— Почему?
Взгляд Тан Дундун на мгновение потускнел.
— Ты боишься семьи Чжоу?
— Я даже не знаю, где эта ваша семья Чжоу находится, — вновь покачал головой Цзинь Фэн.
— Может, я недостаточно красива?
— Ты очень красива, — честно ответил он, — и я восхищён твоими познаниями и манерой речи.
— Тогда в чём же дело? — не унималась Тан Дундун.
— Мы виделись всего два раза, а ты уже хочешь выйти за меня. По-моему, это слишком быстро.
Цзинь Фэн ответил первое, что пришло в голову, стараясь быть как можно вежливее. Тан Дундун обладала и красотой, и способностями; в его родном мире она стала бы настоящей «железной леди». С такими людьми можно строить бизнес, но брать их в жёны — себе дороже.
— Но ты же женился на сестре Сяожоу после первой же встречи! Разве это не было ещё быстрее? — возразила она.
— У меня не было выбора. Не жениться на Сяожоу означало уклониться от налога. А ты знаешь, какие последствия у уклонения от налогов.
Вспоминая тот день, Цзинь Фэн ощутил волну облегчения. Процессия с невестами была сущим кошмаром, настоящей лотереей, где ты вслепую выбираешь свою судьбу. Ему несказанно повезло, что среди девушек оказалась Гуань Сяожоу, иначе пришлось бы вести домой одну из тех смуглых и некрасивых девиц.
Зная свой характер, он никогда не смог бы довести женщину до самоубийства, а разводов в эту эпоху не существовало, так что пришлось бы смириться и жить с этим.
— Моя первая женитьба была вынужденной мерой, и мне повезло встретить Сяожоу. Это настоящее благословение небес. Я уже безмерно счастлив, что она у меня есть, поэтому пока не планирую брать наложниц. А если и решусь когда-нибудь, то лишь в том случае, если искренне полюблю другую девушку, а не ради какой-то деловой сделки.
— Сестрица Сяожоу, ты нашла себе хорошего мужа.
Вся решимость разом покинула Тан Дундун. Она словно сдулась, став ниже ростом, и, резко развернувшись, направилась к выходу.
— Куда ты? — окликнул её Цзинь Фэн.
— Раз ты не намерен сотрудничать, что мне здесь ещё делать? У меня в поле ещё сорняки не прополоты.
— Я лишь сказал, что не женюсь на тебе. Кто сказал, что мы не можем сотрудничать?
В его мире у крупных корпораций были десятки акционеров, и дела шли в гору. А вот многие семейные лавочки, наоборот, заканчивали громкими скандалами, превращаясь в посмешище для всей страны.
— Не женившись на мне, ты станешь меня поддерживать?
— Я поддержу всё, что приносит деньги. Но у меня должно быть абсолютное право контроля.
— Абсолютное право контроля? Что это значит? — с любопытством спросила Тан Дундун.
— Это значит, что в нашем сотрудничестве последнее слово всегда будет за мной, — пояснил Цзинь Фэн.
— Последнее слово за тобой? — она на мгновение задумалась. — Во всём остальном я согласна, но ты не сможешь помешать мне отомстить семье Чжоу.
— И как же ты собираешься мстить? — поинтересовался он. — Если речь идёт о найме убийц, то можешь даже не продолжать. Я не хочу, чтобы меня повели на плаху.
— Я тоже не хочу, — ответила Тан Дундун. — Моя месть проста: я собираюсь отобрать у семьи Чжоу их бизнес! Наши прялки работают быстрее, а значит, наша продукция будет дешевле, чем у них. Отобрать у них долю рынка будет несложно.
— Это вполне приемлемо, — кивнул Цзинь Фэн.
— Ты… ты согласился? — Тан Дундун даже не сразу поверила своим ушам. — Семья Чжоу невероятно богата, ты не боишься их?
— Я же не собираюсь бросать им вызов прямо сейчас, чего мне бояться? — усмехнулся он. — Ты ведь тоже, надеюсь?
— Конечно, нет, — поспешно замахала руками Тан Дундун.
Её план как раз и заключался в том, чтобы сначала затаиться, накопить силы и, лишь окрепнув, нанести по семье Чжоу сокрушительный удар.
— Вот и договорились, — улыбнулся Цзинь Фэн. — Приятного сотрудничества.
Ненависть — могучая движущая сила. Цзинь Фэн был уверен, что, подпитываемая этой силой, Тан Дундун приложит все мыслимые и немыслимые усилия для развития их мастерской. Что до семьи Чжоу, то пусть всё идёт своим чередом. Маленьких мастерских повсюду пруд пруди, и если их дело не пойдёт в гору, то семья Чжоу, будучи первыми торговцами тканями в уезде, даже не удостоит их своим взглядом.
Но в их ремесле все конкуренты — враги. Если они разовьются до такой степени, что смогут бросить вызов Чжоу, то конфликта не избежать, даже без участия Тан Дундун. А раз его всё равно не миновать, то почему бы и не согласиться на её предложение?
— Приятного… сотрудничества! — повторила за ним Тан Дундун, с облегчением выдыхая.
Затем она повернулась к Гуань Сяожоу.
— Сестрица Сяожоу, можно я поживу у вас некоторое время?
— Конечно, можно, — с ноткой сожаления в голосе ответила Гуань Сяожоу. — Хозяин, я всё же считаю, что тебе стоило бы взять Дундун в жёны. Какая прекрасная девушка: и красивая, и грамотная, и считать умеет. Она в сто раз лучше меня…
— Давай больше не будем об этом, — прервал её Цзинь Фэн, мягко выпроваживая из мастерской.
Сытый голодного не разумеет. Вельможи и чиновники могли рассуждать об этикете и правилах приличия, набив желудки до отвала. А простые крестьяне, многие из которых ютились в одной мазанке целыми семьями — мужчины и женщины, старики и дети, — не имели возможности заботиться о подобных условностях.
С того дня деревенские женщины заметили, что в доме Цзинь Фэна появилась ещё одна молодая девушка, которая вместе с Гуань Сяожоу по очереди пряла до глубокой ночи. К счастью, первоначальный ажиотаж вокруг прялки уже спал, так что никто не жаловался, лишь сгорая от любопытства по поводу личности Тан Дундун.
Когда же стало известно, что Тан Дундун просто гостит у Цзинь Фэна и не стала его женой, взгляды женщин наполнились презрением. Да, в те времена в деревнях брать наложниц не только не считалось зазорным, но и было признаком силы и ответственности.
Жениться один раз — обязанность, а вот суметь прокормить двух или трёх жён — вот это уже настоящее достижение. У отца Сяо Юй, старосты деревни Сихэвань, было четыре жены, и самая молодая из них была едва ли старше его дочери. И он слыл величайшим добродетелем во всей округе.
Поступок же Цзинь Фэна в глазах местных женщин делал его неполноценным мужчиной. Поэтому в последние дни, выходя из дома, он натыкался лишь на косые взгляды и презрительные усмешки. Это настолько его удручало, что он снова заперся у себя, решив собрать для Тан Дундун ещё одну прялку.
• • •
В сорока ли к западу от деревни Сихэвань, на границе между уездом Цзиньчуань и соседним уездом, раскинулась горная долина. Эта земля издревле считалась ничейной, служа местом сборищ и торговли для всевозможных разбойников.
В узкой долине можно было найти не только таверны, бордели и игорные дома, но и кузницы, столярные мастерские, аптеки и даже небольшой скотный рынок — всё это напоминало оживлённый, хоть и подпольный, городок. Вот только посетители этого рынка были сплошь отбросами общества.
У дверей безымянного игорного дома двое здоровенных вышибал схватили Се Гуана и с силой швырнули его на землю. Едва он успел подняться на ноги, как следом за ним на дорогу вылетел и его спутник, лысый разбойник.
— Псы, на людей свысока смотрят! — лысый смачно сплюнул в сторону игорного дома и потёр живот. — Се Гуан, пойди купи мне пару пампушек.
— Третий Глава, у меня денег больше нет… — со скорбным лицом пробормотал Се Гуан.
— Я же видел, у тебя оставалось несколько медных монет.
— Я всё проиграл…
— Бесполезный ублюдок! — лысый пнул Се Гуана под рёбра. — Тогда катись отсюда, я возвращаюсь в горы.
— Третий Глава, не спешите уходить! — Се Гуан вцепился в руку разбойника. — Вы забыли? В моей деревне живёт один парень по имени Цзинь Фэн. У него на руках как минимум двадцать с лишним связок монет!
http://tl.rulate.ru/book/175308/15171137
Cristi (переводчик/ветеран рулейта/заложение основ)
23 июня 2026 в 20:15
0
Готово:
