Готовый перевод The Fourth Scourge: My Players Rebuild Order / Некромант-Админ: Мои игроки захватили Землю?: Глава 10. Мировые совпадения и устойчивость треугольника

Глава 10. Мировые совпадения и устойчивость треугольника

Эд протянул три семени старику. Тот, с трудом сдерживая стон и дрожа всем телом, забрал их.

— Сейчас пристав ударит в колокол, подавая знак собирать урожай, а потом пойдёт по домам. Ты не из наших, не из верных Культу, так что сиди тихо под кроватью и не высовывайся, — старик, ссутулившись, присел на край ложа, сжимая семена в кулаке и ожидая неминуемого визита.

Вскоре тяжёлые шаги зазвучали у самого порога, и в дверь грубо забарабанили:

— Эй, старый хрыч, не прикидывайся дохлым! Живо плати налог!

— Иду, иду, господин пристав...

Старик приоткрыл дверь, как и в прошлый раз. Но нынешний гость вежливостью не отличался. Едва завидев щель, Налоговый пристав с силой толкнул дверь, едва не сбив хозяина с ног, и требовательно протянул руку:

— Шевелись! Или твоя вера в великое Древо Мира усохла вместе с мозгами?

В ментальном пространстве Эда два сознания озадаченно переглянулись.

Эд: «Это он про тебя?»

Зелёнка: «С какой стати? Плевать я на них хотела».

Пристав принял три семени, поднёс их к тусклому свету и брезгливо поморщился:

— Сразу видно — мало молился. Если в следующем месяце принесёшь такую же дрянь, сдеру на одно семя больше.

— Да-да, господин, исправлюсь... — Старик подобострастно кланялся, едва не задевая полом своей жалкой лачуги.

Собрав дань, пристав не спешил уходить. Он окинул хозяйским, высокомерным взглядом скудную обстановку комнаты, разумеется, не заметив Эда, затаившегося в тени.

— Слушай, дед, не видал ли здесь за последние пару дней парня? Волосы белые, лет четырнадцать-пятнадцать на вид. Гляди в оба — это опасный Вероотступник, он украл у Церкви Священную реликвию.

— Нет, господин, никого не видел, — старик ответил мгновенно и твёрдо, явно не желая лишних проблем.

Пристав лишь пренебрежительно фыркнул:

— Ну да, в твои-то годы только собственные болячки и видишь. А жаль. Епископ обещал: тому, кто укажет след беглеца, спишут церковную десятину на десять лет вперёд.

— Постойте-ка, господин... — Эти слова подействовали на старика как живая вода. Он словно помолодел лет на двадцать и весь подобрался.

Уже развернувшийся к выходу пристав удивлённо обернулся:

— Что, есть зацепка? Чего ж сразу молчал?

— Простите старика, господин... Вспомнил вот кое-что, не знаю, важно ли. Днём мимо наших мест проходил один незнакомец. Шёл вдоль реки на юг. Если прикинуть, к ночи как раз до Деревни Драконорождённых доберётся.

При упоминании Драконорождённых лицо пристава мигом потеряло всякий интерес. Он подошёл к своему странному скакуну — помеси лошади с чем-то неописуемым — и, бросая семена в седельную сумку, буркнул:

— Понятно. Доложу по начальству.

— Господин пристав, а как же избавление от десятины?

— Как поймаем — так и спишем. Что тебе положено, получишь.

С этими словами пристав пришпорил своего уродливого зверя и скрылся в ночи. Как только дверь захлопнулась, в хижине воцарилась кромешная тьма. Несмотря на отсутствие светильников, старик уверенно ориентировался в своём скромном жилище. Он снова повалился на кровать, испустив вздох облегчения, словно присутствие Эда его больше нисколько не заботило.

Тот выбрался из своего убежища и, глядя на лежащего старика, прямо спросил:

— Зачем вы солгали?

— А с чего ты взял, что я солгал? — парировал старик вопросом на вопрос.

— Потому что тот Вероотступник — это я.

Эд не видел смысла отпираться. Капюшон скрывал его черты, но пристав дал слишком точное описание. Если только у старика вместо глаз не проросли семена, он не мог не догадаться.

— Ты ведь собирался в Деревню Драконорождённых? — внезапно спросил старик.

— Да. Мне нужен кузнец.

— Значит, я и не лгал, — в голосе хозяина послышались нотки лукавства. — Ты всё равно туда пойдёшь. А так я и от налога избавлюсь, и тебя предупрежу. Я человек маленький, старый, мне ни с кем ссориться не резон.

— А вы куда сообразительнее, чем кажетесь в вашем возрасте, — невольно восхитился Эд.

— Хе-хе... Вообще-то мне всего тридцать пять. Просто в Истоке и Средине мало кто доживает до сорока. Так что я старик, всё честно.

Помолчав, он добавил:

— Почему ты сбежал от них?

— Они ставили на мне эксперименты. Я решил, что мне это не нравится, и ушёл. Вот и всё, — максимально кратко ответил Эд.

— Эксперименты? — Старик повернулся к нему, указывая на свою изувеченную спину. — Такие же, как этот?

— Куда страшнее, — Эд передёрнул плечами.

Каждый раз, когда он невольно касался памяти прежнего владельца тела, его пробирала дрожь. Боль, запечатлённая в тех воспоминаниях, казалось, была способна пронзить само время. Эд был уверен: если бы его душа не заняла это тело, оригинал давно бы лишился рассудка от невыносимых мук.

Ночная пустошь была слишком опасна для путешествий, поэтому они продолжили беседу вполголоса, пока сон окончательно не сморил обоих. Эд впервые за всё время в этом мире заснул по-настоящему, а Зелёнка осталась на страже — деревьям сон был не нужен.

Утром, попрощавшись с «тридцатипятилетним дедом», Эд, опираясь на свой посох, двинулся на юг. Когда Деревня Исток скрылась из виду, он обратился к своему симбионту:

— Слушай, а почему у нас всё не так, как у того старика?

Он имел в виду того жуткого паразита на спине. Хоть виды растений и различались, но Зелёнка тоже была творением Культа, а значит, должна была вести себя схожим образом. Однако их союз был совсем иным.

— Это потому, что я за устойчивое развитие! — с гордостью отозвался саженец в его сознании. — Ну и тот «глаз» помог... Как бы это сказать... Не хочу признавать, но по моим ощущениям, мы с тобой теперь вроде как родня.

— Вот оно что, — Эд задумчиво хмыкнул. — Может, тогда будешь звать меня папочкой?

Зелёнка явно не оценила шутку и с обидой в голосе ответила:

— Ты же сам раньше звал меня братом-древом...

— Я звал тебя братом, ты зовёшь меня отцом — одно другому не мешает, долг платежом красен.

— А если серьёзно, есть ещё одна причина, — тон Зелёнки внезапно стал непривычно строгим и торжественным.

— Какая? — Эд мгновенно сосредоточился.

— Ты — или, вернее, мы — уникальный случай. В одном теле сошлись три могущественные, но совершенно разные силы, и они достигли хрупкого, но идеального баланса. У твоего предшественника было необычайно крепкое тело, но душа была чиста, как лист бумаги, что позволило твоей сильной душе — пришельцу — легко занять её место и слиться воедино. А я, хоть и чужеродная сила, стала тем самым звеном, которое уравновешивает всё это. Малейший сбой — и мы превратились бы в кусок гнилого мяса, в обычное дерево или в бродячее привидение. Но мы здесь, мы живы и мы едины. Мы — единственное в своём роде чудо этого мира.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Давай просто подольше побудем на солнышке. Я проголодалась.

http://tl.rulate.ru/book/175667/15534005