Хотя правителю уезда Яну перевалило за сорок, он был статен, следил за собой и для чиновника находился в самом расцвете сил.
В молодые годы он служил цензором в Линьане. И если бы не его участие в подавлении дворцовых интриг – когда он вместе с другими честными мужами подал доклад трону, обличая коварных временщиков и призывая Государя лишить власти Драгоценную супругу Янь – его бы не понижали в должностях одну за другой, пока он не оказался на этом скромном посту главы уезда.
Однако Ян знал: пусть должность невелика, но значение её огромно. Если бы не тысячи таких правителей, поддерживающих порядок на местах, о каких государственных делах могли бы рассуждать вельможи в столичных залах?
Потому он никогда не позволял себе праздности.
Но стоило ему вступить в должность, как посыпались одна за другой скверные истории. Правитель Ян уже начал выбиваться из сил; не будь у него под рукой такого подспорья, как Ян Цзин, в одиночку он бы точно не сдюжил.
Ян Цзин был молод, но в его бьющей ключом энергии чувствовалась редкая рассудительность. Глядя на него, правитель Ян вспоминал себя в юности. К тому же Цзин работал с таким упорством и страстью, что это невольно пробуждало боевой дух и в самом начальнике.
Поэтому Ян так ценил юношу – не только из благодарности за помощь, но и потому, что искренне верил в его большое будущее.
После обнаружения женского трупа на юге города правитель уезда лично возглавил отряд и трудился всю ночь напролет. Он устал, но к нему вернулся прежний чиновничий азарт. Ян надеялся, что, вернувшись во внутренние покои, сможет наконец выспаться, но сон не шел.
Служанка у циновки обмахивала его веером. Вскоре вошла недавно взятая четвертая наложница в шелковом одеянии, тонком, как крыло цикады, неся в руках миску ледяного супа из бобов мунг.
Хотя у правителя Яна уже были дети, он прекрасно понимал чаяния четвертой наложницы. Внутренние покои порой напоминали поле боя без дыма и огня: не родив Господину сына или дочь, женщина никогда не обретет твердой опоры в борьбе за его милость.
Ян уже готов был вспылить, но, услышав доклад служанки, поспешно облачился в повседневное платье, сунул ноги в деревянные гэты и стремиглав направился в канцелярию, что находилась за Вторым залом.
Шумная толпа уже разошлась. Правитель Ян проследовал прямиком в судебную часть. Советник встретил его, дрожа от страха, и подробно изложил всё случившееся. Ян тут же пришел в ярость.
— Мерзавцы! Живо выпустить моего достойного племянника Яна!
Советник, словно предвидя такую реакцию, придвинулся ближе и прошептал ему на ухо:
— Достопочтенный наниматель, я только что был в тюрьме. Господин делопроизводитель велел передать… Если желаете в будущем приструнить этого регистратора Чжоу, то сейчас ни в коем случае нельзя выпускать господина делопроизводителя на волю. Вам, господин, следует поступить вот так и вот этак…
Выслушав план Ян Цзина, переданный советником, правитель Ян сменил гнев на милость. Обдумав всё хорошенько, он не мог не восхититься прозорливостью юноши.
Когда-то он и сам был горячим и бесшабашным глупцом, лез напролом в столичных палатах, пока не расшиб лоб в кровь. Лишь оказавшись в глуши, он наконец прозрел: начал заводить дружбу с ушедшим в отставку старшим министром Суном и старался вести себя скромнее с местными влиятельными кланами.
Но дело о затонувшем судне вновь явило ему ту же картину, что он привык видеть при дворе. Сердце его негодовало, но приходилось смириться. В конце концов, даже старший министр Сун не мог ничего изменить. Вступи он в открытый спор, это не поправило бы дела, а лишь заставило бы его навсегда покинуть службу, лишив возможности и впредь помогать простому народу.
Назначение Чжоу Наньчу тоже вызывало у него досаду. Тот был всего лишь регистратором, но в отсутствие заместителя правителя и главного регистратора эта должность превращалась в местную силу, призванную ограничивать власть правителя уезда. Таков был итог сговора между столичными сановниками и местной знатью.
Ян только-только вычистил управу от строптивых прихвостней старой власти и наконец сосредоточил бразды правления в своих руках, как ему подсунули Чжоу Наньчу для надзора. Разумеется, на душе у него было неспокойно.
Раньше он поручил встречу Чжоу Наньчу Ян Цзину именно для того, чтобы показать свою твердость и выразить недовольство. Он и подумать не мог, что Наньчу вздумает с ходу «раздуть пламя» своей новой власти!
Решив действовать согласно замыслу Ян Цзина, правитель Ян вошел в канцелярию и увидел там Сун Фэнъя, которая занималась сопоставлением отпечатков пальцев.
Это просторное помещение было не только ветхим – внутри стояла такая духота, словно в пароварке; нормальному человеку здесь и мгновения не выдержать.
Но сейчас канцелярия была приведена в строгий порядок. Всё пространство пересекали красные нити, похожие на паутину, на которых висели листки бумаги. На листках значились имена, номера и снятые отпечатки. Эти алые линии, словно праздничные флажки, занимали почти всю комнату.
В углу не осталось ничего, кроме бамбуковой кровати – даже чайный столик выставили за дверь. На длинном столе были разложены вещественные доказательства по делу «Белых костей». Каждое из них было пронумеровано и лежало на своем месте.
Правитель Ян постоял лишь недолго и уже весь взмок от пота. А ведь Сун Фэнъя была хрупкой барышней, любимой дочерью самого академика Суна!
Она не была чиновником управы, но исключительно ради дружбы с Ян Цзином выносила подобные тяготы и помогала в таком деле. Ян наконец осознал, что недооценивал близость между Сун Фэнъя и Ян Цзином!
Он знал, что Ян Цзин собирает отпечатки подозреваемых, но не представлял, для чего они нужны. Лишь увидев эту картину, он исполнился глубочайшего потрясения!
Вспомнив, как Ян Цзин появился в управе и спас Ли Ваньнян, правитель Ян понял: юноша трудился на износ, почти без сна и отдыха.
Сам правитель Ян ушел спать, а юноша продолжал сравнивать отпечатки. Желая проявить твердость, зная о неприязни между Ян Цзином и Чжоу Наньчу из-за Лу Юэнян, он всё же отправил Ян Цзина встречать Наньчу – это было не слишком благородно.
А ведь Ян Цзин даже не прилег. Стоило взглянуть на эту канцелярию, чтобы понять всё его неистовое трудолюбие.
Более того, теперь Ян Цзин сидел в тюрьме, устраняя помехи на пути самого правителя уезда!
Сун Фэнъя, заметив приход правителя Яна и взглянув на советника, поняла, что тот уже в курсе дел. Она не стала тратить лишних слов и лишь тихо вздохнула:
— Этот парень не спал уже много дней… Совсем выбился из сил, вот и прикорнул ненадолго на бамбуковой кровати. У меня рука не поднялась его будить, потому он и пропустил встречу с этим дерьмовым регистратором. Перед тем как его уволокли в тюрьму, он наказал мне продолжать сравнение отпечатков, чтобы поскорее выследить убийцу для вас, Великий Господин…
Слушая её, правитель Ян чувствовал, как пылает его лицо от стыда. Ян Цзин так старался ради него, раскрывая преступления и верша правосудие, а он даже не смог защитить юношу!
Он ведь был столичным чиновником когда-то! Куда делась его юношеская удаль? Куда пропал жар сердца и несокрушимый дух истинного книжника? Если он не желал видеть Чжоу Наньчу в своей управе, то должен был сразиться с ним открыто. Зачем было терпеть обиды, идти на уступки и подставлять под удар Ян Цзина!
От этих мыслей правитель Ян долго не мог вымолвить ни слова. Наконец он глубоко вздохнул, расправил плечи и обратился к Сун Фэнъя:
— Барышня Сун, вы славно потрудились. Я поступил неосмотрительно, заставив достойного племянника Яна страдать. Вы же ступайте отдыхать, а у меня теперь есть дела.
Раньше, во время расследования дела о затонувшем судне, Сун Фэнъя несколько раз встречалась с правителем Яном. Ей всегда казалось, что он лишь льстивый чиновник, ищущий расположения её отца. Но теперь, увидев на его лице печать решимости и непоколебимости, она вдруг обнаружила, что правитель Ян выглядит весьма благородно.
У кого-то благородство бывает напускным, но этот правитель Ян лишь притворялся скользким типом, в то время как истинная чистота помыслов ученого мужа проступала у него в самой крови!
— Я… Я схожу в тюрьму, навещу того парня… — Сун Фэнъя от всей души отвесила правителю уезда глубокий поклон и покинула канцелярию.
Правитель Ян, разумеется, почувствовал перемену в её отношении. Этот искренний поклон лишь укрепил его в мысли: он должен вернуть себе честность, которую когда-то намеренно спрятал!
Советник был его старым соратником. Видя перемену в хозяине, он всё понял и спросил:
— Господин, нам пора навестить регистратора Чжоу в его покоях?
Ян холодно усмехнулся:
— Нет. Вели ему и всем прочим явиться во Второй зал на общее построение!
Глядя, как правитель Ян уходит, взмахнув рукавами, советник погладил бородку, прищурился и удовлетворенно кивнул. Вот он – тот самый господин, за которым он когда-то решил следовать!
Пройдя несколько шагов, правитель Ян вспомнил о плане Ян Цзина. Он бросил взгляд на письменный стол в канцелярии и, завидев там груды свитков, велел советнику забрать их с собой. После этого он вернулся во внутренние покои.
Его наложница уже проснулась. Заметив суровый вид мужа, она не посмела кокетничать, а чинно помогла ему облачиться в парадное чиновничье платье и проводила до дверей.
Когда он прибыл во Второй зал, все уже выстроились ровными рядами по обе стороны. Царила мертвая тишина, но Чжоу Наньчу и его слуг не было видно.
Правитель Ян нахмурился. Он просидел в кресле лишь несколько мгновений, прежде чем Чжоу Наньчу в сопровождении личных слуг неспешно вошел в зал, важно вышагивая.
— Ваш подчиненный приветствует господина правителя уезда, — с усмешкой поклонился Наньчу. Ян лишь сухо ответил:
— Дорога была утомительной, регистратор, так что оставим лишние церемонии. Проходите, садитесь.
Чжоу Наньчу ожидал подобного приема и втайне посмеивался. Он бесцеремонно опустился на стул внизу зала.
Он полагал, что правитель Ян станет распекать его за случай с Ян Цзином, и даже заранее заготовил ответные речи, которые они с Лу Юэнян не раз репетировали, весело хохоча.
Однако правитель Ян и словом не обмолвился о Ян Цзине. Хоть Наньчу и был новым начальником, он еще не успел запустить свои руки в дела судебные. Да и кто бы посмел обидеть Ян Цзина, когда в тюрьме верховодили Ван Доу и его люди?
К тому же Ян знал, что Ян Цзин добровольно остался за решеткой, желая предоставить своему покровителю возможность самому разделаться с Чжоу Наньчу. Так правитель уезда мог утвердить свою власть и полностью подчинить себе управу!
Подумав об этом, правитель Ян махнул рукой. Стоявший подле него советник громко возгласил:
— Внести всё сюда!
Будь то открытый суд или официальное слушание, советнику не полагалось показываться на глаза – он должен был лишь подсказывать господину из-за ширмы. Но общее построение во Втором зале было внутренним собранием управы, и здесь в подобных мерах не было нужды.
По этой команде старый письмоводитель в сопровождении шести писцов, кряхтя от натуги, внес огромную кипу свитков. Следом канцеляристы судебного ведомства и старшина стражников принесли всевозможные бумаги и сложили их на стол перед Чжоу Наньчу. Вскоре гора документов выросла настолько, что закрыла ему обзор.
В канцелярии Ян Цзина всё еще оставались списки с данными более чем ста человек, у которых были взяты отпечатки. Сами оттиски были вырезаны, осталась лишь пачка бумаг с именами и подробными сведениями для проверки. Эти бумаги правитель Ян тоже велел принести и бросил их на стол перед Чжоу Наньчу.
— Я слышал, что регистратор обладает острым умом и сведущ в приговорах. Назначение делопроизводителя Яна еще не подтверждено официально, и раз он посмел оскорбить регистратора, то пусть поостынет пару дней – это справедливо. Посему, регистратор Чжоу, примите-ка дело о женских останках.
Чжоу Наньчу ошарашенно взирал на гору бумаг, но, услышав слова правителя Яна, всё понял. Он подумал: «Неужели это все твои уловки? Немудрено, что тебя сослали сюда в глушь».
Он уже хотел было возразить, но правитель Ян заговорил вновь:
— Однако я должен предупредить: делопроизводитель Ян обещал мне раскрыть это дело самое большее за неделю, а то и за пять дней. Поскольку вы, регистратор Чжоу, считаете себя способнее господина Яна, то устанавливаю вам срок исполнения в три дня.
— Срок исполнения – три дня?! — Воскликнул Чжоу Наньчу, и холодный пот мгновенно выступил у него на лбу.
http://tl.rulate.ru/book/175393/15028279
Готово:
