Ловэй не обратил внимания на эти возгласы.
Он повернулся, чувствуя, как спина промокла от холодного пота.
Только что завершившаяся битва, казавшаяся лёгкой, на самом деле была невероятно рискованной.
Если бы монстр не попал в ловушку.
Если бы состав горючей смеси был хоть немного иным.
Если бы силы обороны дрогнули чуть раньше…
Тогда Седьмое Зернохранилище, вероятно, уже превратилось бы в город мёртвых.
— Анализ данных завершён.
Техножрец Альфа подошёл к нему с серьёзным видом.
— Степень мутации этого биологического образца достигла уровня физической прочности, сопоставимого с «квази-Астартес».
— Без этого огненного рва наше стандартное вооружение не смогло бы уничтожить его до того, как он прорвал бы оборону.
— Он был лишь разведчиком.
Ловэй достал из кармана платок и вытер пот со лба. — Владыка Чумы проверял наши козыри.
Он подошёл к карте.
Взял красный карандаш и поставил большой крест на восточном секторе.
— Теперь они знают, что у нас есть тяжёлое вооружение и огонь. В следующий раз они не полезут напролом.
— Как вы думаете, когда будет следующая атака?
— Скоро.
Ловэй поднял голову и посмотрел в окно.
Солнечный свет пробивался сквозь густые радиационные облака, освещая разорённую землю.
Но этот свет, который должен был быть тёплым и ярким, имел странный фиолетово-красный оттенок.
Он чувствовал, как обломок амулета на его груди, до этого спокойный, начал слабо нагреваться.
Отвратительное ощущение чужого взгляда не исчезло со смертью монстра.
Наоборот, оно стало ещё отчётливее.
Словно нечто из-за бесконечных просторов варпа с интересом наблюдало за муравьями, пытающимися противостоять судьбе.
— Альфа, передай.
— Соберите эти обгоревшие трупы… я имею в виду, останки тех монстров, кроме большого, конечно.
— Вы хотите?
Механический глаз жреца моргнул.
— Высокобелковый продукт, нельзя терять.
Сказал Ловэй без тени эмоций.
— После высокотемпературного сжигания все вирусы погибли. Это лучшее углеродное удобрение.
— И запишите имя того взорвавшегося старого сервитора. Выдайте его семье двойное пособие по боевым потерям. Если у него ещё есть семья.
...
— Советник.
Через полстандартного терранского часа Бакэ толкнул тяжёлую бронированную дверь кабинета.
На его лице застыла нескрываемая усталость, единственный глаз был налит кровью.
В руке он держал льняной мешок, с которого капала чёрная жидкость.
— Когда мы разбирали останки здоровяка, на месте, где у него должно было быть сердце, мы нашли вот это.
Он положил мешок на стол и осторожно вскрыл его кинжалом.
Внутри лежал многогранный кристалл размером с кулак, болезненно-изумрудного цвета.
Он не выглядел как неживой предмет.
Наоборот, под светом лампы он ритмично пульсировал.
С каждым сокращением из него выделялось небольшое количество жёлто-зелёного тумана.
Внутри него, казалось, зарождалась какая-то отвратительная жизнь.
Ловэй напрягся.
Он не стал прикасаться к нему рукой.
Вместо этого он достал из ящика длинные металлические щипцы, освящённые молитвами.
Этот кристалл вызывал у него очень плохое предчувствие.
Словно кто-то сквозь тонкую завесу шептал ему на ухо о язвах и вечной жизни.
Это был конденсат варпа высокой чистоты.
Техножрец Альфа подошёл ближе.
Ауспекс на его спине разразился пронзительным сигналом тревоги.
Красная лампа бешено замигала.
— Зафиксированы сильные эфирные колебания, показания превышают безопасный порог на триста процентов! — в ужасе произнёс техножрец.
— Советник, это еретический артефакт! Согласно «Базовому кодексу очищения», его необходимо немедленно уничтожить плазменным огнём!
— Я знаю, что он опасен, Альфа.
Ловэй крепко сжал кристалл щипцами и поднёс к глазам.
Сквозь его полупрозрачную оболочку можно было разглядеть извивающиеся тени.
Если поступить неосторожно, эта штука могла в любой момент разорвать реальность.
И превратить всё административное здание в игровую площадку для нурглингов.
Но если поступить правильно…
Мозг Ловэя работал на пределе.
Законы термодинамики из его прошлой жизни и запретные знания о природе варпа из этого мира яростно сталкивались в его сознании.
И постепенно сливались в дерзкий план.
Закон сохранения энергии.
Каким бы злым и извращённым ни был этот предмет, по своей сути он оставался сгустком высококонцентрированной и крайне нестабильной энергии.
Он постоянно излучал энергию варпа, пытаясь разъесть реальность.
И этот процесс излучения сопровождался сильным выделением тепла.
Так же, как ядерные отходы нагреваются при распаде.
Если бы можно было отделить «разъедающее» свойство, оставив лишь чистую «теплоту»…
— Запечатать его в коробку со стазисным полем, с двойной свинцовой обшивкой, и залить высококонцентрированным святым маслом.
Ловэй быстро выстроил в уме схему преобразования.
— Затем отнести в подвал, не допускать прямого контакта с оборудованием. Подвесить его внутри главного резервуара с охлаждающей водой для сервера «Кайс».
Видя недоумение Альфы, Ловэй терпеливо объяснил:
— Этот кристалл будет постоянно испускать эфирное излучение, нагревая окружающую среду.
— А святое масло и свинец отфильтруют большую часть вредоносного пси-загрязнения, пропуская наружу только тепло.
— Таким образом, герметичный контейнер станет «нагревательным элементом», который никогда не погаснет.
Ловэй указал на пол.
— Он будет кипятить охлаждающую воду в резервуаре, а образующийся высокотемпературный пар можно будет по теплообменным трубам направить в ферментационный цех, обеспечивая постоянную температуру для размножения бактерий.
— То есть… кипятить воду? — техножрец понял основной принцип.
— Верно.
Ловэй кивнул.
— Использовать силу разрушения для поддержания жизни, пепел Владыки Чумы — для созревания имперского урожая.
Сказал Ловэй равнодушно.
В его голосе звучал лишь почти жестокий прагматизм.
— Я думаю… пока конечным продуктом будет белок, которым можно набить желудок, ни тот, кто сидит на Золотом Троне, ни тот, кто обитает в саду, не будут возражать против такого небольшого «технического заимствования», верно?
Техножрец Альфа застыл.
Его логические схемы, казалось, вошли в бесконечный цикл, издавая тихое жужжание.
Прошло несколько секунд.
Красный свет в его окуляре постепенно стабилизировался.
И сменился на тёмно-синий, цвет фанатичного поклонения.
Он медленно поднял свою плотскую руку.
И начертил на груди символ шестерни, знак Культа Механикус.
— Преобразовать хаос в механический порядок… это не просто использование, это укрощение.
Голос жреца дрожал.
В нём звучало почти безумное восхищение.
— Ваша логика… полна кощунственной и в то же время священной красоты. Слава Омниссии.
http://tl.rulate.ru/book/175490/15168550
Готово:
