Глава 4. Абсолют
Все затаили дыхание в ожидании стиха Ди Лоси, особенно Вторая принцесса, Ди Синвань.
Ди Лоси звонко продекламировала: — В горах без счета птиц полет затих, на тропах тысячи дорог исчезли след и звук; в челне в плаще из камыша старик один, в снегах застывших на реке он удит рыбу в стужу.
С-с-с...
Юй Шинань, чье лицо мгновение назад светилось издевкой, застыл. Наследный принц Ли Чэнтун был ошеломлен не меньше. Всего несколькими фразами принцесса нарисовала картину пронзительного одиночества: перед глазами вставали заснеженные вершины, пустынная река, крошечная лодка и отшельник, отрешенный от мирской суеты.
— Великолепно! — не удержался от похвалы великий ученый Юй Шинань.
В зале воцарилась гробовая тишина. Императрица тут же перевела взгляд на Лун Чэня. Мать знала свою дочь как никто другой: Ди Лоси не обладала подобным талантом. Значит, это дело рук евнуха за её спиной. Императрица была поражена — такая литературная мощь в теле слуги?
Принцесса Ди Синвань тоже украдкой посматривала на Лун Чэня. Она прекрасно понимала, что её четвертая сестра не способна на такие тонкие образы.
— Вы мне льстите, — Ди Лоси тут же перешла в контратаку. — В таком случае, ваше высочество, не пора ли передать город Линьцзян нашей Восточной Чжоу?
Восточная Чжоу и Южная Лян стояли друг против друга по разные стороны реки. Город Дяоюй был оплотом Чжоу, а Линьцзян — крепостью Лян.
Юй Шинань, оправившись от шока, быстро возразил: — Нет. Хотя стих хорош, он не превосходит мой окончательно. Это ничья. — В самом деле, — поддакнул принц Ли Чэнтун. — Стихи лорда Юй и Четвертой принцессы равноценны. Трудно сказать, какой лучше.
Это было наглое плутовство, но в литературе, в отличие от поединка, нет формального «второго места». Если Южная Лян решила юлить, поделать с этим было нечего.
— Хм, значит, ничья? А почему же вы трубили о победе минуту назад? Ну и остры вы на язык! — съязвила Ди Синвань.
Южнолянцы еще недавно вели себя так, будто город Дяоюй уже у них в кармане. Гордый Юй Шинань, уязвленный словами Синвань, вспыхнул.
— Лучший способ определить победителя в словесном бою — это парные надписи, куплеты. Мы дадим первую строку, вы — вторую. Это решит всё.
Юй Шинань предложил куплеты — «рукопашный бой» в литературе. В стихах можно спорить о вкусах, но в куплетах всё жестко: не смог подобрать рифму и смысл — проиграл.
Услышав это, Императрица внутренне содрогнулась. Она знала, что у Юй Шинаня есть прозвище: «Мастер Куплетов». В этом искусстве ему не было равных. Гражданские чиновники Восточной Чжоу и сама Ди Синвань впали в панику. То, чего они боялись больше всего, случилось.
— Что нам делать? — шепнула Ди Синвань своей самой образованной фрейлине. Та побледнела как полотно: — Я слышала, Юй Шинань однажды так разгромил ученого в башне Ванцзян, что тот харкал кровью, пока не бросился в реку.
Цинъюэ прошептала это Лун Чэню. Тот удивился: — Неужели он настолько крут? Цинъюэ кивнула, с ужасом глядя на старика.
Ли Чэнтун, видя замешательство хозяев, довольно осклабился: — Императрица, кажется, Восточная Чжоу пала духом. Можете признать поражение прямо сейчас, чтобы не терять лицо окончательно.
Второй принц, Ли Цзие, добавил с издевкой: — Лорд Юй когда-то довел вашего лучшего ученого, Цянь Цзюня, до самоубийства. Сейчас на улице мороз, река застыла, утопиться будет сложно. Может, подвесим белую шелковую ленту к балке зала? Кто проиграет — тот и вешается. Что скажете?
Эти слова привели Восточную Чжоу в ярость. Вспыльчивая Ди Лоси обернулась к Лун Чэню: — Куплеты... ты справишься?
Лун Чэнь подумал про себя: «Что за вопрос? Разве мужчина может сказать "не справлюсь"? Даже если бы мне пришлось привязать палочки для еды вместо рук, я бы выстоял!»
— Без проблем! Вешайте ленту, я прибью его словами! — уверенно прошептал он.
Ди Лоси на секунду замерла, затем громко объявила: — Вы слишком торопитесь. Посмотрим еще, кто полезет в петлю.
Императрица и Ди Синвань впились взглядами в Лун Чэня. Теперь сомнений не было: за смелостью Ди Лоси стоял этот маленький евнух.
Юй Шинань усмехнулся: — Что ж, Четвертая принцесса, вы истинная героиня, раз так уверены в себе. Начнем. Кто первый? — Мы хозяева, вы — гости. Начинайте вы, — отрезала Ди Лоси.
Императрица нахмурилась. Дать право первого хода Юй Шинаню? Это опасно. Если они не смогут ответить на первую же строку, позор будет несмываемым. Юй Шинань поднялся, раскрыл веер, прошелся по залу и, поглаживая бороду, выдал: — Когда страна на грани краха, в ней непременно явятся...
Ди Синвань вздрогнула. Это было прямое оскорбление. Куплет был с «двойным дном». Скрытая концовка фразы — «...чудовища». Он назвал Императрицу монстром, а Восточную Чжоу — гибнущим государством. Невероятно подло.
Ди Лоси глянула на Лун Чэня. Тот уже вложил ей в руку записку. — Ваше Величество, ваш черед! — холодно бросил Юй Шинань.
Императрица посмотрела на Ди Синвань, но та лишь едва заметно качнула головой — ответа не было. Тогда взор правительницы обратился к Ди Лоси.
— Коль стар, но не подох — то вор! — звонко выкрикнула принцесса.
Лицо Юй Шинаня исказилось. Это была хлесткая пощечина. Ответная строка прямо называла его «старым вором». Тень улыбки скользнула по лицу Императрицы. — Лорд Юй, что скажете на это?
Юй Шинань наконец в упор посмотрел на Лун Чэня. Он чувствовал в этом слуге что-то знакомое, но не мог вспомнить, где его видел.
— Хм! Опять ничья. Теперь ваш ход.
Ди Лоси знала, что её «тайное оружие» раскрыто, но на сей раз не колебалась. В её руках уже была заготовка от Лун Чэня.
— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь! — её голос колокольчиком разнесся по залу.
Присутствующие замерли в полном недоумении. Что это за набор цифр? Ди Синвань нахмурилась, пытаясь разгадать шараду. Ли Чэнтун и другие принцы переглядывались с усмешкой. Только лицо Юй Шинаня внезапно стало землистого цвета.
Ди Лоси сама не понимала смысла, но видя, как перекосило старика, осознала: это не просто цифры.
Юй Шинань долго молчал, тяжело дыша, а затем в ярости уставился на Лун Чэня, процедив сквозь зубы: — Мы послы Южной Лян! Как ты смеешь так оскорблять меня?!
Ди Лоси внутренне возликовала. Императрица, не понимая сути, спросила: — И в чем же здесь оскорбление?
Юй Шинань прошипел: — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь... но «забыта восемь»! На нашем наречии это звучит как «забыть о чести»! Ты назвал меня бесчестным ублюдком!
Пфф...
Со стороны Восточной Чжоу послышались смешки. Ди Лоси наконец поняла игру слов: Лун Чэнь изящно обозвал старика подонком. Ли Чэнтун почувствовал себя униженным — великого ученого вывел из себя какой-то слуга?
— Лорд Юй, ответьте ему! Поставьте его на место!
Юй Шинань лихорадочно соображал, пытаясь найти достойный ответ. — Ладно, на этот раз ты подловил меня. Я принимаю вызов! Четвертая принцесса, хватит быть лишь рупором! Я знаю, кто за этим стоит. Эй, ты, мелкий евнух! Выходи на бой один на один!
Юй Шинань бросил прямой вызов Лун Чэню. Все взгляды в зале скрестились на нем.
http://tl.rulate.ru/book/175396/15055938
Готово:
