Готовый перевод To Pass Judgment / Вынести приговор: Глава 75: «Ящик»

Покои Ду Кэфэна были обширны: внешняя комната служила для приема гостей, а за ней, отделенные бамбуковыми занавесями, портьерами и ширмами, скрывались личные покои. Вероятно, после приема опиума несчастный пережил фазу сильного возбуждения, перешедшую в неистовство. Ду Кэфэн перевернул в комнате всё вверх дном: повсюду валялись вещи, а драгоценный фарфор был безжалостно разбит.

Ян Цзин несколько раз обошел комнату, внимательно изучая разбросанные по полу предметы, и лишь затем принялся за шкафы.

Внутри царил такой же хаос, будто здесь побывал грабитель. На дне одного из шкафов Ян Цзин обнаружил пачку альбомов; наугад открыв один из них, он увидел чрезвычайно живые эротические гравюры.

Картинки были выполнены в технике гунби: поразительно реалистичные, проработанные до мельчайших деталей. При этом они сохраняли характерные черты китайской живописи, делая упор на выразительность и внутренний дух.

Положив альбомы на место, Ян Цзин продолжил поиски. На этот раз он извлек из недр шкафа множество золотых и серебряных украшений.

Ян Цзину было неведомо, сколько грязных сделок совершил Ду Кэфэн, чтобы превратиться из простого инспектора надзора в помощника правителя префектуры Цзянлин, но без участия звонкой монеты тут явно не обошлось. Наличие таких богатств в его комнате не вызывало удивления.

Он осмотрел еще несколько шкафов – везде были одни ценности. В комнате не осталось никого, кроме Сун Цы; даже Хуан Чжэнминь вместе со старым лекарем ждал за ширмой, так что Ян Цзину не нужно было стесняться.

Сун Цы, впечатленный магией сверки отпечатков пальцев, ранее расспрашивал Сун Фэнъя о методах Ян Цзина и знал, что тот использует психологический профайлинг. Для великого судьи подобные выводы казались слишком субъективными, хотя и более искусными, чем у прочих чиновников. Поскольку в то время никто не изучал психологию, Сун Цы с трудом принимал так называемую методику — профайлинг.

Однако, видя, как Ян Цзин достает эротические гравюры, Сун Цы не смог сдержать изумления. Эти находки, казалось, подтверждали догадки Ян Цзина о личности преступника. Но когда все шкафы были осмотрены, кроме этих картинок ничего найти не удалось, что невольно навевало уныние.

Сун Цы был уникальным человеком среди сунских чиновников. Хотя порой он и полагался на интуицию, он превратил судебно-медицинскую экспертизу в стройную систему знаний, изложив её в своих трудах. Он во всем искал доказательства, став новатором как в мысли, так и в деле.

Нельзя было сказать, что Ду Кэфэн вне подозрений, но Сун Цы считал, что без достаточных улик расследовать дело против помощника правителя неуместно. Лишь из-за того, что злодеяния преступника наносили огромный вред обществу, он согласился привести Ян Цзина сюда.

Но гравюры сами по себе ничего не доказывали. Несмотря на расцвет культуры в эпоху Сун, влияние неоконфуцианства уже набрало силу, и литераторы были скованы строгой моралью. Впрочем, многие продолжали втайне коллекционировать подобные вещицы.

Заметив молчание Сун Цы, Ян Цзин понял, что старый детектив разочарован, но сам сдаваться не собирался.

Ведь оставалось еще одно место, которое он не проверил, – кровать Ду Кэфэна!

В древности кровать часто называли «чуанта», она служила и местом для сна, и местом для сидения. Ян Цзин по привычке называл ложе Ду Кэфэна кроватью с помостом, хотя такие появились лишь в конце эпохи Мин. Постели сунцев были близки к ним, но правильнее их было называть кроватью с ограждением или кроватью с балдахином.

У такой кровати могло быть три или четыре ножки, ложе окружали резные панели, а четыре или шесть деревянных столбов поддерживали балдахин. У края кровати располагалась подставка для ног, похожая на маленькую террасу.

Внутри кровати с балдахином было много места, а под ней – обширное пространство для хранения. Ян Цзин опустился на колени, поднес свечу и действительно обнаружил под кроватью несколько ящиков!

Увидев, как Ян Цзин вытаскивает один из них, Сун Цы обрадовался и поспешил подойти ближе.

На ящиках висели замки, но самый крайний был открыт. Вероятно, Ду Кэфэн открывал его недавно, а из-за абстинентного синдрома голова его была в тумане, и он забыл защелкнуть замок.

Поставив светильник рядом, Ян Цзин легко открыл крышку – и замер от изумления.

В свете пламени было видно, что ящик доверху набит женскими вещами: надушенные платки, расшитые туфли, украшения для волос, нижнее белье… Были там даже полоски ткани с бурыми пятнами запекшейся крови!

— Это же… Это же улики! — Невольно вскрикнул Сун Цы.

Согласно психологическому профайлингу Ян Цзина, убийца был извращенцем с исковерканной психикой. После убийства такие люди забирают личные вещи жертв как трофеи или памятные знаки, чтобы позже, рассматривая их, оживлять в памяти сцены расправы. Если так, то эти вещи почти наверняка принадлежали убитым Ду Кэфэном женщинам!

Ян Цзин посмотрел на Сун Цы, кивнул, но тут же покачал головой:

— Это действительно улики, но они лишь доказывают, что Ду Кэфэн контактировал с этими женщинами и оставлял у себя их вещи. Это не прямое доказательство того, что именно он их убил…

Сун Цы задумался и кивнул. Похоже, Ян Цзин был еще более дотошным, чем можно было ожидать. То, что Ду Кэфэн вел распутную жизнь и часто приглашал к себе девиц, было секретом полишинеля, и хранение их безделушек само по себе не было преступлением. Будь он убийцей, он вел бы себя куда осторожнее.

Однако нельзя было отрицать: эти находки многократно усиливали подозрения. На данный момент Ду Кэфэн был самым подходящим кандидатом на роль убийцы.

Прием опиума, вызывающего галлюцинации, мог привести к помешательству, а его тесная связь с жертвами и показания Ван Булю довершали картину. Будь на месте Сун Цы любой другой чиновник, на Ду Кэфэна уже давно бы навесили клеймо душегуба.

Но Ян Цзин, напротив, после этой находки стал еще больше склоняться к мысли, что Ду Кэфэн – не тот, кого они ищут.

Убийце требовалось время на «созревание»: от зарождения внутреннего демона до превращения в маньяка. Весь процесс, от выбора метода до исполнения, должен был отражать этот рост. Для серийного убийцы акт лишения жизни – нечто интимное, чем нельзя делиться. Ду Кэфэн же всегда вызывал женщин через слуг или свиту, что явно не вписывалось в черты профайла.

К тому же, Ян Цзин не мог быть уверен, что эти вещи принадлежали именно жертвам. Возможно, это были просто сувениры от уличных девок. Чтобы установить истинных владельцев, требовалась дальнейшая проверка.

Проблема заключалась в том, что это были личные вещи Ду Кэфэна, извлеченные без его согласия. Чтобы вынести их отсюда, требовалось разрешение владельца.

А Ду Кэфэн лежал без сознания, его жизнь висела на волоске. Ян Цзин собирался расследовать дело против него как против подозреваемого – Хуан Чжэнминь точно будет против, да и жены Ду Кэфэна поднимут невообразимый шум.

Пока Ян Цзин мучился сомнениями, Сун Цы негромко произнес:

— Помощник правителя Ду внезапно оказался в таком состоянии, и нельзя исключать возможность умышленного отравления. Правитель префектуры Хуан как глава округа обязан досконально во всем разобраться…

«Точно! – …подумал Ян Цзин, едва сдержав улыбку. – …Пусть Ду Кэфэн и принял лишнего, но тот, кто снабдил его опиумом, до сих пор не найден. Под этим предлогом мы и заберем все вещи!»

Он благодарно кивнул Сун Цы. Старый имбирь действительно был острее!

Осмотр можно было считать законченным, но для Ян Цзина оставалась еще одна важная деталь – сам опиум.

Ду Кэфэн принял огромную дозу сырца, отчего и впал в критическое состояние. Где же остатки?

«Он давно впал в зависимость и долго не мог достать снадобье. Получив его снова, он наверняка берег его как величайшее сокровище и прятал при себе», – рассудил Ян Цзин. Он обыскал Ду Кэфэна и действительно нашел за пазухой увесистый бумажный сверток. Внутри оказался большой кусок черной опиумной смолы в форме брикета. Один угол был отломан, и на нем виднелись следы зубов Ду Кэфэна.

— Это и есть тот самый опиум? — Сун Цы из любопытства потянулся к свертку, но Ян Цзин жестом остановил его.

— Старший министр, на этой бумаге остались отпечатки. После сверки мы узнаем, кто принес ему отраву.

Сун Цы вновь восхитился осторожностью Ян Цзина. Он лишь принюхался к специфическому запаху смолы, внимательно осмотрел её и позволил Ян Цзину завернуть находку в платок и спрятать.

Обыск занял немало времени. Пока они рассматривали содержимое ящика, слуги уже приготовили лечебные отвары. Ян Цзин поспешно задвинул ящик обратно под кровать.

В комнату вошли Хуан Чжэнминь, старшая жена и лекари. Ян Цзин, следуя намеченному плану, приступил к лечению.

Старые лекари попридержали спесь. В конце концов, они тоже участвовали в процессе: если Ду Кэфэн умрет, им не поздоровится. Ян Цзин же был протеже Сун Цы, и за его спиной стояла мощная опора, которой у них не было. Поэтому они усердно помогали Ян Цзину во всем.

Поскольку требовалось провести очищение кишечника и прочие малоприятные процедуры, зрелище обещало быть не из эстетичных. Ян Цзин оставил при себе лишь нескольких слуг для подмоги, а всех прочих выпроводил вон. Хуан Чжэнминь остался дежурить снаружи; Сун Цы же, в силу преклонного возраста, проводили на отдых в соседние покои под присмотр Сун Фэнъя и Сюй Фэнъу.

В комнате воцарился прескверный запах, но Ян Цзин давно привык к подобному в своей практике. Старые лекари, видя, как он без тени брезгливости берется за самую грязную и тяжелую работу, невольно преисполнились к нему неким подобием уважения.

Усилия не прошли даром: состояние Ду Кэфэна постепенно стабилизировалось. Когда на востоке небо подернулось белизной рыбьего брюха, Ян Цзин окончательно вырвал помощника правителя из лап смерти.

— Пульс выровнялся, — произнес старший из лекарей, проверив биение крови на запястье больного. Он с облегчением выдохнул. — Теперь нужно несколько дней давать ему укрепляющие отвары для восстановления сил, и опасности более не будет.

Остальные лекари едва не пустились в пляс: спасение Ду Кэфэна означало спасение их собственных голов.

Старший лекарь поднялся и почтительно сложил руки перед Ян Цзином, выказывая искреннее раскаяние за давешнее пренебрежение и насмешки. Ян Цзин ответил ему столь же скромным поклоном. Видя это, и другие лекари поспешили принести свои извинения. Ян Цзин держался учтиво, как и подобает младшему перед старшими наставниками, чем окончательно завоевал их расположение.

http://tl.rulate.ru/book/175393/15028297