Ян Цзин полагал, что Ду Кэфэн признает поражение, и не ожидал от него такого упрямства. Оставалось лишь догадываться, насколько могущественен стоящий за всем этим убийца.
— Даже если ты промолчишь, они всё равно тебя убьют, — Ян Цзину пришлось прибегнуть к последнему средству – запугиванию вперемешку с посулами.
— Хм, если я буду держать язык за зубами, они, быть может, просто убьют меня, и на том конец, — Ду Кэфэн, судя по всему, окончательно пришел в себя. — Но если я заговорю, они вырежут весь мой род!
— И ты всерьез думаешь, что после твоей смерти они пощадят твою семью? — Продолжал убеждать его Ян Цзин, но Ду Кэфэн лишь крепче стиснул зубы, не желая проронить ни слова.
Как раз в тот момент, когда Ян Цзин зашел в тупик, в комнату внезапно ворвалась Сун Фэнъя.
— Сю Сюцзи пришел с целой сворой тайных агентов! — Выпалила она. — Говорят, что забирают это дело себе и будут сами расследовать покушение на господина Ду!
Ду Кэфэн, услышав это, казалось, ничуть не удивился. Напротив, он стал пугающе спокоен, лишь безнадежно вздохнул.
Ян Цзин нахмурился и похлопал его по плечу:
— Раз уж ты сделал такой выбор, я не стану на тебя давить. В любом случае Ян доведет это дело до конца. Даже без тебя правда выйдет наружу!
Немного помолчав, он продолжил искушать:
— Но если ты откроешь истину… Ты же знаешь, я лучше других умею обращаться с этими пилюлями. И не побоюсь сказать тебе: всё, что принадлежало Чжоу Вэньфану, теперь в моих руках. Приготовление этой отравы не составит для меня труда. Старший министр Сун Цы лично следит за ходом дела. Если ты выступишь свидетелем, я гарантирую, что твоя семья будет в безопасности, а ты сам и дальше сможешь вкушать эти снадобья. Хорошенько подумай над этим.
Это было последнее предложение Ян Цзина. Он видел, что Ду Кэфэн заколебался, но чтобы окончательно убедить его, требовался последний толчок.
— Да, и вот еще что: сейчас сюда может войти Сю Сюцзи, чтобы проверить твое состояние. Тебе лучше притвориться, что ты без сознания. Ни в коем случае не давай ему понять, что очнулся, иначе смерть твоя придет куда быстрее!
Люди – странные существа. Если жизнь кажется бессмысленной, то и бояться нечего, но Ян Цзин, упомянув пилюли и Сун Цы, подарил Ду Кэфэну надежду. Пусть призрачную, но она была лучше полного отчаяния.
Поэтому когда Ян Цзин развернулся, чтобы уйти, Ду Кэфэн стиснул зубы и плотно сомкнул веки, притворяясь беспамятным.
Едва Ян Цзин вышел во двор, как туда, ведомые Сю Сюцзи, уже хлынули тайные агенты.
Старшая жена, госпожа Ли, промучилась всю ночь от тревоги и только-только успокоилась, как услышала, что тайная полиция собирается расследовать отравление господина Ду и вывезти все его вещи. Она тут же велела слугам встать живым щитом на пути незваных гостей.
Будучи законной супругой Ду Кэфэна, госпожа Ли прошла с ним путь от простого инспектора надзора до помощника правителя и повидала в жизни немало. Когда Хуан Чжэнминь уходил, он строго-настрого наказал ей во всем помогать Ян Цзину, чтобы вычислить отравителя.
Сун Фэнъя и Сюй Фэнъу должны были собрать показания, и госпожа Ли уже созвала всех слуг, кто приближался к ее мужу. Теперь, когда Ду Кэфэн слег, она – главная хозяйка – решала всё, и внезапное вмешательство Сю Сюцзи заставило ее лишь бессильно хлопать глазами. Увидев выходящего из комнаты Ян Цзина, она бросилась к нему, как к спасительной соломинке, и схватила за запястье. От волнения на глазах женщины выступили слезы.
— Господин Ян, наконец-то вы вышли! Посмотрите на это… — взмолилась она.
Ян Цзин улыбнулся и, мягко высвободив руку, сложил ладони перед госпожой Ли:
— Будьте спокойны, госпожа. Я обо всем позабочусь.
Госпожа Ли знала, что Сун Цы высоко ценит этого человека, да и Хуан Чжэнминь намекал на то же самое, однако самоуверенный тон Ян Цзина поселил в ее душе сомнения. Мелкий судебный делопроизводитель из уезда Балин и тайные агенты Службы императорской стражи… Силы были слишком неравны.
Ян Цзин же, не говоря лишних слов, прямиком направился к Сю Сюцзи.
— Господин Сю, и что же это за новшества? — Спросил он.
Сю Сюцзи усмехнулся и, чуть задрав подбородок, ответил:
— Господин Ян, помощник правителя Ду – чиновник высокого ранга, обладающий правом прямого доклада императору. Дело о его отравлении – не того уровня, чтобы в нем копались люди вашего толка. Отныне расследованием займется наша Служба императорской стражи. Не утруждайте себя заботами.
Не успел он закончить, как агенты подались вперед, намереваясь без лишних слов ворваться в покои Ду Кэфэна.
Заметив это, Сун Фэнъя и Сюй Фэнъу положили руки на рукояти мечей, принимая боевые стойки.
— Что такое? Неужели господин Ян вздумал препятствовать государственному делу? — Лицо Сю Сюцзи мгновенно посуровело, но Ян Цзин лишь усмехнулся.
— Не поймите меня превратно, господин Сю. Я лишь скромный делопроизводитель из Балина и не смею вмешиваться в дела префектуры Цзянлин. Однако сам правитель Хуан обратился за помощью к старшему министру Суну, который и поручил мне содействовать расследованию. Пока не прибудет судебный инспектор префектуры, я не имею права позволить вам перехватить дело.
— Судебный инспектор? Ха-ха, он не придет. Вот официальное предписание и ордер, выписанные самим правителем префектуры. Отныне за этот случай отвечает Сю, так что господину Яну больше не о чем беспокоиться.
Услышав это, Ян Цзин невольно вздрогнул. «Странно, – подумал он. – …Хуан Чжэнминь, пусть даже из уважения к Сун Цы, до сегодняшнего утра во всем мне содействовал. Почему он так внезапно переменился?»
Подобная резкая смена милости на гнев лишь подтверждала догадку: Хуан Чжэнминь тоже сидит на опиумном крючке у истинного убийцы!
Впрочем, Ян Цзин уже всё рассчитал и не поддался панике. Сю Сюцзи протянул ему бумаги, но Ян Цзин даже не прикоснулся к ним, лишь махнул рукой.
— Раз уж господин Сю так говорит, я только рад возможности отдохнуть, — сказал он с усмешкой.
Услышав его слова, Сун Фэнъя и Сюй Фэнъу были вынуждены отступить, беспомощно наблюдая, как агенты входят в комнату и выносят один сундук за другим.
— Брат Ян… Это же наши улики… — недовольно прошептала Сун Фэнъя, потянув его за рукав. Ян Цзин лишь покачал головой и, улыбнувшись, похлопал ее по руке, призывая к спокойствию.
Увидев, что сундуки вынесены, Сю Сюцзи с торжествующим видом сложил руки в приветствии:
— Благодарю господина Яна за понимание. Если более вопросов нет, позвольте откланяться.
Он уже собрался уходить и успел сделать лишь несколько шагов, когда голос Ян Цзина заставил его остановиться.
— Господин Сю закончил свои официальные дела, теперь настал черед Ян Цзина сказать пару слов.
Сю Сюцзи замер и медленно обернулся. Госпожа Ли и остальные, решившие было, что Ян Цзин струсил, воспрянули духом.
— И что же хочет сказать господин Ян? — Мрачно спросил Сю Сюцзи.
На его колючий взгляд Ян Цзин ответил равнодушным тоном:
— Правитель префектуры поручил мне расследование, и я выполнил свой долг. Пусть мне еще не ведомо имя того, кто отравил помощника правителя Ду, но я точно знаю, как именно яд попал в его руки. Так что нужды увозить эти сундуки больше нет!
— Что! Господин Ян уже всё выяснил? Слава небу! — Госпожа Ли и слуги разразились радостными криками. Лицо же Сю Сюцзи застыло, от его былого изящества не осталось и следа. Он смотрел на Ян Цзина взглядом ядовитой змеи, притаившейся в норе.
Он был агентом Службы императорской стражи, перед которым заискивали даже такие чиновники, как Хуан Чжэнминь. На что же рассчитывал этот выскочка Ян Цзин?
Известно, что подозрительность – болезнь всех правителей древности. Ради укрепления власти еще в стародавние времена создавались тайные службы.
По-настоящему слаженная система шпионажа возникла при Ханьском У-ди с его «чиновниками в расшитых одеждах», затем У Цзэтянь учредила Внутреннюю стражу. В эпоху Мин от одних названий – Баклажановая стража, Восточный и Западный сыск – у людей кровь стыла в жилах, а при Юнчжэне появилось «Ведомство липких шестов».
Среди них именно минские службы достигли совершенства: их соглядатаи были повсюду, двор затихал в ужасе, и при малейшем шорохе всадники в расшитых одеждах с мечами-фениксами летели на усмирение неугодных.
В истории Китая ближе всего к этой зловещей страже стояла именно сунская Служба императорской стражи – Хуанчэнсы.
Ян Цзин понимал, что это дело куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, и убийца наверняка занимает особое положение в чиновничьих кругах. Но он не был историком, а летопись Сун, написанная монголами во главе с Токто, была слишком путаной, чтобы по ней судить о подлинном облике той эпохи. Поэтому Ян Цзин не имел четкого представления о том, насколько велика была реальная мощь Хуанчэнсы.
Он действительно обнаружил отпечатки пальцев на оберточной бумаге от опиумной смолы, и они полностью совпали с теми, что Сю Сюцзи оставил на чайной чаше. Кроме следов Сю Сюцзи на бумаге были только отпечатки самого Ду Кэфэна. Иными словами, Ян Цзин был абсолютно уверен: опиум Ду Кэфэну поставлял именно Сю Сюцзи!
Неизвестно, принимал ли Ду Кэфэн сырой опиум добровольно или же его принуждали, но связь Сю Сюцзи с Чжоу Вэньфаном была неоспорима. Агент Хуанчэнсы явно желал, чтобы смерть помощника правителя выглядела естественной и не вызывала подозрений.
Какова бы ни была правда, Сю Сюцзи отныне стал для Ян Цзина главной целью расследования.
Однако эти агенты обладали правом прямого доклада императору. Их донесения со всех концов страны стекались в Линьань полноводным потоком.
После падения Северной Сун, когда на заре Южной Сун велись изнурительные войны, из-за несовершенства почтовой связи приказы и вести опаздывали. Горький опыт заставил власти выстроить идеальную систему сообщений.
Золотые дощечки, станции срочной почты, дозоры, вестовые пункты – использовались все виды связи, от военных до гражданских, включая сигнальные огни, флаги и почтовых голубей.
Эта сеть была быстрой: курьеры, постоянно меняя лошадей, могли преодолевать до трехсот ли в день. Тайные агенты Хуанчэнсы, разбросанные по всей империи, передавали свои секретные донесения через эту паутину мгновенно.
Существовали даже «Столичные вестники» и частные листки новостей, благодаря которым чиновники на местах всегда знали о переменах при дворе.
И за всей этой системой, помимо местных властей, надзирала именно Служба императорской стражи, что делало ее положение исключительным.
Сейчас на севере ситуация была критической – поговаривали, что монголы начали вторжение. Сун готовилась к войне, но годы застоя породили коррупцию среди чинов и ропот среди простого люда.
Государь и высшие канцлеры, верные принципу «сначала порядок внутри, потом отпор врагу», разослали тайных агентов по всей стране, словно семена одуванчика. Чиновники на местах дрожали от страха – кто посмел бы перечить человеку из Хуанчэнсы?
Сю Сюцзи был мелким вожаком этих ищеек в Цзянлине. Ян Цзин не знал его точного чина, но тот факт, что он помыкал самим Хуан Чжэнминем, говорил о многом.
Сам Ян Цзин пока был лишь простым судебным делопроизводителем, даже не чиновником. Правитель уезда Ян хоть и прислушивался к нему, сам был сослан из столицы. Единственной опорой оставался Сун Цы, но и тот был лишь заслуженным старцем в отставке.
При таком неравенстве сил нападать на Сю Сюцзи было преждевременно. Но Ян Цзин чувствовал, что иного пути нет. Если позволить Сю Сюцзи увезти сундуки сейчас, не развязав язык Ду Кэфэну, расследование зайдет в тупик.
Это было подобно плаванию против течения: стоит дать слабину – и тебя отбросит назад. Если он спасует перед Сю Сюцзи, то всё это дело можно просто бросить.
Госпожа Ли и остальные, услышав, что Ян Цзин нашел поставщика отравы, затаили дыхание. Ян Цзин же кожей чувствовал жажду убийства в глазах Сю Сюцзи.
Но это лишь укрепило его в решении. Он подошел к Сю Сюцзи и произнес:
— Господин Сю, дело чрезвычайной важности. Не могли бы мы поговорить с глазу на глаз?
Сю Сюцзи больше всего боялся, что Ян Цзин разоблачит его при всех – тогда при свидетелях вроде госпожи Ли заставить его замолчать будет непросто. Не убивать же всех присутствующих.
Но раз Ян Цзин, явно опасаясь его высокого положения, просит о приватной беседе, всё становится гораздо проще. Пусть этот юнец из мяоской деревни мастерски распутывает дела, он всё равно остается невеждой в вопросах власти. Если надавить или, напротив, пообещать милость, договориться с ним будет несложно.
Подумав об этом, Сю Сюцзи расслабился и с улыбкой ответил:
— Раз у господина Яна есть зацепка, это избавит нас от лишних хлопот. Что ж, превосходно.
С этими словами он последовал за Ян Цзином во внешние покои Ду Кэфэна.
Ян Цзин прикинулся слабым неспроста. Сверка отпечатков пальцев – метод точный, но это плод трудов будущих веков. В эпоху Сун никто не признал бы такие доказательства.
Даже если бы он бросил обвинение в лицо при всех, Сю Сюцзи просто потребовал бы улик, которых в глазах современников не существовало. Попытайся он арестовать Сю Сюцзи силой – ему, Сун Фэнъя и Сюй Фэнъу не сдюжить против толпы вооруженных агентов.
Но теперь, когда Сю Сюцзи сам вошел в комнату, в поединке один на один шансы Ян Цзина были куда выше.
К тому же, даже скрутив вожака тайной стражи, он вряд ли смог бы выбить из него правду пытками. Куда разумнее было затеять хитрую игру. И если не удастся выведать ценные сведения, он хотя бы покажет Ду Кэфэну истинное лицо Сю Сюцзи, чтобы окончательно развязать тому язык.
http://tl.rulate.ru/book/175393/15028300
Готово:
