Глава 1. Всего один надрез?
— Она сдохла? — Нет, еще дышит. — Резать или нет? — Раз уж попала в кастрационный цех, как можно не резать? Где твоя профессиональная этика? — Ладно, Старина У, эта нежная цыпочка твоя. А я пойду выпью.
Лун Чэнь лежал на деревянном помосте, вокруг царил полумрак. Услышав голоса, он через силу открыл глаза и почувствовал пронизывающий холод под собой.
Всплеск!
На него выплеснули ковш горячей воды. Лун Чэнь вздрогнул, окончательно приходя в себя.
«Где я? Кто связал мне руки и ноги?»
Лун Чэнь рванулся, но обнаружил, что его конечности скованы четырьмя железными кольцами.
— Не дергайся. Тебя сюда продали. Мы отдали за тебя шесть таэлей серебра. Отныне ты — человек дворца. Мой нож остер, больно не будет.
Лун Чэнь поднял голову и увидел дородного мужчину без бороды, который держал в руке маленький нож, похожий на серп. Мужчина подошел ближе, занося клинок.
«Мастер ножа? Из кастрационного цеха?»
Лун Чэнь, читавший труды по древней истории, мгновенно осознал свое бедственное положение. Это был кастрационный цех — место, где в стенах дворца «рождались» евнухи.
— О? Наконец-то понял? Не бойся, быть евнухом во дворце куда лучше, чем сдохнуть с голоду снаружи.
С этими словами мастер приготовился начать.
«Только что переродился, и уже лишиться мужского достоинства?»
Лун Чэнь в ярости выкрикнул: — Ах ты ублюдок! Если посмеешь меня отрезать, я тебе этого вовек не прощу!
Мастер проигнорировал проклятия и быстро простерилизовал нож.
Вж-ж-ж...
Внезапно голову Лун Чэня пронзило чувство дурноты, и в его разум хлынул поток информации. Он мгновенно осознал всё о владельце этого тела.
Этого человека тоже звали Лун Чэнь. Он был пятым сыном Лун Е, великого генерала Южной Лян. Великий генерал охранял границы Южной Лян на протяжении двухсот лет, будучи столпом нации; его предки поколениями проливали кровь за страну на полях сражений.
Однако во времена Лун Е в Цзиньлине, столице династии Южная Лян, внезапно появилось пророчество: [Дракон восстанет из глуши, и мир будет един!]
Император Южной Лян, Ли Чэндао, поверил, что это пророчество относится к генералу Лун Е. Сговорившись с Западным Ся и северными варварами, он устроил ловушку у горы Белого Волка.
В той битве погибло сто тысяч воинов семьи Лун. Генерал Лун Е пал в бою, четверо его сыновей были жестоко убиты. Спасся лишь пятый сын — Лун Чэнь, бежавший с тяжелыми ранами.
Позже император Ли Чэндао ложно обвинил Лун Е в сговоре с варварами и казнил более девяноста членов семьи Лун вместе со всем их кланом.
Лун Чэнь спасся с поля боя, но огонь пожаров изменил его внешность до неузнаваемости. Он потерял все свои боевые навыки, превратившись в калеку. Больше года он скитался, пока не добрался до земель Восточной Чжоу, где его схватил местный тиран и продал во дворец в качестве будущего евнуха.
Поток ненависти — яростной, всепоглощающей ненависти за уничтожение семьи и истребление клана — захлестнул его разум. Перед глазами раз за разом вспыхивали ужасающие сцены гибели отца и братьев. Хотя Лун Чэнь был пришлой душой, эта ярость полностью овладела им.
— Предатель! Ли Чэндао! Я уничтожу Южную Лян! Вырежу всю королевскую семью! Убью! Убью! Убью!
Лун Чэнь бился в путах и яростно ревел; вены на его лице вздулись, глаза налились кровью — он выглядел по-настоящему пугающе.
Мастер ножа замер. Он пристально всмотрелся в лицо Лун Чэня. Внезапно нож выпал из его рук на пол, а на глазах выступили слезы.
— Молодой генерал... Вы — Молодой генерал!
Несмотря на изменившуюся внешность, это чувство невозможно было спутать ни с чем. Мастер немедленно узнал истинную личность Лун Чэня. Слившись с воспоминаниями тела, Лун Чэнь тоже узнал его: У Цзянь, капитан элитной кавалерии армии семьи Лун.
— Дядя У, что ты здесь делаешь? — удивленно спросил Лун Чэнь.
У Цзянь с горечью и негодованием произнес: — В битве у горы Белого Волка этот собачий император устроил засаду. Наша элитная кавалерия сражалась до последнего вздоха. В меня попала стрела, и я рухнул с обрыва. Когда я очнулся, все уже закончилось...
У Цзянь утер слезы и продолжил: — Я пытался найти тела старого генерала и молодых господ, но не смог. Позже я узнал, что варварский хан Елюй Хун сделал из черепа старого генерала кубок для вина, а головы четверых молодых генералов были захвачены Западным Ся как трофеи и выставлены в храме Чжаоти. Пропало только тело пятого молодого господина. Я думал о том, чтобы убить этого собачьего императора, но я был один и слаб. И еще я надеялся, что молодой генерал может быть жив... поэтому я выжил. Небеса справедливы. Сегодня я встретил вас.
Ненависть вспыхнула с новой силой. Лун Чэнь стиснул зубы: — Дядя У, не волнуйся. Я отомщу за смерть моих ста тысяч братьев и моей семьи!
У Цзянь немедленно снял железные кольца с шеи и рук Лун Чэня, тревожно приговаривая: — Молодой генерал, это императорский дворец Восточной Чжоу. Вы должны немедленно уходить. Вы — единственный выживший из рода Лун, вы не можете стать евнухом.
Как единственный наследник семьи Лун мог быть кастрирован его же верным воином?
— Но дядя У, если ты меня отпустишь, что будет с тобой? — У меня есть способ. Кастрация — это хождение по краю смерти, люди часто умирают от потери крови. Я просто скажу, что ты не пережил надреза и скончался.
У Цзянь быстро одел Лун Чэня, но в этот момент снаружи кто-то вошел — старый евнух в сопровождении молодого прислужника. Это был Вэй Сянь, главный евнух кастрационного департамента Восточной Чжоу.
— О, нож Старины У и впрямь хорош; парень уже вскакивает сразу после процедуры.
Главный евнух Вэй Сянь посмотрел на Лун Чэня и зловеще улыбнулся. У Цзянь был полон раскаяния — он проклинал себя за то, что не отослал Лун Чэня раньше. Это были внутренние покои дворца, кишащие элитной гвардией; попытка прорыва означала верную смерть.
— Вы льстите мне, почтенный евнух. Я должен поприветствовать господина Вэй Сяня.
Лун Чэнь сложил руки в приветствии, но не стал кланяться, симулируя сильную боль.
— Этот смиренный слуга приветствует евнуха Вэя. Надеюсь на ваше наставничество в будущем.
Вэй Сянь усмехнулся: — А он довольно миловиден. После кастрации его кожа станет еще нежнее; будет настоящим любимцем. Отправьте его в общую палату. С его энергией он должен выкарабкаться. Когда заживет, я решу, куда его пристроить.
Двое младших евнухов повели Лун Чэня в палату в другом дворе, где отдыхали те, кто прошел через нож. Те, кто восстанавливался, становились слугами; те, кто не выдерживал и умирал, считались просто неудачниками — их тела выбрасывали в общую яму.
У Цзянь беспомощно смотрел вслед уходящему Лун Чэню. В палате, куда его привели, лежало больше десятка мужчин: некоторые еще держались, другие едва цеплялись за жизнь. Лун Чэнь улегся, притворяясь, что страдает от ужасной боли, и старался помалкивать.
Пятнадцать дней пролетели как один миг. Лун Чэнь успешно изображал выздоровление. Наконец вошел молодой евнух и сказал: — Сяо Лун-цзы, идем со мной. Сегодня я отведу тебя к Четвертой принцессе Западного дворца.
На губах евнуха заиграла холодная улыбка, а другие кастраты в комнате посмотрели на Лун Чэня с нескрываемой жалостью. Лун Чэнь почувствовал неладное. «Неужели эта Четвертая принцесса — настоящая тигрица?»
— Почтенный, а что за человек эта Четвертая принцесса? — вполголоса спросил Лун Чэнь.
Евнух холодно ответил: — Принцесса, конечно, хороша, но нрав у нее дурной. Когда она не в духе, она убивает людей. А особенно она любит убивать евнухов.
Тсс...
Лун Чэнь уточнил: — И много она их погубила?
Евнух хмыкнул: — Не так уж много. Всего пять за этот месяц.
Лун Чэнь кивнул: — Пять за месяц... действительно, немного.
Лун Чэнь имел военное прошлое и сам лишил жизни многих, так что эта цифра его не впечатлила. Евнух удивленно воззрился на него: — А ты смельчак! А знаешь ли ты, какое сегодня число?
Лун Чэнь улыбнулся: — Откуда у меня смелость? Сегодня второе число...
«Твою же мать!»
Пятеро за один день?!
http://tl.rulate.ru/book/175396/15055935
Готово:
