарных бомб».
Пёс запер машину и семенил следом, посылая Цзи Цзодао мысленные сообщения в духе: «Ого, а это что?», «А давай вот это возьмем!» и «Всё равно сегодня ты герой, Бюро всё оплатит!». Вскоре Цзи Цзодао уже нес к столу целый поднос, заваленный горой еды: пухлые бургеры, золотистые наггетсы, хрустящий картофель фри и огромные стаканы с шипящей колой и льдом.
Они устроились в самом тихом углу.
Хрусть!
Пёс нетерпеливо вскрыл коробочку с логотипом. Внутри лежал круглый объект с кунжутной булкой и сочной котлетой. Он принюхался и осторожно куснул. Мягкий хлеб, сочное мясо, кисло-сладкий соус и свежие овощи смешались в его пасти. Пёс замер на секунду, его глаза округлились, после чего он начал работать челюстями с удвоенной скоростью, довольно урча.
— Гав! Малец, а в этом что-то есть! Эта «лепёшка» снаружи мягкая, а котлетка внутри… ох, хоть и не как свежезабитая дичь, но специи подобраны знатно! И соус этот… кисленький, аппетит разжигает!
Он в три счета разделался с бургером и переключился на картошку, неуклюже макая ее в кетчуп.
— Хрум-хрум… Гав! А это вообще тема! Соленая, хрустит лучше, чем сушеное мясо!
Пёс уплетал за обе щеки, комментируя каждое новое вкусовое ощущение своими «деревенскими» терминами. Цзи Цзодао же к еде не прикоснулся. Он лениво вертел в руках картофелину, макая её в красный соус, но взгляд его был прикован к другой части зала.
— Эй, ты чего не ешь? Засмотрелся на кого? — Пёс на секунду оторвался от еды.
Цзи Цзодао промолчал, но его глаза сузились. В нескольких столах от них сидела девочка лет одиннадцати в нарядном платьице. Перед ней стоял шоколадный коктейль, к которому она почти не притронулась, и пачка картошки. Маленькие ручки чинно лежали на коленях.
Это была Чжао Линлин.
По бокам от неё сидели двое мужчин. Один — бритоголовый громила в обтягивающей черной майке, демонстрирующей татуировки. Он жадно вгрызался в бигмак, периодически бросая свирепые взгляды по сторонам. Второй — худой и высокий, в плохо сидящем пиджаке и с бледным лицом. Его пальцы нервно выстукивали ритм по столешнице.
Линлин сидела между ними, опустив голову. Но Цзи Цзодао видел отчетливо: её глаза, обычно такие живые, сейчас были пустыми и остекленевшими. Лишь когда ритм пальцев худого мужчины менялся, её веки едва заметно вздрагивали, словно у марионетки, за ниточки которой дергает невидимый кукловод.
— Тц.
Цзи Цзодао бросил картофелину обратно в коробку и вытер пальцы салфеткой. Он перешел на мысленную связь, и его голос прозвучал с оттенком холодного азарта.
«Пёс, глянь-ка. Наша вчерашняя «мелкая рыбешка»… кажется, сама приплыла обратно на разделочную доску».
Пёс-господин внимательно принюхался в ту сторону.
«И правда… Душа нестабильна, три янских огня мерцают, как свечи на ветру. То ли одурманили, то ли проклятие… С ходу не разберешь. Но те двое рядом — смердят гнилью. Не к добру это».
Он облизнул испачканные соусом губы, и в его глазах загорелся недобрый огонек.
«Ну что, малец? Будем вмешиваться?»
— А как же. Нам ведь и машину дали, и снаряжение, и даже зарплату с пособием, — Цзи Цзодао поставил стакан с колой на стол. Раздался негромкий, но отчетливый стук. — Пакет соцпакета и паек из демонического мяса надо отрабатывать. Но эти две шестерки мне не интересны. Даже между зубов не застрянут. Мы будем ловить крупную рыбу. Ту, что никак не хочет отпускать эту девчонку.
Его губы тронула тонкая ухмылка.
— Мне вот любопытно, чем это девчушка так пахнет, что её раз за разом пытаются заграбастать? Может, в ней есть какая-то «приправа», которую я вчера не заметил?
«И что делать будем?» — спросил Пёс. — «Просто подойдем и свернем им шеи?»
— Не спеши. Спугнешь змею — она в нору залезет.
Он заговорил почти шепотом, и его кадык едва заметно дернулся. Через мгновение он приоткрыл рот, и из него бесшумно «выскользнуло» крошечное насекомое размером с рисовое зерно. Оно было прозрачным, как нефрит, и таким пухлым, что казалось почти круглым.
Это был его «Колыбельный червь» — одно из тех редких существ, что Цзи Цзодао берег на крайний случай. Выращенный на эссенции чужой лени и дремоты, он не убивал и не ранил. Его единственная задача — незаметно «поселить» мысль о сне в глубине сознания цели. Жертва не засыпала мгновенно, но впадала в состояние тяжелейшей апатии и заторможенности, словно не спала трое суток.
Цзи Цзодао не стал сразу выпускать червя. Он ждал. Ждал самого естественного, самого незаметного момента.
http://tl.rulate.ru/book/175673/15449558
Готово:
