Бетонная стена мгновенно покрылась сетью трещин, похожих на паутину. Тело Теншина под воздействием колоссальной силы расплющило, превратив в кровавое месиво, и едва не впечатало глубоко в кладку.
Она раскрыла огромную пасть, усаженную острыми зубами, готовясь проглотить человека целиком. Теншин чувствовал, как его плоть разрывается до предела, а невыносимая боль пронзает всё существо.
Тень смерти вновь подступила вплотную.
В этот предсмертный миг, будучи пригвожденным к стене, он выплюнул два сгустка крови вперемешку с ошметками внутренних органов.
Обычные методы теперь были бесполезны.
Глядя на мерцающий алый текст, утративший рассудок Теншин принял решение.
Он вскинул голову к небу в немом крике; этот рев не издал ни звука, но поднял настоящую бурю в его душе.
— Своей душой... — каждое слово ощущалось так, словно его вырезали ножом в самых глубинах сознания. — ...в качестве Обета, я принимаю страдания «тысячи жизней и десяти тысяч смертей»...
В мгновение ока его сознание было низвергнуто в ад Авичи.
Боль от миллиардов разрывов, дроблений и сожжений спрессовалась в одну-единственную секунду.
Это было запредельное клеймо, выжженное в истоке его души, которому невозможно противостоять и от которого нельзя сбежать. Он чувствовал, как его душа содрогается и вопит, словно ее кромсают тысячи ножей, пожирает яростное пламя и калечат огромные валуны.
Эта боль вышла за пределы физической оболочки, достигнув глубин духа, заставляя тело содрогаться в конвульсиях, а рассудок — меркнуть. Но следом запредельная мука мгновенно стихла. На смену ей пришла массивная мощь, хлынувшая внутри него подобно цунами.
— ...Даруй мне великую силу!!
Обет был заключен!
Аура проклятия Семени свирепого зверя изверглась словно вулкан, взметнувшись до уровня, который заставил даже Рику на мгновение замереть!
Техника «Хоу» №2: Манипуляция проклятым духом — Сияющий Крюк (Первый ранг), Разблокированная проклятая энергия: 50.0 — принудительно активирована!
Физическая сила насильственно поднята до уровня мага Первого ранга!!
Бум!!! Стена рядом с Теншином с грохотом взорвалась.
Проклятый дух Генерала зомби первого ранга — облаченный в изорванные тяжелые доспехи, безголовый, но источающий ауру смерти, тяжелую, как гора — возник среди обломков и пыли, сжимая в руках гигантский топор!
Своим могучим телом он непоколебимо заслонил Теншина. Лязг — !!!
Смертельный удар Рики был заблокирован этим безголовым генералом, принявшим атаку на себя!
Он возвышался почти на три метра, его бронзовая кожа была непробиваема, а туловище оплетали густые жгуты ауры смерти. От мощного столкновения земля под ногами треснула, но безголовый генерал лишь слегка пошатнулся, оставшись абсолютно невредимым.
Ситуация в бою снова перевернулась.
Теншин оскалился в безумной, залитой кровью улыбке. Он приготовился отдать приказ этому новорожденному могущественному зомби, чтобы вместе со своим Бессмертным телом окончательно разорвать это Проклятие особого ранга в клочья.
— А ну, еще раз!! — его взгляд, полный жадности, впился в Рику, которую отбросило назад.
И в этот момент голос — расслабленный до такой степени, что казался почти жизнерадостным — отчетливо прозвучал в ушах каждого:
— Привет. Пожалуй, на этом хватит.
Слова были негромкими, но в них звучал неоспоримый, абсолютный авторитет.
Рука мягко легла на плечо Теншина.
Всего одно касание.
Проклятая энергия, неистовствовавшая внутри Теншина из-за Обета, и голод из глубин души, вызванный Семенем свирепого зверя, были мгновенно подавлены, усмирены и даже... заточены непостижимой, непреодолимой и абсолютной силой.
Это было похоже на столкновение бурлящей магмы с вечным льдом.
Вся ярость, вся мощь в это мгновение оказались скованы холодом. Теншин почувствовал себя зверем, чью шею придавили к земле; любые попытки сопротивления стали бессмысленными. Он перестал ощущать даже биение собственного сердца и ток крови. Это чувство абсолютной подвластности пробудило в нем инстинктивный ужас.
— Учитель Годжо! — Юта выдохнул с облегчением, выкрикивая имя с чувством человека, только что избежавшем неминуемой гибели.
Маки тоже перевела дух и опустила крепко зажатую в руках проклятую палку. Её взгляд, устремленный на Теншина, оставался сложным и бдительным.
Теншин с трудом, дюйм за дюймом, повернул голову. Его взору предстало лицо, глаза на котором были полностью скрыты белой повязкой. И эти серебристо-белые волосы, чей блеск не гас даже в тусклом коридоре.
Годжо Сатору. «Сильнейший маг современности». На его губах играла беззаботная улыбка.
— Ой-ой, кажется, я подоспел как раз вовремя.
Рука Годжо Сатору покоилась на плече Теншина — легко и небрежно, но ощущалась так, словно на него давил вес всего мира. Эта непреодолимая сила мгновенно обуздала все кипящие внутри него проклятия. Ярость, голод, боль — всё было стерто в один миг.
Взгляд Годжо Сатору скользнул по хаосу вокруг, по раздавленным остаткам Трупного прилива и, наконец, остановился на безголовом генерале перед Теншином. Он вел себя так, будто не замечал всего этого ужаса, с большим интересом изучая юношу перед собой.
— Ого, Манипуляция проклятым духом? Какая... ностальгическая проклятая техника.
Он наклонил голову, и в его расслабленном тоне, казалось, промелькнула едва уловимая тень холода. Стоило ему договорить, как массивная, подобная горе туша «Сияющего Крюка» обратилась в плотное облако энергии смерти и рассеялась в воздухе.
— Так, уборку оставим на помощников куратора, — Годжо хлопнул в ладоши и повернулся к Маки и Юте. — Вы двое, живо к Сёко на лечение.
Сказав это, он схватил Теншина за шиворот, словно котенка.
— А ты идешь со мной. Нам нужно хорошенько потолковать.
Перед глазами Теншина всё поплыло. Когда зрение вернулось, он обнаружил себя в совершенно ином пространстве. Здесь не было окон. Стены и пол были плотно заклеены печатями-талисманами, а по всей комнате тихо горели сотни свечей разной толщины. Воздух был пропитан запахом старой бумаги и воска — гнетущим и торжественным.
Годжо Сатору бесцеремонно бросил его на холодный пол. Сам он уселся на единственный стул в центре комнаты, закинув ногу на ногу.
— Итак, начнем с представления.
Его тон был непринужденным, будто и не было той яростной битвы минуту назад.
— Меня зовут Годжо Сатору, и, как видишь, я преподаватель в Школе магии. А что насчет тебя? Имя? Происхождение? И почему ты владеешь той же техникой, что и тот парень, Гето Сугуру?
Теншин лежал на полу, с трудом хватая ртом воздух; начали проявляться побочные эффекты Обета. Бессмертное тело техники «Схождение духа: Цзянши» медленно латало его разорванную плоть. Казалось, само это пространство подавляло его регенерацию.
— Теншин. Происхождения нет. Никакого Гето Сугуру я не знаю, — выдавил он сквозь зубы.
http://tl.rulate.ru/book/175326/15062052
Готово:
