Глава 014. Случайная встреча с нелюдимым и замкнутым Аянокоджи Киётакой
Как раз в тот момент, когда Симидзу Акира собирался приложить свою карту-ключ к сенсору комнаты 402, дверь соседней 401-й бесшумно скользнула в сторону.
Из неё с бесстрастным видом вышел юноша с короткими каштановыми волосами, и их взгляды встретились в узком коридоре. Симидзу мгновенно узнал в нем своего одноклассника, Аянокоджи Киётаку — того самого парня, который вел себя исключительно неловко во время самопредставления и был «замкнут до пугающей степени», по крайней мере, именно так его описал Икэ Кандзи.
Глаза Аянокоджи были спокойны, как стоячая вода; он не проявил ни удивления от встречи с одноклассником, ни намерения первым начать приветствие.
Рука Симидзу Акиры с зажатой в ней картой слегка замерла. Аура, исходившая от этого парня, была не столько «замкнутой», сколько «глубоко скрытной». Это напоминало подводные течения под гладью штиля — неподвижные на поверхности, но инстинктивно сигнализирующие об опасности.
Хотя «замкнутость» и «скрытность» могут звучать похоже, их значения в корне различаются.
Замкнутость — это робость в самовыражении, в то время как скрытность — это сознательный выбор не выражать себя.
Одноклассник перед ним явно относился ко второй категории.
Этот Аянокоджи-кун... кажется не таким уж простым. Неужели класс D на самом деле полон скрытых талантов?
Пока Акира на мгновение погрузился в свои мысли, Аянокоджи уже направился к лифту шагами, точными, как у машины. В конце концов Симидзу отвел взгляд.
В конце концов, они одноклассники, и между ними сидит только Хорикита Судзунэ; возможностей поговорить в будущем будет предостаточно.
Симидзу повернулся и закрыл за собой дверь. С мягким щелчком он официально переступил порог места, которое станет его личным убежищем.
Оглядевшись, он увидел солнечный свет, льющийся сквозь чистые окна, безупречно прибранную ванную и кондиционер, тихо висящий на стене. Условия проживания оказались гораздо лучше, чем он ожидал.
Внимание Симидзу привлек стационарный телефон на маленькой прикроватной тумбочке. С долей любопытства он пролистал справочник с правилами общежития, выданный на ресепшене. Его глаза пропустили график сортировки мусора и повседневный распорядок, остановившись на специальном примечании:
«Стационарные телефоны в каждой комнате могут напрямую связаться со службами ресепшена. В экстренных случаях вы можете связаться с одноклассниками».
Это открытие заставило его слегка прищуриться.
Экстренные случаи? Подразумевает ли это ситуацию, когда у кого-то нет баллов на оплату мобильной связи и он не может совершать звонки?
Если каждая комната оборудована таким телефоном, а на ресепшене зарегистрированы данные всех студентов... это значило, что при наличии весомой причины теоретически можно связаться с любым одноклассником через администратора.
Впрочем, учитывая нынешний круг общения Симидзу, эта услуга была малополезна — знакомых одноклассников он мог пересчитать по пальцам одной руки.
Чувствую, когда-нибудь это может пригодиться... — молча отметил он про себя.
Апрельская погода уже несла в себе сухой зной раннего лета, и Симидзу почувствовал тонкий слой пота на спине. Несмотря на духоту в комнате, он решил принять холодный душ, придерживаясь принципа «Ванпанчмена» — закалять тело, не используя кондиционер.
Спустя десять минут, закончив быстрый душ, Симидзу стоял в запотевшей ванной и вытирал капли воды с зеркала. Во влажном пару проступало его юное телосложение — четко очерченные кубики пресса, не слишком преувеличенные, типично японское сложение. В отличие от массивных западных бодибилдеров, его фигура была ближе к грациозному леопарду, где каждая мышца отражала отточенную эстетическую мощь.
Когда пар рассеялся, он вытерся насухо. Утренняя тренировка была завершена, и, только что помывшись, он не планировал начинать еще одну сегодня.
Симидзу натянул свободную футболку и бросил использованную форму в корзину для белья. Быстро окинув взглядом пол, он заметил, что солнечный свет на улице стал ослепительным. Часы на телефоне показывали 11:30, и желудок вовремя подал сигнал протеста.
— Пора поесть.
Симидзу быстро натянул форменные брюки, завязал шнурки и закрыл дверь комнаты. Ранний летний ветерок, приносящий звуки цикад, ворвался через окно в конце коридора.
Этим днем он решил заглянуть в столовую. Поскольку это был первый день и баллов было в достатке, не было нужды мучительно выбирать между рисовыми колобками и хлебом в холодильнике магазина.
Когда он толкнул тяжелые стеклянные двери столовой, ударившая в него стена шума заставила его помедлить.
Просторный зал высотой почти в два этажа был гораздо больше, чем он воображал — аккуратно расставленные светлые столы уходили вдаль, словно шахматная доска; по грубым прикидкам, здесь было не меньше четырехсот-пятисот человек. Он вспомнил данные из справочника: четыре класса на параллель, по сорок человек в каждом; три параллели — итого 480 человек.
Очереди за едой всё еще были очень длинными. Симидзу заметил в углу окно, предлагающее бесплатное комплексное меню. В отличие от других окон, здесь не было таблички «не более трех в одни руки» — в конце концов, школа не могла позволить ученикам без баллов по-настоящему голодать.
В резком контрасте с переполненными платными очередями, у бесплатного окна стояло лишь несколько разрозненных старшеклассников. Симидзу подумал про себя: те, кто скатился до бесплатных обедов в самом начале семестра, скорее всего, сэмпаи из класса D.
Как раз в этот момент его взгляд привлек приметный рыжеволосый парень. У него были вызывающие длинные волосы; он подошел к бесплатному окну, встал перед двумя старшеклассниками и, указывая в сторону дорогого ресторана наверху, что-то говорил.
Если я правильно помню, он ученик класса С.
Симидзу узнал его мгновенно, потому что во время церемонии поступления этот парень стоял в самом начале строя своего класса. Оглядевшись снова, он обнаружил еще одну знакомую из класса B.
Как и тот рыжеволосый парень, эта особа тоже стояла во главе своего класса. Розововолосая красавица в данный момент беседовала с несколькими старшеклассницами. Даже в стандартной школьной форме она каким-то образом источала едва уловимую, необъяснимую чувственность — возможно, дело было в изящных ключицах, открытых слегка расстегнутым воротником, или в очертаниях ног под подолом юбки.
Симидзу Акира слегка прищурился, молча наблюдая за сценой.
Значит, ученики классов С и B тоже начали разведку среди сэмпаев? Похоже, в других классах тоже хватает дальновидных личностей...
http://tl.rulate.ru/book/175641/15226923
Готово:
