Этот крик феникса донесся из сектора города Утун.
Там, среди учеников, стоял мужчина необычайной красоты в развевающихся белых одеждах. Он изящно обмахивался складным веером, а за его спиной соткался фантом алого феникса, издавший пронзительную трель.
Этот феникс не стремился подавить окружающих; он лишь окутал мужчину защитным коконом, принимая на себя яростное давление Древнего Громового Зверя Ни Ечжоу.
Воля Боя!
Все присутствующие сразу это поняли.
Хотя она еще не достигла уровня полноценного Истинного Намерения, воитель, сумевший сконденсировать Волю Боя, обладал куда большей сопротивляемостью к чужому ментальному гнету.
Если бы этот юноша защищал только себя, он бы прошел испытание без малейшего труда.
Однако красавец проявил благородство. Широким жестом он развернул крылья фантомного феникса, укрывая ими еще нескольких человек поблизости.
— Благодарим молодого господина Минфэна!
— Мы в долгу перед вами, господин, обязательно отплатим в будущем!
Эти счастливчики с облегчением выдохнули и поспешили выразить свою признательность. Если бы не Воля Боя Огненного Феникса, принявшая удар на себя, они могли бы и не выстоять.
Юноша небрежно махнул рукой:
— Мы из одной школы, должны помогать друг другу. В академии нам тоже предстоит держаться вместе и действовать заодно.
Те согласно закивали.
Они были лучшими учениками Утуна. В отличие от Линьцзяна, в их городе все школы признавали главенство академии Утун, и эти ребята привыкли подчиняться её первому номеру.
Иными словами, молодой господин Минфэн был их вожаком. Сейчас он просто присматривал за своей «стаей».
Между тем прошло уже три минуты.
Из тысячи с лишним претендентов пятая часть уже выбыла – их спешно грузили в кареты скорой помощи.
Процент отсева был просто чудовищным.
Каждый город пустил в ход свои козыри.
За какие-то десятки секунд в зале вспыхнули десятки проявлений Воли Боя. Пусть они казались жалкими искорками на фоне грозового величия Ни Ечжоу, для участников экзамена они стали спасением.
Проявления воли то и дело возникали в толпе, не только защищая своих обладателей, но и прикрывая товарищей, при этом стараясь потеснить ауры сильных учеников из других городов.
Все здесь были конкурентами.
Те, кто оказался под защитой, явно договорились об этом заранее. Либо они были лично знакомы с «гениями», либо заплатили немалую цену за покровительство.
В команде Тяньдина и вовсе несколько человек с Волей Боя ухитрились прикрыть почти половину своих сокурсников.
— Читеры! Кругом одни читеры! — Возмутился про себя Бай Юй. — Эти ребята жульничают самым наглым образом. Неужели это в рамках правил?
Впрочем, слова Ни Ечжоу о том, что можно использовать любые методы, явно подразумевали именно такой исход. Просто те, кто приехал из глухомани вроде Линьцзяна, не обладали инсайдерской информацией.
Бай Юй огляделся.
Давление Ни Ечжоу было колоссальным и продолжало расти с каждой секундой, но для такого «основательного» парня, как он, это всё еще было в пределах терпимого. Так, легкий ветерок.
К тому же в зале хватало и тех, кто держался на голом упрямстве, не прибегая к Воле Боя.
Например, Цзян Си.
Или Лань Цзыюэ.
Было видно, что их дух закален до предела; они стояли незыблемо, словно скалы. Поистине, женщина в своем упорстве может быть страшна.
— Однако «глупышка» всё так же сдает позиции. Неужели её богатая семейка не приготовила для неё никакого козыря в рукаве? — Бай Юй перевел взгляд на Нин Цянь, стоявшую неподалеку.
Капли пота уже намочили её виски, тело мелко дрожало, и она из последних сил сопротивлялась давлению Громового Зверя. Казалось, она упадет в любой момент.
Словно почувствовав его взгляд, Нин Цянь повернула голову.
В её обычно ясных глазах читалась неимоверная решимость и мучительное напряжение. Она выглядела настолько хрупкой и беззащитной, что Бай Юю захотелось немедленно прийти на помощь.
— Так она и пяти минут не протянет. Давление всё нарастает, усталость тела и духа копится, и скоро тяжесть начнет расти в геометрической прогрессии, — Бай Юй нахмурился.
Хотя у него еще оставались силы и время для маневра, его товарищи из Линьцзяна были на пределе.
И дело было не только в Громовом Звере.
Воли Боя, которые выпускали ученики из других городов, тоже давили на окружающих, становясь дополнительным бременем.
Из всех двенадцати городов только в секторах Линьцзяна и Юаньчуня, где была Гань Юйхань, никто не выпустил свою Волю Боя для противодействия.
«Нельзя допустить, чтобы мою „золотую антилопу“ отсеяли», – решил он.
Бай Юй сосредоточился. Некая неописуемая сила начала подниматься из глубин его тела, смешиваясь с Ци крови. Словно дикий зверь, вырвавшийся из клетки, она хлынула наружу, и за его спиной соткалась фигура исполинской Демонической Обезьяны, издавшей беззвучный, но яростный рев.
Свет над сектором Линьцзяна мгновенно померк.
Эта волна энергии отсекла беснующиеся молнии Громового Зверя, и Нин Цянь почувствовала, как непосильная тяжесть вдруг спала с её плеч.
На данном этапе те немногие ученики, что сумели развить Волю Боя, обычно основывали её на своем Главном законе. Так было проще в будущем развить Истинное Намерение.
Проще говоря: какой образ был в технике медитации, такой фантом и проявлялся в Воле Боя – только в очень, очень ослабленном варианте.
Это служило фундаментом для дальнейшего роста.
Главное отличие Воли от Истинного Намерения заключалось в слове «Истинное». Намерение Ни Ечжоу реально влияло на мир: те молнии, что он выпускал, могли наносить физический урон.
Воля Боя на такое не способна.
Воители из древних кланов или школ знали: Воля – это лишь предвестник Намерения.
Поэтому они никогда не тренировали Волю на образах, отличных от их Главного закона. Это могло внести разлад в культивацию и помутить рассудок.
Но Бай Юй был исключением.
Он был настоящим фриком. Свою Волю Боя он обрел почти случайно в Тренировочном зале Небесного Сокровенного, а её стержнем стала идея «основательности».
Кто бы мог подумать, что у кого-то будет такая странная философия боя.
Поэтому и образ своей Воли он выбрал наобум. Сейчас ему была ближе всего техника Кулака Великого Короля Обезьян из Боевого Искусства Десяти Тысяч Зверей, вот он и скопировал форму этой обезьяны.
По уму, ему следовало бы использовать образ из Искусства Ледяной Кожи и Нефритовых Костей… Но, боги, это было бы слишком постыдно. Такое можно выставлять на всеобщее обозрение только в самом крайнем случае.
Остальные, конечно, не знали подоплеки.
Увидев, как над сектором Линьцзяна выросла окутанная черным туманом обезьяна с пылающими алыми глазами, многие вздрогнули.
Она слишком бросалась в глаза.
В этой зоне была всего одна Воля Боя, но едва появившись, она буквально растолкала локтями соседского феникса из Утуна и ледяного крикуна из Бинъя.
Неслыханная дерзость.
Улыбка на красивом лице господина Минфэна застыла. Он посмотрел на источник этой силы, и его выражение лица мгновенно переменилось:
— Неужели в этом мире есть мужчина красивее меня?
— Впрочем, его Воля груба и неотесана. Бог весть, какой грязный и порочный образ он медитировал, раз от него исходит такой темный свет.
— Этот человек наверняка лишь обладает смазливой внешностью, но душа его черна. Хм, подождем пять минут, и тогда начнется настоящая битва.
Он раскрыл веер, чувствуя во рту вкус десяти лимонов.
Разумеется, в своих догадках он в корне ошибался.
Боевое Искусство Десяти Тысяч Зверей по сути было атакующей техникой, а не Главным законом, и не имело фиксированного образа для медитации.
Эта Демоническая Обезьяна была плодом воображения Бай Юя, взращенного в прошлой жизни на бесчисленных мифах, аниме и работах талантливых художников.
У Кулака Великого Короля Обезьян не было канонического облика.
Эту обезьяну он просто придумал сам.
http://tl.rulate.ru/book/175331/15029634
Готово:
